От тебя бегу к тебе

- Натали, что за недружелюбный тон?

- Недружелюбный тон? Выше по улице есть чертов «Теско метро».

-Что?

- Супермаркет. Тебе известны эти слова - супермаркет счета? Или ты живешь в воображаемом мире, где мнишь себя увядающей принцессой Османской империи?

- Натали, из всех людей в моей жизни ты - единственная, к кому, как я думала, я могу обратиться. И ты только что сказала: что бы мне ни потребовалось, ты сделаешь для меня все!

- Я сказала так, потому что решила, что мы говорим о неизлечимой болезни, а не об этом чертовом бурсите!

- Я понимаю, что свалилась тебе на голову в неподходящее время...

- Ты думаешь?

- Я хотеть рассказать тебе все сразу по приезде, но тогда у тебя были проблемы с голубями... и с Бенджамином... А потом мне пришла в голову идея пригласить на крестины Райана - для тебя... Я подумала, что если найду тебе красивого мужчину, то все будет хорошо...

- Ты полагаешь, что все проблемы решаются с помощью мужчины? Что ж, тогда у меня для тебя новости, ба: некоторые женщины живут своей собственной жизнью!

Я с громким стуком поставила бокал бренди на стол, схватила свою сумку и выскочила из квартиры.

Я шла и пыталась привести мысли в порядок. Я спустилась к набережной Темзы и склонилась над парапетом у реки. Дул легкий ветерок, и я наблюдала, как внизу на воде речные теплоходы с туристами со свистом рассекают воздух. В середине реки, изрыгая дым и таща за собой огромную плоскодонную ржавую баржу, сердито пыхтел буксир.

Зазвонил мой телефон, и я достала его из сумки. Это была моя мама.

- Отец просмотрел записи с камеры видеонаблюдения на заднем поле. Там вчера после обеда ошивался какой-то толстяк в бейсболке и с фотокамерой, -сообщила она мне.

- Да, похож на того парня, - сказала я. А потом рассказала ей про бабулю.

- Я догадывалась, что происходит что-то не то, - сказала мамуля. - Несколько недель назад ее испанский мобильник был отключен. Она сказала мне, что уронила его в чан с паэльей на Марди Гра[57]. Сколько она должна?

- Я в своих расспросах так далеко не заходила. Я накричала на нее и ушла из квартиры.

-А теперь послушай меня, Натали. Возможно, ты удивишься моим словам, но твоя бабушка, при всем своем сумасбродстве, сомнительных нравственных устоях и немыслимых нарядах, - твой союзник, - заявила мамуля.

- Что ты имеешь в виду?

- Она никогда не отвернется от тебя. И ты не отворачивайся от нее.

- Если она - такой союзник, то почему она тогда не позвонила и не предупредила, что собирается жить у меня три месяца? Она просто приземлилась в Хитроу и позвонила мне за мой счет!

- Натали, она старая, да еще и гордячка. И она так и не оправилась от смерти твоего деда. Я думаю, что причина всей этой безумной жизни, которую она сейчас ведет, - горе и надежда, что за углом она однажды снова найдет счастье.

- Я этого не знала, - пробормотала я.

- Ну, теперь знаешь. И если она тебя потеряет, я даже не представляю, что она будет делать. Не забывай, Натали, ведь именно она привезла тебя в Лондон. Я, конечно, тогда повозмущалась, подняла шум, но это лучшее, что она могла сделать для тебя после несостоявшейся свадьбы.

- Не думала, что ты так сильно за нее переживаешь, - бросила я.

- Конечно, я переживаю за свою родную мать! Только не вздумай ей об этом сказать, - сказала мама.

- Ладно.

- Пообещай мне, что ты сейчас же пойдешь домой и скажешь ей, что она может гостить у тебя сколько захочет И ты будешь этому только рада. Все остальное мы решим. Я могу приехать в Лондон и помочь вам. И если будет туго с деньгами, мы найдем способ вас выручить.

- Спасибо, мам, - сказала я.

- А еще мне жаль, что так вышло с Райаном. Мне показалось, что он тебе нравится.

- Не знаю. Он - известный актер со всеми вытекающими... Мне следовало узнать его получше.

- Знаешь, Натали, мы очень гордимся тобой! Ты уехала в Лондон никем, а теперь ты - сам себе босс.

- Только не знаю, как долго я им еще останусь после всего этого, - вздохнула я.

- Что ж, борись., Натали! Борись за то, что по праву твое, и не позволяй никому чувствовать себя лучше или выше тебя. - В трубке послышался сигнал таймера. -Это мой бисквит в духовке...

- Иди, мам. Спасибо тебе!

- Выше нос, родная! - сказала мамуля и завершила разговор.

Я постояла еще некоторое время над Темзой. Я задумалась, как много людей на протяжении сотен лет стояли вот также, как и я, на ее берегах, раздумывая над своими проблемами - большими и маленькими, или кажущимися непреодолимыми. Наверное, они казались им тогда огромными. А теперь эти люди превратились в прах. Их проблемы возникали и исчезали. А река как текла, так и течет по нынешний день. И от былого остались только воспоминания.

Мимо меня прошла группа смеющихся ребят в шортах и с ангельскими крыльями, возвращавшихся с гей-парада. Я глубоко вздохнула и побрела домой.


Когда я вернулась, бабушка волочила чемодан в прихожую, где уже громоздилась их целая куча. Ее лицо было пунцовым от напряжения, а нога явно причиняла ей сильную боль.

- Я скоро покину твою обутель, - сказала бабуля.

- И куда ты направишься?

Она надула щеки, пытаясь подыскать вразумительный ответ. А я положила свою руку на ее.

- Оставайся. Прости меня! Просто у меня сегодня был очень волнительный день... и я сорвалась, - сказала я.

- Тебе не хочется целых три месяца лицезреть на своем диване старуху, -пробормотала бабуля.

- Но ты не какая-то старуха. Ты - моя бабушка. И я думаю, что три месяца с тобою на диване пройдут весело...

- А как насчет гостей мужского пола? - полюбопытствовала бабуля.

- Ты можешь пользоваться моей кроватью, без проблем! - заверила ее я.

- Не моих! А ТВОИХ! - рассмеялась бабуля.

- Я думаю, я пока воздержусь от гостей мужского пола. От тех, что стучат в мою дверь, одни проблемы. Пожалуйста, оставайся!

Бабушка перестала возиться со своими чемоданами.

- Почему ты передумала?

- Я прогулялась к Темзе.

- Ты что - пить воду из нее? - подозрительно воззрилась на меня бабуля.

- Нет, я не пила воды. Я поняла, что была неправа. Ты заботилась обо мне, когда я нуждалась в помощи. Теперь мой черед позаботиться о тебе.

- А если я умру? - спросила бабуля.

- Тогда - надеюсь - я буду первой в очереди на твою шкатулку с драгоценностями, - сказала я. Но бабуля осталась серьезной. - Я была груба, извини. Конечно же, ты не умрешь, - добавила я и, приобняв бабулю, поцеловала ее в макушку.

- Мне нужно быть завтра в бульнице в шесть часов. - сказала бабуля.

- Хорошо.

- Но если я все-таки умру обрядить мой труп придется тебе. Если поручить это твоей матери, то я буду походить в гробу на Дот Коттон[58], на пути за томатным соком в «Куин Вик»!

- Договорились, - сказала я. - А теперь давай перетащим назад твои чемоданы и чего-нибудь выпьем.





Почтовый код




В ту ночь мне привиделся яркий сон.

Я сидела с Райаном на заднем сиденье огромного длинного лимузина. Он был в смокинге. Моя мама тоже была в машине - сидела перед нами, рядом с водительской перегородкой. Она кипятила чайник, чтобы сделать нам чай.

- Быстро не получится! - сказала мама, окруженная облаком пара. - Эту воду следует хорошенько прокипятить. Я не доверяю воде из-за рубежа.

- Это Лос-Анджелес, миссис Лав, - сказал Райан.

Л открыла свою пудреницу и увидела в зеркальце, что на голове у меня вместо волос огромный парик из мелких кудряшек.

- Райан, вам добавить в чай молоко и сахар? - спросила мама.

- Мне выпить чаю с молоком и сахаром. Натали? - спросил Райан.

- А вам нравится подливка. Райан? Натали, Райану нравится подливка? Когда я вышла замуж, первое, чему меня научила моя свекровь, это - готовить подливку! - проворковала мамуля.

Я опустила глаза и увидела на себе подвенечное платье. То самое, которое мы сожгли!

- Мы что. женимся? - спросила я.

- Да, - ухмыльнулся Райан. - Только нам надо сделать по дороге остановку, - добавил он, поведя головою назад.