Обаятельное чудовище

И скрывается за дверью.

А я иду дальше по коридору. Перебрасываюсь парой фраз с охранником, который стоит у черного хода, и пробираюсь внутрь.

Помещение взрывается звуками басов, стены погружены в холодный синий, сцена сияет всеми цветами радуги — на ней выступают полураздетые танцовщицы. Оглядываю ди-джейскую площадку, бар, столики и диванчики для отдыха. Скольжу взглядом по ложам и вип-ярусам.

Вижу Левицкого. Он оживленно обсуждает что-то со своими друзьями. Девушки в их компании тоже имеются. И весьма красивые. На них дорогие шмотки, сами все на пафосе — в общем, все под стать кавалерам. Я медленно тяну носом густой воздух, понимая, что среди них мой партнер по бизнесу, как рыба в воде. В компании избалованных маменькиных сынков и дочерей он в своей стихии.

— Оля! — Подзываю к себе официантку. — Ты обслуживаешь шефа?

Киваю на столик с мажорами.

— Угу. — Девчонка хлопает глазами.

— Мне завтра нужна полная раскладка по их столику, хорошо?

— Л-ладно.

— Мне лично. Ты приготовь, а я сама подойду. Ближе к вечеру.

— Хорошо.

Довольно улыбаюсь и отпускаю ее.

— Ну, как? — Низкий голос заставляет вздрогнуть. Неожиданное прикосновение чужого дыхания к шее рассыпает мурашки по коже.

Я резко оборачиваюсь. Этот тот самый парнишка-стриптизер. Красивый, светловолосый, крепкий. Теперь он в обычной одежде, руки спрятаны в карманы джинсов. Стоит, мнется. Будто смущается.

— А, это вы… — Выдыхаю я.

Мне хочется потереть пальцами шею, но сдерживаюсь.

— Вы же Марта, да? — Улыбается он. — Дарья сказала, что вы хозяйка клуба. — Ему явно неловко от того, что он застал меня врасплох.

Синие тени светомузыки скачут по его лицу, полумрак придает интимности нашему разговору.

— Да.

— А я Игорь. — Он протягивает руку.

И я, не ожидая подвоха, вкладываю в нее свою ладонь. А парень вместо того, чтобы сжать ее, поднимает и нежно касается губами моей кожи. «Боже! Он целует мне руку!» Мои брови от удивления ползут вверх.

— Будем знакомы. — Бормочу я.

И сглатываю.

— Ну, так как тебе… вам… наше выступление? — Возвращает он меня на грешную землю.

— А… выступление… — лепечу я, растерявшись от его напора. Мы все еще стоим слишком близко друг к другу. — К сожалению, я его пропустила…

— Жаль. — Искренне говорит он.

И, о боги, все еще держит меня за руку.

— Наверстаю. — Неловко улыбаюсь я. — Вы же к нам теперь на постоянную основу.

Осторожно высвобождаю руку.

— Да. — Радуется парень. — Будем чаще видеться…

Я опускаю взгляд, не зная, как реагировать, но в этот момент между нами вырастает какая-то тень.

— Ты нужна мне. Есть разговор. Идем. — Это Левицкий грубо вклинивается, толкая парня плечом.

— Что? — только успеваю сказать я, когда он хватает меня за руку и тащит к выходу.

Хлопает дверь, и меня ослепляет желтым светом из коридора. Тима не остановить.

— Куда ты меня тащишь? — Спрашиваю я, торопливо переставляя ноги и пытаясь за ним поспевать.

Как он, вообще, так быстро оказался возле нас? Левицкий ведь даже меня не видел!

— В кабинет.

— Какого черта… — Вырываюсь. — Пусти!


— Нет.

— Я вообще-то с человеком разговаривала!

— С кем? С этим Шреком кудрявым?

— Да ты чего завелся?

Тим открывает дверь кабинета и буквально вталкивает меня внутрь.

— Стоишь там, как овца! Потекла перед ним! Улыбаешься!

Он захлопывает дверь и приближается ко мне.

— Твое-то какое дело? — Интересуюсь я, потирая запястье.

— Такое! — Левицкий подходит ко мне вплотную.

Я пячусь назад, пока не упираюсь задницей в стол. Отступать больше некуда. Не то, чтобы мне было страшно, но его взгляд мечет молнии. Парень явно рассержен. Только вот на что? Почему его бесит, что я разговаривала с одним из сотрудников?

Тим вдавливает меня в стол и буравит взглядом. Я тоже не собираюсь поддаваться — выпрямляюсь и с достоинством встречаю его грубость. Агрессивно хмурю брови.

— Да ты пьян… — Говорю с отвращением, едва он выдыхает на меня весь свой гнев.

— Ну, и что? — Хрипло.

— Так. Левицкий. — Пытаюсь оттолкнуть его. — Ты нажрался и ни черта не соображаешь. Отвали по-тихому, а? Иначе, я сейчас закричу.

Вместо того, чтобы отступить, этот гад легко подхватывает меня под бедра, усаживает на стол, а сам устраивается у меня между ног.

— Вот это уже слишком… — Рычу я, подаваясь вперед.

Но его ноги и руки держат меня крепко.

— Кого ты обманываешь? — Хрипло произносит Тим. Его рука касается моего подбородка. Кончиками пальцев он приподнимает мое лицо и заставляет посмотреть ему в глаза. — Кого мы оба обманываем?

— Ты о чем?

Теперь я начинаю понимать. В его взгляде не гнев, а возбуждение. Ярость, ревность, слепая похоть. Чувства, которые мне не интересны.

— Ты хочешь меня. — Заявляет он. И его голова медленно склоняется ко мне. — А я хочу тебя. К чему вся эта кутерьма, если все и так понятно?

Глаза парня затуманены, дыхание с шумом вырывается из носа.

— Что тебе понятно, Левицкий? Тебе бы проспаться!

— Не ломайся, детка. — Его руки опускаются на мои бедра, и он крепче притягивает меня к себе. — Давай сделаем друг другу приятное, ты же хочешь этого?

— Нет. — Я громко сглатываю.

— Хочешь. — К моему рту прижимается его открытый рот. Он обнимает меня сильнее, медленно проводит языком по моим губам. — Чувствуешь, как я хочу тебя?

Твердое и пульсирующее упирается мне между ног, и даже через ткань я чувствую жар его тела.

— Мы же взрослые люди… — Тим прикусывает мою нижнюю губу, а затем отпускает. — Ты такая красивая, у меня башню рвет. Мне все остальные давно по боку. У меня стояк круглосуточный. Марта…

Ох, ну, конечно. Вот на этом моменте все его девицы и сдаются. Чем пошлее комплимент, тем лучше. Работает безотказно.

Я смыкаю губы, но Тим снова разводит их своим языком. Он целует меня, и этот поцелуй такой дикий и пугающий, что напоминает мне тот самый вчерашний ливень. Грохочет гром, темные тучи плывут совсем низко над землей, и только колючий дождь приносит долгожданную прохладу.

— Стой. — Шепчу я, задыхаясь.

Тим держит меня, прижимая к себе. Его руки стискивают мои ягодицы, его дыхание щекочет мою шею.

— У меня все есть. — Бормочет парень, переводя дыхание. — Не волнуйся об этом.

— Тим… — Я глажу его плечи, пытаюсь посмотреть в глаза в полумраке. — Тим…

Он недовольно раскрывает веки.

— Что, Киса?

— Раздевайся. — Шепчу я. Снова целую его, отпускаю и отстраняюсь. — Раздевайся, живо!