Песок вечности

– Да, – согласился он. – Точно, в сорок четвертом! И судя по всему, в местном гестапо.

Он подбежал к двери и, нажав на ручку, попытался ее открыть, но она, как и следовало ожидать, оказалась заперта.

Да уж, влипли так влипли! Немцы были тогда страшно обозлены, дела на фронтах шли плохо. Поэтому и настроение у них было соответствующее. И буквально сегодня утром в Википедии Аня прочитала, что еще в марте 1944-го немцы полностью заняли крепость Каркассона, то есть весь Верхний город, выселив отсюда всех жителей. Иными словами, тут, в крепости, кругом были только немецкие военные: части вермахта и СС, и они с Максом попали в самое осиное гнездо!

Аня быстро осмотрела себя. На ней по-прежнему было надето блио, а сумочку она держала в руках. А в сумочке – электрошокер! Вот он когда пригодится! Аня вытащила оружие и почувствовала, как руки у нее опускаются от отчаяния. Индикатор зарядки был красным. Аккумулятор разрядился. Аня забыла его подзарядить, а то, что еще оставалось, она использовала на стражника-алебардиста. И зарядник, естественно, остался дома.

– Макс… – упавшим голосом начала она.

– Вижу, – перебил он. – Вот невезуха!

– Что делаем?

– Надо подумать.

– Только недолго, ладно?

– Недолго думая, можно только глупость отколоть.

– Хорошо, хорошо! Думай, только быстрей!

Аня обвела взглядом помещение. Нет, спрятаться здесь абсолютно негде! Какой парадокс! Какая издевательская ухмылка судьбы! Место, которое было для них спасительным убежищем, превратилось в мышеловку.

Макс в неуверенности потирал пальцем нос, очевидно что-то взвешивая в уме. Боже мой! Он ведет себя точно так же, как всегда, как будто они не в диком положении и не в цейтноте!

– Ну, что-нибудь надумал? – нетерпеливо спросила Аня.

– Вот что, – начал Макс, похоже приняв какое-то решение, – мне надо спрятаться.

– Во-первых, где? – раздраженно перебила она. – Тут и мышь не спрячется, все просматривается, как на ладони! А во-вторых, почему только тебе?

– Может, ты дашь мне договорить? Когда ты научишься выслушивать до конца?!

– Может, уже никогда, – вздохнула Аня. – Ладно, излагай. Если можно, без предисловий.

– А! – Макс махнул рукой. – Короче, спрятаться тут, положим, есть где.

– Да ну?! И где же?

– От того, кто будет входить сюда, спрятаться можно, сечешь?

– А-а… – протянула она, – ты хочешь сказать, за дверью?

– Вот именно! Я встану у двери, так что, когда он войдет, дверь закроет меня. И когда он сделает пару шагов вперед, я огрею его по башке, понятно?

– Кто «он»?

– Мне фамилию назвать, что ли? Звание, должность?

– Не ерничай, Макс! Не время.

– Ну, кто? Офицер гестапо.

– Чем ты его огреешь?

Макс перевел взгляд на стол.

– Ой, я, кажется, поняла. Вот этой статуэткой, да?

– Именно, этим «парящим орлом» со свастикой. Эта бронзовая фигня тяжелая, самое то! Хоть на что-то полезное сгодится. Меч, к сожалению, остался у Бертрана.

– А я что же? Мне что делать?

– А тебе надо его отвлечь на себя.

– Каким образом?

– Ошарашить его.

– Стриптиз устроить, что ли?

– Не знаю. Но ты же женщина, в конце концов!

– Да? Что ты говоришь?! Вот правда и вскрылась.


– Кончай прикалываться! Прими какую-нибудь эффектную позу. Ну, ты понимаешь.

– Ох, Макс. Этот гестаповский офицер, в принципе, и без того должен малость припухнуть, увидев кого-то в запертом помещении без окон. Кого угодно! Даже и без всяких поз. Может, лучше я просто сяду на стул и буду смотреть на дверь?

– Ну хорошо. Может быть.

– Ладно. А что дальше? Ты его убьешь, и что?

– То-то и оно, что убивать его не нужно!

– Почему это? Тебе что, вдруг стало… А! Ты хочешь его оставить как заложника, да?

– Вот именно! Дверь мы опять запрем изнутри и заберем его ключ.

– Он в кабинете, а дверь заперта изнутри на ключ? Не странно?

– Конечно нет. Может, он с документами работает? Это же элементарное правило секретного делопроизводства!

– Ладно, ладно, давай без комментариев эксперта. А с ним что делать?

– Как что? Связать его же ремнем. Уж ремень-то у него стопроцентно есть.

– Хорошо. Я поняла.

– Оружием разживемся, заберем пистолет. Возьмем его на мушку. Если кто станет стучать в дверь или звонить по телефону, то если он жить хочет…

– Понятно, потянем время.

– Вот-вот! А там уже Серж что-нибудь да предпримет.

– Хорошо. Допустим. А если этот гестаповец явится сюда не один?

Макс вздохнул:

– Ох и любишь ты все усложнять!

– Но это же возможно!

– И что? Тогда нам повеситься?!

– Просто принять меры предосторожности.

– Ты о чем?

Аня молча открыла свою сумочку и показала Максу. Да уж, чего там только нет! Там и айфон, и удостоверение личности на пару с водительскими правами, выданными в Германии в 2011 году! Макс понял, что у него тоже: айфон, права, банкноты и монеты евро.

– Макс! Теперь ясно? – тихонько произнесла она. – Давай сюда свои документы, деньги и айфон! Скорее!

– Ты думаешь…

– Некогда болтать! Давай!

Макс выгреб из карманов удостоверение личности, права, айфон и несколько купюр.

– И монеты давай! Быстро!

– Хорошо, сейчас.

Побросав все в сумочку, Аня быстро метнулась к сейфу. Зеленый стальной монстр стоял диагонально, перекрывая угол таким образом, что за ним образовалось небольшое треугольное пространство. К счастью, углы сейфа не были придвинуты к стенам вплотную, и в находящийся за ним треугольный карман можно было просунуть сумочку, что Аня и сделала. Отбежав от сейфа и посмотрев на него, она убедилась, что если специально не смотреть, то ее почти не видно. Аня положила сумочку на пол; сейф имел низкие и широкие ножки, и она оказалась скрыта за одной из них. Но все же не полностью, краешек был виден. Аня хотела подбежать к сейфу, чтобы ее поправить, но запуталась в длинном подоле и чуть не упала, с трудом удержавшись на ногах.

– Черт! Эта средневековая шмотка мне надоела! В ней невозможно нормально двигаться.

С этими словами она стянула с себя осточертевшее одеяние и швырнула в угол.

– Я тоже, пожалуй, сниму эту хламиду, – сказал Макс, который все еще был в коричневом холщовом котте с кожаным кошелем на поясе.

Не слушая, что он говорит, Аня смотрела на его футболку. Она была синего цвета, и на ней была изображена яхта на волнах и над нею – солнце. Никаких надписей не было. Вообще-то Макс любил носить футболки с разными надписями, как правило, на английском. И почти все, которые он взял с собой, отправляясь на каникулы, и которые лежали в его чемодане, были такими. Та, которую он решил надеть сегодня, была едва ли не единственным исключением. Аня на минуту представила себе, что он надел бы, к примеру, ту, в которой был вчера и на которой красовалась надпись: «I love Russia». Она издала нервный смешок. О да, это был бы эффект! В их обстоятельствах, в 1944 году, в гестапо. Самое то!

– Что это тебя рассмешило? – спросил Макс. – Здесь? Сейчас?!

– Да так, не важно.

– Знаешь, по-моему…