Одесский пароход
Часть 52 из 129 Информация о книге
Начальник. Уж если вы на мой район забрели. Большой Начальник. Что же это, я только вдоль границ могу ошиваться? Начальник. Именно, именно, по баньку, по баньку, не мы с вами делили. За баню нос не высовывайте. Моя нога когда-нибудь к вам ступала? Кто-нибудь ее там видел? Большой Начальник. А если бездельники? Начальник. Сам разберусь. Они мои. Для этого поставлен. Большой Начальник. Посажен. Начальник. Будете писать? Большой Начальник. Мало ли что? Начальник. А сауну будем учитывать или сразу забудем? Большой Начальник. Я ведь чего хотел, если вы не будете заниматься вагонами, тогда другое дело. Но ясность. Мне же не надо больше других. В конце концов, Пупенко все равно, Нечипоренко все равно, Крамаренко все равно и Кучеренко все равно, чего ж я, Сидоренко, должен волноваться. Вы меня поняли? Начальник. Я вообще. Большой Начальник. Вы меня поняли? Начальник. Зачем вам вообще, когда это не смеет быть. Большой Начальник. Вы меня поняли? Начальник. Я спрашиваю. Большой Начальник. Но вы меня поняли? Начальник. Я вас понял. Большой Начальник. Все. Я пошел. У меня тоже куча дел. Сегодня троих за пьянство разбираем, шо я з тыми вагонами, как мальчишка, ей-богу… Так что если шо надо – звякни, я всегда прибегу, и Мария моя бычков насушила, все внутри выгорает, пиво бочками пьешь… Во Мария-рукодельница. Так что, если в настроении – все ко мне, и этого оборванца бери. Начальник. Я ему дам. Он у меня на выданье. Сейчас он запамятует все. Слышал, что учинил? Приказ написал: гнать краны при боковом ветре. Зайцев (шепотом). Это не я. Начальник. Дальше: «Синоптикам не верь. Я всем синоптикам синоптик». Зайцев (шепотом). Это же не я. Начальник. Краны поперевернулись, чем подымать, не знаем. Пароход страдает. Зайцев (шепотом). Это не я. Не я. Начальник. Как прикажешь поступить? Большой Начальник. А фамилию его, а протокольчик-актик троечка подписывает, начетик составляем, в прокуратурочку звоночек, там это дельце в ходик, два милиционерчика берут этого оборванца, и только пыль – свидетель разыгравшейся трагедии. Зайцев. Но это же не я… Я к этому никакого отношения не имею. Начальник. И он тут пытался мне дурочку ввернуть, как будто я радио не слушаю, и хорошо, что тревога учебная. И у нас просто маневры руководство проводит, чтоб определить возможные ЧП, и Кольцова за портьерой ты правильно набил. А теперь все по местам. Репетируем нормальную работу. Кстати, давно хотел спросить: – Плохая жизнь делает человека лучше? Наши говорят: – Да! Сами люди говорят: – Нет! Расспросить иностранцев мешает чувство благодарности. Мужчина – это профессия. Женщина – это призвание. На вопрос «Как живешь?» завыл матерно, напился, набил рожу вопрошавшему, долго бился головой об стенку, в общем, ушел от ответа. Ради нее он построил подводную лодку, чтобы уплыть в Финляндию с ней. А она опоздала на час к отходу. А он, сука, ушел точно по расписанию. А она рыдала, бедная, глядя на перископ. А он сидел в рубке, принципиальный, сволочь… Ей потом говорили: – Не жалей! С таким характером и там никто жить не сможет. Оружие пожарника – паника. Мое истинное предназначение – быть в гостях у женщины. Чем больше женщину мы меньше, тем меньше больше она нам. Ну, приспособился народ. Ну, публика вертится. Едят то, чего нет в меню. Носят то, чего нет в магазинах. Угощают тем, чего не достать. Говорят то, о чем не слышали. Читают то, что никто не писал. Получают сто двадцать – тратят двести пятьдесят. Граждане воруют – страна богатеет.