Ошибка леди Эвелин

– Что привело вас в Департамент? Лорда Дарвена сейчас нет.

– Нам он не нужен, – ответил лорд Горн. – Мы пришли к лорду Каллеману.

– К лорду Каллеману? – в голосе тера послышалась растерянность.– Простите, лорд Командующий, но к нему никого не пускают.

Маленькие глазки испуганно забегали.

– Что значит, не пускают? – нахмурился лорд Горн, отчего Сайрен ощутимо побледнел и отступил на шаг назад. – Я был у него только вчера вечером.

– Не могу знать, лорд Командующий. Лорд Дарвен запретил пускать к лорду Каллеману посторонних.

Служащий сделал еще один шаг назад, и мне показалось, что с его губ сорвался прерывистый вздох.

– На членов семьи запрет распространяется?

– Нет, Ваша светлость. Но ведь у лорда Хенрика нет родных.

Сайрен развел руками и отступил еще на шаг.

– Вот и замечательно. Проводи леди Каллеман к мужу.

– Леди Каллеман? А разве лорд Хенрик женился? – удивленно переспросил чиновник.

– Именно так, – кивнул герцог.

– Но все равно, для посещения заключенного нужно взять разрешение и…

– Сайрен, – перебил тера лорд Горн. – Все формальности – после. Леди Эвелин нельзя волноваться. Ты меня понимаешь?

Он так посмотрел на служащего, что тот сжался и стал меньше ростом.

– Хорошо, Ваша светлость, – достав платок и утерев вспотевший лоб, закивал Сайрен и повернулся ко мне. – Прошу за мной, леди Каллеман.

Я оглянулась на герцога, он кивнул, подтверждая, что все в порядке, и я припустила за служащим. Тот торопливо семенил по коридору, на ходу уворачиваясь от идущих навстречу людей, и беспрестанно утирал лоб большим клетчатым платком. Странно. Чего боится Сайрен? Или правильнее спросить, кого?

Мы свернули направо, прошли еще одним бесконечно длинным коридором и спустились вниз, в подвал, охраняемый двумя стражниками, застывшими у входа. Я с удивлением разглядывала мрачные каменные стены. Вот уж не думала, что окажусь в самой настоящей тюрьме! Низкие темные своды, сырой затхлый воздух, тяжелые металлические двери, закрытые на странного вида запоры – под Департаментом внутренней безопасности находилась настоящая темница.

– Сюда, пожалуйста.

Сайрен прошел мимо стражи и повел меня вдоль длинного ряда дверей. Количество запоров на них говорило само за себя. Похоже, здесь содержали самых опасных преступников. Но при чем тут Каллеман?

– Минуточку – остановившись возле одной из дверей, сказал Сайрен. Он снял с шеи небольшой брелок, поочередно коснулся им многочисленных задвижек, и те с тихим царапающим звуком расползлись в стороны, открывая небольшое зарешеченное окошко.

– Лорд Каллеман, к вам посетительница, – громко сказал Сайрен.

За дверью послышался шум. Я торопливо подошла ближе и увидела мага. Тот застыл по ту сторону, разглядывая меня из-за железных прутьев решетки своим обычным недовольным взглядом. Слава Единому, хоть что-то в этом мире остается неизменным! Выглядел маг откровенно плохо – измученный, бледный, с темными кругами под глазами и с потрескавшимися, обметанными белым налетом губами. Ему что, даже воды не дают? Ужас какой!

Сердце зашлось жалостью.

– У вас пять минут, – сказал Сайрен и деликатно отошел в сторону, позволяя нам поговорить.

– Зачем пришла? – приблизившись к самой решетке, тихо спросил маг. – Кто тебя впустил?

– Меня лорд Горн провел. Вы обещали вернуться еще вчера, и я волновалась, а герцог мне помог.

Я во все глаза смотрела на мага, пытаясь унять ставшее таким чувствительным сердце. Оказывается, это больно, видеть свободного и властного человека за решеткой. Все равно, что горного орла в клетке.

– Не нужно волноваться, Эвелин, – хмыкнул Каллеман, и его губы искривила знакомая усмешка. – Со мной все в порядке.

Я только головой покачала. Где уж в порядке?

– У вас снова был приступ? – рассматривая запекшуюся в уголке губ кровь, спросила мага и вцепилась в прутья решетки. – Или… Они вас били?

В памяти всплыли услышанные в детстве рассказы о Черной страже, и внутри все похолодело.

– Лорд Каллеман!

– Тихо. Успокойся. Никто меня не бил, – маг накрыл мои пальцы своими, и слегка сжал.

И в этот момент мне показалось, что они совсем не такие холодные, как обычно.

– Все, Эви, выдыхай. Вот так, – Каллеман нахмурился, но так и не отпустил мою руку. А я замерла, ощущая это прикосновение всем телом, впитывая эту невольную ласку, и мечтая о том, чтобы Каллеман как можно дольше не отпускал мои пальцы. Увы. Мое желание в очередной раз не сбылось.

– Как Ида? – отстранившись, спросил маг.


– Леди Горн говорит, что хорошо.

Я заглянула в сумрачные глаза. Неужели я когда-то боялась в них смотреть? Так глупо. Сейчас я готова была смотреть в них, не отрываясь.

– Лорд Каллеман, а в чем вас обвиняют?

Каллеман молчал.

– Милорд?

Я снова вцепилась в решетку и подалась вперед, почти касаясь прутьев губами.

– Это что-то страшное?

– Мне приписывают несколько убийств, в том числе, и нападение на Иду.

Я растерялась. Минувшей ночью, ворочаясь без сна в ставшей неудобной постели, я чего только не передумала, но это… Глупость какая-то! Зачем Каллеману нападать на Иду?!

– Но ведь это неправда. Вы же никого не убивали! И Иду не трогали!

В черных глазах мелькнул странный отблеск.

– Я сегодня же побеседую с девушкой, она должна рассказать, кто ее изувечил! – торопливо сказала я и тут же запнулась. – Ох, только она говорить не может. Ну, ничего, как поправится, обязательно все расскажет.

Я пыталась говорить бодро, но внутри все обмирало от отчаяния. Как же так? Что за нелепые обвинения? И почему маг не смог их опровергнуть?

– Эвелин, послушай меня, – Каллеман придвинулся к самым прутьям. – Не лезь в это дело. Я со всем разберусь.

Да уж, вижу я, как вы, милорд, разобрались! Нет, я этого так не оставлю. В груди вскипало никогда раньше не испытанное чувство. Всю жизнь я только и делала, что смирялась с обстоятельствами, подстраивалась под них в попытке выжить, молчала и ждала, но сейчас… Сейчас во мне что-то сломалось. Или, наоборот, исправилось? Этого я не знала, но твердо знала одно – маг никого не убивал, и он не должен сидеть в тюрьме!

– Эвелин! – в голосе Каллемана прозвучало предупреждение.

Видимо, муж прочитал мои мысли. Он ведь умеет?

– Что у них есть? – отмахнувшись от ненужных вопросов, спросила главное. – Почему они решили, что это вы?

Ответить маг не успел.

– Время вышло, миледи, – громко заявил Сайрен. – Вам пора.

Единый… Как быстро! Мы даже поговорить толком не успели.

– Я могу попросить у вас воды? Что-то голова закружилась, – прижав ко лбу ладонь, жалобно пролепетала я, пытаясь оттянуть неизбежное расставание.

Сайрен недовольно нахмурился, но нажал на свой брелок, и спустя минуту в коридоре раздались тяжелые шаги.

– Принеси воды, – велел тер появившемуся рядом с нами стражнику.

– Слушаюсь, тер Сайрен, – ответил тот и ушел, чтобы через некоторое время вернуться с большой жестяной кружкой.

Я поблагодарила и отпила пару глотков. А потом обессиленно оперлась на дверь, щедро смочила платок и незаметно передала его Каллеману. Тот так же незаметно спрятал его за спину и по тому, как благодарно блеснула черная тьма его глаз, я поняла, что моя догадка оказалась верна.

– Все, миледи, вам пора, – посмотрел на меня сопровождающий, снимая с шеи брелок и подходя к двери.

– Тер Сайрен, а когда у заключенных обед? – спросила я.

Служащий бросил на меня недовольный взгляд и ничего не ответил. Он снова поочередно коснулся запоров, и те медленно встали на место, отрезая от меня измученное, но такое красивое лицо мужа.

Что ж, понятно. Нет никакого обеда. И воды тоже нет. Поэтому Каллеман и выглядит так плохо.

– Идемте, миледи, – буркнул служащий, направляясь к стоящим на посту стражникам.

– Тер Сайрен, могу я попросить вас об одолжении?

Я догнала его и пристроилась рядом.

– Да, миледи?

– Вы не могли бы распорядиться, чтобы моему мужу принесли обед?

– Простите, миледи, но не положено.

– Почему?