Окно напротив

Серега улыбнулся, заглядывая в мои молящие глаза, и мне захотелось, чтобы он поделился со мной своим солнцем. Так мне стало тоскливо.



- Вообще, медицина это скучно и грязно, - воскликнула Анька, пожирая глазами сильные Серегины руки.



- Просто нужно почувствовать, твоё это призвание или нет, - произнес он, одарив её искренней улыбкой.



Нет-нет! Не делай этого. Эта акула влюбится в твою улыбку, заграбастает, а потом разжует и выплюнет, как эту противную розовую жвачку, мелькающую меж её зубов.



- Анечка, тебе нужно отдохнуть с дороги, - ласково проворковала мама, - и мы тоже пойдём, а то опоздаем.



- Вы что, и парня с собой припахали? – сестра недовольно сдвинула брови. – Сережа, может, ты останешься? Зачем тебе с ними ходить? Зяблик справится, ей не привыкать.



Я взмахнула руками, не в силах подобрать подходящих слов. Да, как она может вообще?!



- Не-е-е, - протянул он, - мне самому интересно. И совершенно не трудно.



- Очень жаль, - произнесла она, продолжая очарованно разглядывать его черные глаза.



Донских наклонился, ловко, словно гоночный болид, развернул мамину коляску и бодро двинул в сторону проезжей части.



- Сережа, мы обычно ходим по тротуару, - взмолилась мама.



- И собираете все кочки? – усмехнулся он. – Дорога здесь лучше, мы имеем полное право ехать, прижимаясь к краю, и все водители должны с нами считаться!



- Разве?



- Еще бы! Так как насчет того, чтобы прокатиться с ветерком?



Я в первый раз видела маму такой веселой. Она хохотала на всю улицу. Донских направил коляску в сторону поликлиники и махнул мне головой, чтобы догоняла.



- Не староват для тебя? – раздался ледяной голос за спиной.



Я повернулась к ней, готовая с честью дать бой.



- Почему это?



Меня изумила решительность, появившаяся в собственном голосе.




- Тебе семнадцать. А ему сколько? – Она с вызовом посмотрела на меня. – Девятнадцать? Больше?



- И что?



- Да это как минимум противозаконно!



- Мы не делаем ничего такого…



- Я поговорю с мамой, - твердо сказала она, поправив сумку на плече.



Я ошарашенно глядела на неё. Почему она всегда так поступала со мной? Откуда столько ненависти? Никто не виноват в том, что ее мир рухнул после ухода отца. Мне тоже было несладко!



Да, он не выдержал этой ноши, решил, что не потянет жену, оставшуюся инвалидом после аварии, и двух маленьких детей. Да, Ане пришлось водиться с младшей сестрой вместо того, чтобы гулять со сверстниками. Но в этом не было виновных. И уж точно не на меня ей стоило выливать свой гнев.



- Ты не посмеешь! Почему ты вечно лезешь не в своё дело?! – прошептала я, сжимая пальцы в кулаки.



Она лишь надменно улыбнулась в ответ и легкой походкой направилась к подъезду. Её не волновало моё душевное состояние. Она привыкла быть победительницей по жизни.



Ужасно напуганная её словами, я просто смотрела ей вслед.



Две сестры.



Две маленькие девочки, которые прятались с фонариком под одеялом от монстров, реальных и выдуманных. Они делили всё пополам: одежду, игры, последний кусочек хрустящего серого хлеба. Они считали звезды, лёжа на узкой кровати возле окна, грелись у раскаленного радиатора и держались за руки во сне.



Они всё делали вместе и отчаянно старались, пытаясь заполнить пустоту в разбитом сердце матери. Две кровиночки, такие разные и такие одинаковые… Когда они успели стать такими чужими друг другу?



***



- Ты уверен, что обязательно надевать эту странную штуку? – смутилась я, в который раз краснея под его светоносным взглядом.



Серега повернулся и радостно хлопнул ресницами.



- Если ты хочешь прокатиться по городу, то да!



Отложив шлем на деревянную полку, я опасливо приблизилась к мотоциклу.



- Тогда давай сначала прокатимся в поле. Там, где дорога, видел?