Госпожа управляющая

– Змей Горыныч, – выдало моё подсознание.

– Дракон. Не змей, – флегматично исправил… дракон.

– Я несъедобная.

Глаз смерил меня взглядом с головы до ног и обратно, моргнул.

– Да, ты несъедобная, – констатировал его обладатель.

Помолчали. Я не могла решить, что мне делать. То ли убежать, то ли подойти поближе. Вроде агрессии не чувствуется, но мало ли.

– А почему? – спросила, чтобы хоть что-то сказать.

– Я не ем человеков.

Сразу же осмелев, я начала потихонечку подбираться вплотную к дракону.

– Меня зовут Агата Серебрякова.

– Дулиэнтропарофликандарокарекарка́дий.

– Вау! – впечатлилась я длиной слова. – А это что?

– Имя. Моё.

– Эм-м…

Почти минуту я пыталась мысленно воспроизвести только что услышанный набор слогов. Не смогла.

– Дули… ропа… флика… О господи! Как это вообще можно запомнить и проговорить без запинки? Ничего, если я буду обращаться к тебе – Аркадий?

– Ничего. Зачем?

– Что?

– Обращаться ко мне.

– Н-ну-у… А что ты делаешь?

– Жду.

– Чего?

– Пока мимо проплывёт труп моего врага.



У меня челюсть отвисла. В буквальном смысле этого слова. Стояла и, как дурочка, с открытым ртом таращилась на сказочного персонажа, который процитировал мне древнее китайское изречение, которое принадлежит то ли Конфуцию, то ли Сунь Цзы.

– И как? – подобралась я ещё ближе.

– Пока не проплыл.

– А давно ждёшь?

– Лет сто. Наверное. Или двести.

– Ох, ничего ж себе дзэн! Я бы не смогла. Уже давно встала бы, пошла и прикопала своего врага.

– Ты слабая самка человека. Это враг прикопал бы тебя.

– А я бы аккуратненько выкопалась и пошла дальше мстить. – У меня вырвался смешок.

– Зачем? Его труп сам проплывёт мимо тебя.

– Да вот ещё! Терять столько времени на ожидание!

– Что есть время?

– О-о-о! Ты хочешь поговорить о столь глобальной вещи? Время – это форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения. А ещё это одно из основных понятий философии и физики.

– Нет времени. Есть миг.

– Да ладно! Как это нет времени?! Вот ты, уважаемый Аркадий, лежишь на этом берегу больше сотни лет и ждёшь труп врага. А твой враг в это время наслаждается жизнью, ест жареное мясо, пьёт хмельное вино, обнимает красивых самочек, путешествует. Каждый его миг полон впечатлениями. А чем полон каждый твой миг?


– Размышлениями о бренности бытия.

– А пища и всё остальное?

– В состоянии созерцания и погружения это не требуется.

– У-у-у, как всё запущено, – пробормотала я. – Предлагаю эксперимент.

– Какой? – Глаз с узким зрачком повернулся в мою сторону.

– Ты сейчас встанешь, потянешься, покатаешься по земле, чтобы стряхнуть с себя пыль, проросшую между чешуек траву и птичье гуано. Да-да, прости, но тебя неоднократно обкакали птички. А после этого поплаваешь в реке. Ты же умеешь?

– Умею. Зачем?

– Чтобы смыть с чешуи какашки. И потом, я же сказала, эксперимент.

Я специально подбирала не самые приличные слова, но такие, которые могли бы пробиться сквозь это равнодушие дракона. Ну, должно же его пронять? Про то, что я веду себя неадекватно и отчего-то совершенно не боюсь огромную мифическую тварь, старалась не думать. Вероятно, порог нормальности я уже давно переступила.

– Тебя не должно было появиться. Ты нарушила будущее, – вяло сообщил мой невероятный собеседник, не пытаясь встать и выполнить предложенные ему действия.

– А ты видишь будущее?

– Да.

– И всё?! Просто «да»?! – повысила я голос. – А рассказать? А поделиться? А что меня ждёт?

Глаз снова посмотрел на меня.

– Твоё будущее сокрыто в «нигде». Много факторов непредсказуемости.

– Гадство! – пробормотала я. – Но своё ты же видишь? И что?

– Ты не отстанешь от меня, человеческая женщина. Сюда приплывёт твой друг. Существо неведомого мне народа. Он противоестественен природе мироздания и создан иным гением, но полезен. Он исцелит моё второе око. Я встану и поплыву.

Осмыслив услышанное, я спросила:

– А что с твоим вторым оком?

– Оно слепо.

Что сказать я не нашлась. Повернулась к воде, сцепила руки за спиной и принялась ждать, пока к нам подплывёт Ориэль. Он уже подгребал.



– Агата! Агата! Я тебя нашёл, – встав на дно, сообщил парнишка. – А с кем ты беседуешь? Представишь мне своего большого древнего знакомого?

Я покосилась на «древнего знакомого». Тот в свою очередь глянул на меня. И вот убейте меня, но я увидела искру ехидства в огромном жёлто-зелёном глазе. Ждёт небось, как я сейчас начну пытаться выговорить зубодробительный набор слогов.

– Ориэль – целитель, раса цейлин. Дракон, философ и мыслитель, своё полное имя может произнести лишь он сам. И, наверное, это удавалось его маме, в чем я, если честно, сомневаюсь. Но уважаемый дракон разрешил обращаться к нему сокращённо – Аркадий.

Ха! Вот так-то! Я только что язык не показала громадине в чешуе. Как ни странно, он это оценил и прижмурился, что, вероятно, должно изображать улыбку. Кто их, этих существ, поймёт.

– Ориэль, ты можешь помочь нашему новому знакомому со здоровьем? У него есть некоторые проблемы.

– Да, конечно, – закивал лекарь. – Я вижу, что его правый глаз совершенно слеп. Кроме того, нужно удалить несколько зубов, вместо них вырастить новые. Ну и по мелочи с внутренними органами.

Всё, кроме слепоты на один глаз, для самого дракона оказалось сюрпризом. Я видела, как расширился от изумления его зрачок.

– Агата, ты не могла бы пока погулять? А я окажу первую помощь уважаемому Аркадию, – сложил перед собой ручки цейлин.

Я открыла рот, сказать, что мне вообще-то интересно и уходить не хочется. Но потом решила, что, несмотря на свои слова об отсутствии стеснения, Ориэль всё же смущается.

– Ладно, – не стала спорить. – Аркадий, слушайся целителя! Он совсем юн, но очень талантлив. Ориэль, смотри не переутомись. Твой новый пациент очень большой, следи за резервом сил.

Я отошла подальше, и только тогда дракон начал медленно подниматься. Гора! Как есть гора! И на её фоне – маленький, пушистенький и невозможно милый, хоть и мокрый цейлин.

Поежилась от запоздалой нервной дрожи и мысли, что столкновение с драконом могло оказаться не таким радужным. Вот уж точно говорят: дуракам всегда везёт. Похоже, я клиническая дура, ибо всё происходящее вокруг меня и со мной в последнее время кроме как везением не назовёшь.





Глава 19