Наш дом
Часть 60 из 67 Информация о книге
Да нет: Брам наверняка понял, что интерес Тоби к ней – всего лишь предлог. Фия со стыдом вспоминает свое тщеславие в тот вечер, когда Брам застал Тоби на Тринити-авеню: ее хваленый феминизм, гордость за свою независимость – все улетучилось при виде двух пещерных самцов, дерущихся за нее. Что оказалось вовсе и неправдой. Какая же она жалкая! Бездомная, побежденная, униженная… Ее взгляд останавливается на бутылке вина, и тут звонит телефон. Лион, 22:30 Он думал, что никогда больше не уснет, и тем не менее рано отключается и просыпается всего пару раз. «Первой горошинкой под матрасом» становится телефон – третий, если быть точным; тот самый «сони», что Майк принес ему в офис вместо разбитого «самсунга». Он никогда им не пользовался, но где же он его оставил? На работе? На квартире? Может ли это навести на него Майка? Нет. Информацию по Женеве и Лиону он искал в интернет-кафе в Кройдоне, а Майку звонил с другого мобильника, валяющегося в урне на вокзале Виктория. Глаза сами собой закрываются… …и снова открываются. Там вроде была эсэмэска? Ссылка на новость о расследовании аварии. Может ли это навести полицию на Майка? Теоретически. Не так уж плохо. Лондон, 22:30 Фия сбрасывает пять звонков и наконец посылает сообщение: – Успокойся. Я на квартире. – Где деньги, ублюдок?! – У меня, не волнуйся. Перепутал счета. Приходи, и я переведу их при тебе. – На квартире небезопасно – Фия уже была дома, вызвала полицию. – Все нормально. Полиция так поздно не придет. – Думаешь? – Хочешь денег – приходи. Тебе решать. Наверное, Тоби гнал как сумасшедший – через несколько минут он уже звонит в домофон и рявкает вместо приветствия: – Это Майк, впусти меня! Майк? Значит, у него даже имя ненастоящее! «Читай по губам: я все выдумал!» «Это ж какой надо быть идиоткой?» Фия впускает его и дожидается на пороге. При виде изумленной физиономии она испытывает чуть ли не удовольствие – весьма странно, учитывая события дня. – А ты-то что здесь делаешь? – Я же сказала, что пойду ночевать сюда. У меня больше нет дома, как тебе известно! – отвечает Фия резким тоном, однако его ничем не прошибешь. Для Тоби она – лишь препятствие, которое нужно отшвырнуть в сторону. – Я жду Брама, – добавляет Фия. – Как и ты, видимо? Вряд ли ты вернулся, чтобы сделать мне предложение! Да, Майк? Тот презрительно кривит губы. – Где он? – Только что написал: будет через десять минут. Фия вдруг вспоминает, что не выключила звук на телефоне Брама, спрятанном на кухне под сумкой, рядом с ножом, который она вытащила из ящика на всякий случай. На случай, если этот урод попытается напасть. Но как теперь добраться до сумки, когда он стоит рядом? – Он сказал мне, что уже здесь, – говорит Тоби – нет, Майк. – Наверное, писал в дороге – он же теперь на общественном транспорте ездит. – Твою мать! – У Майка явно сорвало предохранитель, он оглядывается, на чем бы выместить зло. – Тебе придется подождать, пока я с ним разберусь. Поговорите по пути в больницу! Как он вообще мог ей нравиться? Отвратительное, уродливое чудовище, зверь какой-то! – Я никуда не спешу. Присаживайся. Фия жестом указывает на кресла, стоящие бок о бок в своем жалком временном прибежище. – Выпьешь? – предлагает она, хватая начатую бутылку вина. – Водка есть? – Только вино. – Ладно, давай. Фия наливает бокал и подает ему. Стандартный жест гостеприимства никак не вяжется с десятками подобных, когда он приходил к ней. Разговоры, флирт, секс – все это было с другим человеком, простым и сдержанным по сравнению с бешеным бывшим. Может, она бессознательно почуяла в нем сдерживаемую агрессию, это ее и привлекло? Интересно, как он ведет себя с женщинами, когда нет необходимости втереться в доверие? Скорее всего, грубо. Майк выпивает жадными глотками, жалуется на дерьмовый вкус, однако продолжает пить. Фия наливает ему второй бокал, затем третий, а сама неспешно потягивает свой. – Десять минут давно прошли, – ворчит он. – Что значит «в дороге»? Откуда он едет? Фия пожимает плечами – она его больше не боится. – Не знаю, он не уточнял. Видимо, где-то задерживается. – Ну-ка, покажи мне эсэмэску, которую он тебе прислал! – Майк поднимается на ноги, слегка покачиваясь. Фия вскакивает, блокируя путь к сумке. – Не подходи! Он бросает на нее презрительный взгляд, роется в карманах собственного пальто в поисках телефона. Пока Майк тычет по кнопкам, Фия едва успевает достать и отключить мобильник Брама. Еще секунда – и он бы заметил. – Выключен, – бормочет Майк. – Не знаю, что он там затеял… – Скоро придет. – Что-то ты больно доверчивая ни с того ни с сего! Забыла, как он тебя обобрал до последнего пенни? Фия выдерживает его взгляд; ее лицо искажается злобной гримасой, она не узнает себя. – Слушай, если не возражаешь, давай помолчим. Майк кривит рожу и доливает в бокал остатки вина. – Сделай одолжение! У меня от тебя зубы сводит, если хочешь знать! Старая жирная корова, миссис Святее-всех-святых! Не представляю, как Брам терпел все эти годы. Неудивительно, что он пошел налево – я бы на его месте сделал то же самое – например, с этой штучкой, вашей соседкой, как там ее? Он берет кресло и ставит его рядом с другим, словно приглашая ее сесть и подвергнуться еще большим оскорблениям. Ненавижу тебя, думает Фия. На дух не переношу! – Пойду в туалет, – говорит она, – там подожду. Она запирает дверь ванной и опускается на пол, уткнув подбородок в колени. Ее трясет так сильно, что приходится стискивать зубы, чтобы не стучали. Инстинкт удерживает ее от проверки сообщений на своем телефоне. Фия выключает свет, затыкает уши и закрывает глаза. Лион, после полуночи