Паучья Королева

Грейс открыла новую страницу гримуара, произнесла несколько неприятных для слуха слов и выдернула из книги кусок старой ткани. Она протёрла этой тряпкой одну из стеклянных панелей, словно пыталась её очистить.

Стекло исчезло.

Охранники, оставив свои посты и собравшись вместе, вскинули оружие. Они выглядели бы куда более грозно, если бы не трясущиеся коленки и не промокшая от пота форма.

Грейс помахала ветошкой.

– На людей это тоже действует! – припугнула она.

Мужчины обратились в бегство.

– И что теперь? – спросил Лукас, руки которого по-прежнему были прикованы к стене. – Ты нас убьёшь? И отнесёшь наши трупы своей хозяйке?

Грейс взмахнула рукой, и Лукас рухнул на пол.

– Все свободны, – сказала Грейс. – Можете идти.

Лукас поднялся на ноги, растирая запястья. И ошеломлённо переглянулся с Карой.

– Что это, очередная твоя хитрость? – спросил он.

– Никаких хитростей, – ответила Грейс. – Вы меня освободили из Колодца Ведьм, я плачу услугой за услугу. Только и всего.

Кара ещё никогда в жизни не чувствовала себя такой растерянной.

– А как же всё, что ты только что говорила? Ты же работаешь на Риготт! Ты не можешь просто взять и отпустить нас…

– Кара, – прервал Лукас, таща её к выходу, – если Грейс хочет нас отпустить, давай не будем спорить.

– Моя работа была добыть гримы, – пояснила Грейс. – Они у меня. Остальное Риготт не интересует.

– Это неправда, сама знаешь. Когда она узнает, что ты нас отпустила, она будет недовольна.

– Ну да, конечно, – закатила глаза Грейс. – Ты думаешь, что всё вертится вокруг тебя. Как всегда.

– Пошли, пошли! – настаивал Лукас, уводя Кару.

– Да это и не имеет значения! – бросила Грейс. – Вам отсюда всё равно живыми не уйти. Вас будут искать. Не только Риготт – весь Катт.

Слова были жестокими, но взгляд у Грейс был испуганный и потерянный. И отсылая их прочь, она невольно сделала несколько шагов в их сторону.

«Она сейчас сама не знает, кто она».

Кара стряхнула с себя руку Лукаса.

– Идём с нами, – позвала она.

– Что-о?! – в один голос переспросили Лукас с Таффом.

Кара указала на гримуар Грейс. Больше половины страниц были уже использованы.

– Твой гримуар на исходе, – заметила Кара. – Скоро ты доберёшься до Последнего Заклинания. И вернёшься в Колодец Ведьм. Не повторяй своей прежней ошибки.

– На этот раз такого не случится, – возразила Грейс. – Риготт обещала, что, как только она получит «Вулькеру», она создаст для меня гримуар с бесконечным числом страниц. В нём не будет Последнего Заклинания. Я буду в безопасности.

– Риготт верить нельзя.

– А тебе не всё равно?

– Мне не всё равно, – шагнула вперёд Кара. – И тебе тоже – куда сильнее, чем ты готова признать.

– Да ты, никак, пропустила мимо ушей всё, что я говорила? Я только делала вид, что мне не плевать…

– Да, возможно, с этого всё началось – но настал момент, когда между нами установились нормальные отношения. Нет, друзьями мы не стали – но и врагами мы больше не были. Мы вместе путешествовали по Сентиуму. Ты каждый вечер ужинала с нами. Ты поделилась рассказом о своём отце.

– Да я это всё просто выдумала! – слабым голосом возразила Грейс. – Чтобы тебе стало меня жалко… Это была просто уловка!..

Кара медленно приближалась к ней, будто к дикому зверю, которого боялась спугнуть.

– Ты нарочно меня оскорбляла, – продолжала Кара. – Ты хотела меня разозлить. А когда ничего не вышло, ты проявила жестокость к Лукасу… ты просто хотела, чтобы я наговорила гадостей и подтолкнула тебя к тому, на что у тебя уже не хватало духу!

– Ну что за ерунда!..

– И именно поэтому ты нас отпускаешь, – Кара коснулась руки Грейс. – Какой-то части тебя хочется быть хорошей, но ты не осмеливаешься дать ей волю! Идём с нами. Мы отыщем её вместе.


Лицо Грейс смягчилось. Как будто маска отпала, и под ней сделалась видна испуганная и растерянная тринадцатилетняя девочка, которая слишком долго была одинока.

Это продлилось всего мгновение.

– Люди не меняются! – огрызнулась Грейс и отбросила Карину руку. – Ты добрая ведьма, а я злая! Так жизнь устроена.

Она захлопнула гримуар и исчезла.





16





На этом этаже витрины музея выглядели иначе, нежели ярко освещённые экспозиции на верхних этажах. На каждом шагу была очевидна одержимость Катта внутренним устройством живого организма: то глаза, плавающие в гигантской ёмкости с прозрачной жидкостью, будто рыбки в аквариуме, то металлические проволоки, тянущиеся от полуразложившегося сердца к чёрному ящику, то большая песочница, в которой дети могли порыться в поисках человеческих костей… Хорошо ещё, что они спешили: это было не худшее из того, мимо чего они проходили, и Кара была только рада, что по-настоящему жуткие экспонаты проносятся, как мимолётный кошмар.

– Надо остановиться, – пропыхтел Лукас, – и разобраться, куда мы бежим, пока мы не заблудились окончательно.

Кара кивнула. Она тоже с трудом переводила дыхание. В воздухе витал резкий запах каких-то неведомых химикалий, от которого драло горло. Но, по крайней мере, они были одни. Никаких толп, никаких школьников. Тёмное прошлое Катта было погребено здесь, как жертва убийства.

«Скоро они явятся, – думала Кара. – Охранники доложат о том, что видели. И нас станут искать».

Она прислушалась. Ей показалось, что вдали раздаются какие-то звуки. Шаги. Может, даже голоса.

– Вернуться обратно тем же путём, каким мы попали сюда, не получится, – сказал Лукас. – Мы налетим прямо на них.

– Должен же быть и другой путь на поверхность, – предположила Кара.

И через несколько минут они его нашли: металлическая винтовая лестница, которая выглядела так, словно ею не пользовались веками, правда, она ходила ходуном под ногами детей. Во главе с Карой они устремились наверх, туда, где маячил свет, и наконец очутились в холле с белыми стенами, очень похожем на коридор, которым они сюда пришли, если не считать того, что под потолком змеилась замысловатая система труб.

Ребята возвратились в современную часть музея. В этих помещениях посетителей не было – похоже, сюда допускались только работники музея. Кара подобралась к двери с небольшим окошком, заглянула в него и увидела сотни людей, кишащих между витрин. Длинная очередь выстроилась к лотку с едой: даже сквозь дверь доносился запах каких-то сладостей.

– А что там? – спросил Тафф, бесстрашно высовываясь в окошко. – Я умираю с голоду!

Кара оттащила его назад.

– И что дальше? – спросил Лукас.

– Не знаю, – ответила Кара. – Я догадалась найти лестницу. Теперь твоя очередь!

Лукас посмотрел на толпу каттиан, с лысыми головами и лицами всех оттенков красного.

– Ну что, – задумался он, – просто выйти за дверь и смешаться с толпой мы не сможем: слишком сильно мы отличаемся от всех, кто там есть.

– Верно подмечено, – сказала Кара. – Но ведь нам же нужно каким-то образом добраться до свупа.

– Нет! – возразил Тафф. – Нам надо остановить Грейс! Если Риготт соберёт «Вулькеру», это всё уже не будет иметь значения.

– Не соберёт, – ответила Кара. – Могу поручиться. Прямо сейчас для нас самое главное – убраться отсюда как можно дальше.

– А почему ты так уверена…

– Некогда объяснять, – перебила Кара. – Просто поверь мне на слово.

– А как насчёт тех животных? – шёпотом спросил Лукас. – Если их освободить, можно будет использовать их, чтобы отвлечь преследователей.

Отсюда, через окошко, животные в клетках были видны Каре не очень хорошо: шипастый хвост там, клок золотистого меха сям, – но она отчётливо слышала отчаяние в их мыслях, их желание вырваться на свободу и «Рвать! Грызть! Наказать!» этих двуногих, что посадили их под замок.

– Слишком опасно, – возразила Кара. – Если мы выпустим их на волю в толпе и я хоть на секунду потеряю контроль над ними… могут погибнуть ни в чём не повинные люди.

– Но что-то делать надо, – сказал Лукас, – причём быстро. А то мне не по себе оттого, что мы торчим тут почти на виду.

Каре тоже было не по себе. Ярко освещённый холл, напротив дверь в музей, слева лестница, позади поперечный коридор… Рано или поздно их кто-нибудь обнаружит.

– Постойте! – воскликнул Тафф, вытягивая шею под немыслимым углом, чтобы как можно дальше заглянуть в крохотное оконце. – Я всё гадал, почему мы до сих пор живы, и если я прав, то… Да! Вон, вон!

Кара прижалась лицом к стеклу, пытаясь понять, о чём говорит братишка, и по ходу дела увидела, как малыш, сосущий леденец, указывает в их сторону. Мальчик дёрнул маму за рукав, но Кара успела отпрянуть от окошка и оттащить Лукаса с Таффом.

Они плюхнулись на пол, привалившись спиной к двери. Кара надеялась, что та заперта.