Одна тайна на двоих

Кроме того, ей нужно было ненадолго дистанцироваться от Джейка. Когда он обнял ее и прижал к себе, захотелось остаться в таком положении навсегда. Она понимала, что сейчас ей это нужно меньше всего.

«Главное – написать репортаж, глупышка», – пробормотала она себе под нос, отъезжая от ресторана.

Пожар наконец потушили.





✽ ✽ ✽


На следующее утро Джейк проснулся с тяжелым чувством. Он несколько дней заставлял себя не вспоминать ужасную годовщину, но стоило ему открыть глаза, как на него нахлынуло…

Ровно два года назад он отпер дверь дома Сюзанны и нашел ее мертвой в спальне. Воспоминание об ужасном мгновении и вид избитой, изуродованной сестры будет преследовать его до конца дней. Джейк никогда не забудет запаха смерти, который витал в воздухе.

Он осторожно, пятясь, вышел из комнаты и вызвал полицию. Потом рухнул на полу в коридоре и разрыдался. Какой-то добрый полисмен помог ему встать и вывел из дома. Он сидел в своей патрульной машине вместе с Джейком, пока тот рыдал. Когда слезы на какое-то время прекратились, ему удалось дать показания. Полицейский проводил Джейка на машине домой, чтобы убедиться, что тот доберется без происшествий.

Джейк встал с постели, принял душ, оделся и вышел за утренней газетой. Сегодня необходимо чем-то себя занять. Нужно гнать страшные воспоминания и не зацикливаться на ужасной годовщине.

Джейк сварил кофе и, присев за стол, раскрыл газету. Он очень удивился, найдя на второй полосе репортаж о пожаре в ресторане, который произошел накануне. Краткую статью сопровождала фотография ресторана. На заднем плане, в окружении нескольких посетителей, он увидел самого себя. Он стоял, положив руку Монике на плечо.

Вчера ночью они снова несколько часов просидели в машине перед домом Клея, но ничего не случилось. Разве только он узнал, что любимый цвет Моники – бледно-лиловый, больше всего из музыки она любит классический рок-н-ролл, а когда ест чипсы, то блаженно урчит.

Раньше, когда обнял ее и притянул к себе, выводя из ресторана, он невольно отметил про себя, что она идеально ему подходит. Он с удовольствием прочел газету, выпил утренний кофе. Ему предстоял визит на стройплощадку. На работе не придется вспоминать опьяняющий аромат Моники. Не нужно представлять ее спальню в бледно- сиреневых тонах или думать, приятно ли будет слушать ее гортанное урчание, если он ее поцелует. Меньше всего ему сейчас нужно думать о ней. И конечно, не стоит вспоминать Сюзанну и последний раз, когда ее увидел.

Тот день стал чудовищным… Он понял, что с сестрой что-то случилось, когда около полудня она не дала о себе знать. Она не только не позвонила ему сама, но и не отвечала на его звонки. Охваченный страхом, он помчался к ней домой, в глубине души зная: с ней произошло что-то ужасное. Так оно и было. Смерть Сюзанны навсегда изменила его жизнь.

Джейк загнал воспоминания вглубь и в восемь часов вышел из дому. Направился на стройку, надеясь, что разговоры с рабочими прочистят ему мозги.

– Привет, Джейк! – крикнул Бретт Каммингс, десятник, когда Джейк вылез из машины. – Я все ждал, когда ты приедешь.

– Как дела? – спросил Джейк. Если десятник его ждал, обычно это означало какую-нибудь проблему.

– Давай поднимемся и взглянем на чертежи двух следующих этажей.

– Конечно, – кивнул Джейк.

Они сели в люльку и поднялись на шестнадцатый этаж. Там, на переплетении балок, стояла крошечная кабинка десятника. Поднявшись наверх, они прицепили страховки к тросу. Всего один неверный шаг – они упадут и разобьются насмерть.

– Погода хорошая, – заметил Бретт. – Благодаря ей мы выдерживаем сроки. – Оба ловко передвигались по балкам.

– Да, приятно сознавать, что укладываешься в сроки и в бюджет, – согласился Джейк.

Следующий час Джейк решал с Бреттом рабочие вопросы. После того как они все обсудили, он пошел поздороваться с рабочими.

Сегодня трудно было вести приятный разговор ни о чем, но он заставлял себя. Побеседовав со всеми, Джейк спустился к машине, откуда наблюдал за работой.

Над проектом здания они с Сюзанной работали вместе непосредственно перед ее гибелью. Проект оказался смелым и амбициозным, и последние два года ушли у него на то, чтобы найти инвесторов и позаботиться о том, чтобы их планы воплотились в жизнь. Он с горечью наблюдал за тем, как строится здание – без нее.

Как же он скучал по сестре! Ему недоставало ее улыбки. Недоставало их совместных мозговых штурмов, когда они вместе продумывали очередную новаторскую идею. Он скучал по разговорам с ней.

Они были неотъемлемой частью жизни друг друга.

На него давили всепоглощающее горе и убийственное чувство вины. Если бы он в ту ночь принял другое решение, возможно, сегодня Сюзанна была бы жива. Если бы он не повел себя тогда таким эгоистом!

Джейк не знал, сколько времени просидел в машине, думая о сестре. Неожиданно рядом остановилась машина Моники. Он с удивлением посмотрел на нее. Она-то что здесь забыла?!

Джейк вышел из машины.

– Здрасте. – Она наградила его лучезарной улыбкой. – Читали утреннюю газету?

– Да, – ответил он.

– Мы теперь знаменитости.

– Не настолько. Наши имена даже не упоминались. Вы поэтому приехали?

– И да и нет, – ответила Моника. – Конечно, мне хотелось узнать, читали ли вы газету, но я, кроме того, привезла вам обед.

– Обед? – Джейк смерил ее непонимающим взглядом.

– Ну да, обед. То, что обычно едят около полудня.


– А разве мы с вами сегодня договаривались вместе пообедать? – Может быть, среди ночи, когда они сидели возле дома Клея, он что-то прослушал? – Нет, мы ни о чем таком не договаривались, но я подумала: может быть, сегодня вам захочется пообедать с напарницей.

Ее улыбка и ласковый взгляд подсказали ему: Моника приехала не просто так. Она знает, что сегодня годовщина того дня, когда он нашел труп Сюзанны. И она приехала, чтобы помочь ему пережить сегодняшний день.

Отчасти ему хотелось зарычать на нее и прогнать. Ей вовсе не нужно было приезжать сюда из жалости. Меньше всего ему хочется, чтобы она его жалела!

Но Моника уже доставала из машины корзинку для пикника; она опасливо покосилась на него, словно догадывалась, что ее забота ему неприятна.

– Надеюсь, вы любите сэндвичи с ветчиной и сыром?

Неожиданно Джейк испытал благодарность.

– Обожаю сэндвичи с ветчиной и сыром, – ответил он.

Моника просияла, как рождественская елка; глаза ее сверкнули, и она широко улыбнулась.

– В чью машину сядем?

– Вы привезли обед, поэтому столовую обеспечу я.

Джейк подхватил корзинку, взял Монику за руку и повел за угол, где стояло несколько шезлонгов и козлы, накрытые листами фанеры. Поставил корзинку на середину фанерного листа и придвинул стулья.

– Здесь, конечно, не отель «Риц», но…

– Но для пикника замечательно подходит! – поддержала Моника, открывая корзинку.

Первым делом она достала скатерть в красную и белую клетку. Они вместе расстелили ее на фанере. Джейк преисполнился теплотой. Какая она молодец, что приехала!

Шум стройки затих: рабочие тоже разошлись на обеденный перерыв. Пока они с Моникой ели, она расспрашивала его о проекте.

– Что здесь будет?

– На первом этаже продуктовый магазин. Застройщики хотят привлечь сюда больше жителей, а новым жителям где-то надо покупать продукты. – А на остальных этажах? – Поверх его плеча она посмотрела на остов будущего высотного здания.

– На пятнадцати этажах будут разные офисы; наверху – квартиры на продажу.

– Не уверена, что мне хотелось бы жить так высоко, – призналась Моника.

– Боитесь высоты? – спросил он.

– Да, наверное… А что?

– Нет места лучше, чтобы смотреть на звезды, чем с балок на верхних этажах. Мы с Сюзанной часто забирались наверх и смотрели на звезды. Я как раз подумал: может, когда-нибудь, когда нам уже не нужно будет ни за кем следить, вам было бы интересно немного посмотреть со мной на звезды?

Моника решительно тряхнула головой:

– Я согласна.

– Непременно посмотрим на звезды… и скоро. – С тех пор как погибла Сюзанна, Джейк ни разу не поднимался на верхние этажи недостроенных зданий. Ему не хотелось смотреть на звезды в одиночестве в таком месте, где его будут осаждать воспоминания о сестре.

С Моникой он почему-то не чувствовал себя подавленным. Что-то в ее характере наполняло его необъяснимым оптимизмом. Она словно напоминала ему, что в жизни еще остались смех, радость и счастье. Конечно, по большому счету все это не важно. Он, пожалуй, мог бы до безумия влюбиться в нее, но не имеет права прислушиваться к своим чувствам. Во всяком случае, если она узнает, какую роль он сыграл в убийстве сестры, то посмотрит на него с отвращением. В тот роковой вечер он принял решение, за которое будет ненавидеть себя до конца своих дней.

– Что вы думаете о собаках? – Ее вопрос мигом вывел его из мрачных мыслей.

– Собак я люблю больше кошек.

– Никогда не хотели завести собаку?

– Время от времени подумывал о питомце, но при моем ненормированном рабочем графике это было бы нечестно по отношению к собаке. Меня целыми днями не бывает дома. А что? Вы сами хотите приобрести собаку?

– Да, наверное. Иногда мне очень недостает общества домашнего любимца. Того, который будет считать меня самым лучшим человеком на земле и любить меня без всяких условий.

На миг Моника показалась ему бесконечно хрупкой и ранимой. Глаза у нее заблестели, но потом она засмеялась и стала прежней.

– У вас уже была собака? – спросил он.

– Да, когда я была маленькой. Его звали Черныш, он был самым милым цвергшнауцером на свете. По ночам спал со мной, я его обожала.

– Что с ним случилось?

Она вздохнула:

– Острая сердечная недостаточность… Его пришлось усыпить. Какое-то время я была сама не своя от горя.

– Отчасти поэтому я и не хочу заводить собаку. Не хочу привязываться к существу, которое не проживет так долго, как я, – сказал Джейк.