Падение Ворона

— Поэтому и рассказываю. Решать тебе!

— Решу! Что еще?

— Губатый назначил встречу насчет железок. Вечером.

— Хорошо! Еще?

— Бешеный пацанов подготовил. Надо отобрать.

— Хорошо! А что по моему поручению лично тебе?

— Есть один чел, — кивнул Оскаленный. — Бывший опер с уголовки. Ковалев, погоняло «Кузнец». Недавно на пенсию вышел. Задрала служба, говорит, выслуги хватило для пенсиона… А вот бабок не хватает. Охранником теперь на базаре, щипачей гоняет. Но тоже недоволен. Я с ним побазарил, удочку слегонца закинул… В общем, он темой заинтересовался. И говорит, есть у него на примете бывший участковый, и ещё пара-тройка хороших агентов сохранилась…

— Вот и хорошо, — кивнул Ворон, отхлебнув чаю. — Вот мы его как раз и испытаем. Пусть этого Сашка пробьёт: что это за неожиданная постанова такая?!

— Понял! — ответил Оскаленный и встал. — Ну всё, тогда я пойду?!

Ворон поставил чашку и тоже поднялся.

— Да… — словно что-то вспомнив, сказал он. — А не знаешь, кто из братвы был вчера в «Адмиральском»?

— Почему не знаю? Ты же сказал, что сюда собираешься, я тебя прикрывал…

— Ты же видел, кого я провожал сегодня?

— Видел.

— К ней вчера кто-то тут приставал, за руки хватал, в машину тянул… Хочу знать — кто?

Оскаленный пожал плечами.

— Центровые были…

— Центровых видел, они ни при чем.

— Речпортовские заезжали. Недолго сидели, перетерли тему и быстро уехали. А кто приставал к тел… к девушке, не знаю.

— А кто у них был старшим?

— Лоцман.

— Глаз у него так и не открылся?

— Как он откроется, если нерв перерезан?!

— Ну, ладно. Бывай!

Оскаленный ушёл, а Ворон снова сел за стол и долго смотрел на реку. Потом заехал в офис, где томился Джузеппе.

— Ну, что мне делать, Ворон? — спросил он, стараясь не смотреть в глаза.

— Не бухай и не мети метлой! Я тебя не для того с собой взял!

— Извини, шеф… Вчера перебрал, может, лишнего сболтнул… Скажи, что надо? Я все сделаю!

— Жди команды!

Джузеппе понуро вышел.





* * *


Дороги, как и вчера, патрулировали усиленные омоном наряды милиции, дважды у них проверяли документы.

— Кого они думают так поймать? — возмущался Оскаленный. — Те были в масках и перчатках, разве мы на них похожи? Или кто-нибудь из тех, кого шерстят круглые сутки, может ездить в таком прикиде? Или, может, у них в паспортах стоит штамп «Алмазы Якутии»?

— Это нас не касается, — процедил Ворон. — По крайней мере, сейчас. А когда будем везти стволы, или товар — может коснуться…

Оскаленный привёз Ворона к летнему кафе «Мороженое» в сквере на Театральной площади — матерчатому шатру в белую и красную полоску, похожему на огромную палатку с поднятыми боковинами. Внутри шатра виднелись с десяток столов, но только за несколькими сидели люди.


Ворон приказал остановиться на проезжей части, перешагнул через невысокую ограду, прошел по газону, полюбовался фонтаном: четыре мускулистых богатыря держали чашу изобилия, которая была почему-то пустой, а со всех сторон их поливали тонкими струями расположенные по периметру лягушки и черепахи. При этом он осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, направился к кафе.

Губатый был уже там. Он сидел за дальним от мороженщицы столиком с худощавым мужчиной лет сорока, одетым так, как будто он вышел на пять минут из соседнего дома вынести мусор: в растянутых на коленях трениках, майке-алкоголичке и сланцах. Соседние столы были пусты — может, по случайному стечению обстоятельств, а может, потому, что не все любят сидеть рядом с человеком, похожим на бомжа.

Ворон, не здороваясь, сел рядом с Губатым, напротив незнакомца, разглядывая его с нескрываемым скептицизмом.

— Это Витёк! — представил Губатый.

— Виктор! — кивнул тот.

Ворон промолчал.

— Ты не смотри так! — сказал Губатый. — Он тут рядом живёт.

— А-а-а! Ну, это совсем другое дело! — саркастически согласился Ворон. — А где его мусорное ведро?

— Какое ведро? — удивился Губатый. — Он по другой теме…

— Не нужно обо мне разговаривать, как будто меня здесь нет! — неожиданно твердо произнёс Виктор. — Вас интересует одежда, или что-то другое?

— Сходи-ка, купи нам всем по мороженому! — обратился Ворон к Губатому.

Тот послушно направился к прилавку.

— Нас интересует что-то другое, — сказал Ворон новому знакомому. — Вы знаете, что?

— Да!

— Я должен знать, каким образом и чем конкретно вы сможете помочь!

— Мой брат военный, — понизив голос, сообщил Виктор. — Имеет доступ к оружию второй и третьей категории…

— Неисправному старью?! — возмутился Ворон.

— Не только. Утерянному, а потом найденному, возвращенному после ремонта, находящемуся на консервации… Практически ничем не отличается от первой категории, может, больше потертое да поцарапанное. И то не всегда. На консервации часто бывает и первая категория — а это вообще новье, муха не сидела…

Ворон удовлетворенно кивнул. Видно, что похожий на бомжа человек разбирается в теме.

— Что можно взять быстро и без проблем?

— Три пээма, два калаша и патроны в достатке. Всё чистое.

— Сколько хотите за всё?

Виктор взял со стола салфетку, достал из кармана треников огрызок простого карандаша и, по-киношному, написал на салфетке сумму: 5000 дол.

Ворон усмехнулся. Иногда столько просят за два автомата и пистолет. Правду говорят: рыба дешевле там, где ее ловят, а золотой песок — где его намывают.

— Что, не устраивает? — по-своему понял его реакцию Виктор.

— Устраивает. Добавь еще три гранаты — и по рукам!

— Годится!

Виктор скомкал салфетку и, на секунду задумавшись, спрятал её вместе с карандашом в карман.

В этот момент вернулся Губатый с мороженым.

— Взял ванильного, — сказал он, ставя вазочки на стол.

— Когда будете готовы провести сделку? — спросил Ворон.

— Да хоть завтра!

— Заметано! Тогда завтра в четыре на Левом берегу, за «Голубым озером». Знаешь, где это?

Виктор кивнул.

— Конечно! Там самые лучшие шашлыки на Левбердоне…

— Вот деньги получите и оттянетесь по полной, — слегка улыбнулся Ворон. — Условие съезда: вы с братом на одной машине, и я с Губатым на одной. При нарушении — открываем огонь. Идёт?

— Идёт! Только стволы мы с собой не повезем. Все равно вторую машину подтянуть придется.

— По согласию так и сделаем. Просто сюрпризов быть не должно. Знаешь, сколько из-за таких непоняток людей положили?