Окно напротив
Часть 25 из 120 Информация о книге
- Если молоденьким мальчишкам показывать роды, они еще надолго останутся девственниками. - Это ли не хорошо? – не унималась подруга. – Меньше абортов! - Не знаю. Может, мужчин стоит оберегать от такого зрелища… Она толкнула меня в бок с такой силой, что я чуть не вылетела в проход. - Ты теперь тоже боишься рожать? - Да, - призналась я, возвращая задницу на сидение. - А я нет! Автобус остановился, чтобы принять через открывшуюся дверь новых пассажиров. Мы замолчали, думая каждый о своем. Я сгибала и разгибала заледеневшие пальцы ног, надеясь на скорый прилив крови к этой части тела. Пожалуй, стоило бы надеть валенки в такую погоду. Интересно, чем там занимается Серега? Сильно злится на меня? Переживает ли? В открытую дверь влетало чересчур много морозного воздуха. Все сидевшие в нетерпении постукивали ногами и дрожали. - Думаешь, ей было сильно больно? – наклонившись ко мне, спросила Машка. - Она так потела… - А еще эти глаза её безумные! – Мурзеева изобразила подобие ожившей мумии с кривым раззявленным ртом. – Так и лезли из орбит. А-а-а! Жуть! - А Максиму так вообще, вроде всё понравилось. Ну, пожелтел, побледнел. Ерунда же! Мы захохотали в голос. Пассажиры не упустили случая обернуться и одарить нас гневным взглядом. - А помнишь, как она вопила? – Пряча лицо в ладонях, прошептала Мурзя. – Отрежьте мне руку, ногу, но только прекратите это! - Я вот смотрю на тебя, - шепнула я ей на ухо, - и думаю, что если ты будешь меньше ржать, то, пожалуй, станешь хорошим медиком. Она выпрямилась и поправила шапку. Строгая тетка-кондуктор продолжала неотрывно пялиться в нашу сторону. - Неужели, тебе не смешно? - И да, и нет. Машка наградила меня очередным толчком. - Зануда! - Ты уже думала, что будет, когда ты закончишь учагу? Мурзеева поерзала на сидении, разглядывая нарисованное на стекле сердечко, быстро исчезающее и обрастающее льдом. - Я хотела бы делать что-то полезное. Вполне можно попробовать стать акушером. Мне вдруг захотелось встать и пробежаться по салону, чтобы оледеневший дерматин, которым было обтянуто сидение, перестал морозить мне зад. Как раз в этот момент автобус подбросило на кочке. - Иногда я спрашиваю себя, это ли наш потолок? – Я протянула руку и крепко ухватилась за поручень. - Мы еще молодые. Можно поступить в университет и сделать хорошую карьеру. Хирурга, например. - Далеко ты мыслишь! Мне бы найти квартирку да свалить, а то предки скоро намертво запилят. Работать, жить. Тусоваться! - Маш, ты чего? – Мне искренне была непонятна её позиция. – Устроишься ты работать в процедурку и всю жизнь за три копейки будешь уколы впендюривать! Мурзя рассмеялась, пряча замерзший нос в воротник шубы. - Хорошо! А то лучше ведь врачом за три копейки! - Я тебя знаю, ты девчонка умная, способная. Как ты будешь жить с мыслью о том, что не реализовала всех своих возможностей? Всю жизнь выносить судна это благородно. Но не благодарно. А ты схватываешь всё на лету, ты мыслишь! Ты лучше всех в нашей группе. Неужели у тебя нет мечты? - Не знаю. Я вообще на такие темы никогда не задумывалась! Мне бы придумать, как отметить совершеннолетие, вот это да. Это вопрос! Пиво, водка? Водка, пиво? - Спирт! – Я отпустила поручень и уставилась на нее. - Маш, давай придумаем тебе мечту. - Ну, давай, - согласилась она, закатывая глаза. - Ты бы могла стать крутым педиатром-неонатологом. Как тебе? - Почему именно им? - Ты внимательная, добрая, уверенная в своих силах.