На улице нашей любви

Прежде чем я успела принять заказ у очередного клиента, Джо схватила меня за руку и утащила в комнату для персонала.

— Джосс, что с тобой? — вопросила она, уперев руки в бока. — На тебе лица нет.

Я пожала плечами. Главное — нерушимо хранить обет молчания. Спрятаться в молчание, натянуть его на голову, словно одеяло.

— Просто я сегодня устала.

— Не вешай мне лапшу на уши, — покачала головой Джо. — Я же не полная дура. Вижу, у тебя что-то случилось. Джосс, я понимаю, нас не назовешь близкими подругами. Но ты всегда помогала мне выпутаться из проблем. И если ты хочешь поговорить о своих проблемах, знай, я готова тебя выслушать.

Меньше всего на свете я хочу обсуждать с тобой свои проблемы.

— Нет у меня никаких проблем, — сказала я.

— Тогда почему ты похожа на привидение? Бродишь, как во сне, в глазах тоска. Нас с Крегом в упор не видишь. Скажи, что произошло. Может, какие-нибудь неприятности с Брэденом?

Отстань, отстань, отстань. Еще один психотерапевт на мою голову.

— Никаких неприятностей.

— Врешь!

— Джо, у нас полно посетителей. Может, прекратишь ко мне цепляться?

Она обиженно заморгала и прикусила губу.

— О'кей.

Я кивнула и вернулась за стойку. Джо подскочила к Крегу и принялась что-то шептать ему на ухо. Он повернулся и уставился на меня так, будто на мне были нарисованы узоры.

— Джосс, лапочка, кто тебя обидел?

Вместо ответа, я погрозила ему кулаком.

— Похоже, она решила играть в молчанку, — вздохнул Крег.





* * *


К своему великому удивлению, выйдя из «Клуба 39», я обнаружила, что Брэден ждет меня на улице. Смена прошла словно в тумане. Не помню, что я делала, как отвечала на шутки клиентов. Прошло несколько секунд, прежде чем знакомый образ прорвался сквозь этот туман и я узнала Брэдена. Он стоял, прислонившись к железным перилам, и с угрюмой сосредоточенностью созерцал землю у себя под ногами. Щеки покрыты щетиной, руки засунуты в карманы элегантного двубортного пальто. Увидев меня, он вскинул голову, и я невольно вздрогнула. Волосы его были растрепаны сильнее, чем обычно, глаза покраснели.

На мгновение я забыла, что наших отношений больше не существует. Забыла, что спрятала их в запаянную консервную банку. Потом сделала над собой усилие, нахмурилась и спросила:

— Почему ты не с Элли?

Взгляд Брэдена был полон такой растерянности, что сердце мое едва не разорвалось. Сейчас он выглядел очень юным. И до ужаса беззащитным. Я не привыкла видеть его таким.

— Я дал ей капельку виски, — сказал он. — Она так много плакала, что утомилась и уснула. Я решил встретить тебя.

— Лучше бы ты остался с ней, — бросила я и попыталась пройти мимо.

Но он схватил меня за руку, больно сжав пальцы, и заставил остановиться. Теперь он уже не казался беззащитным. Наоборот, он полыхал гневом. Такого Брэдена я знала намного лучше. Знала, как вести себя с ним.

— Лучше бы ты осталась с ней сегодня днем, — процедил он.

— У меня были дела, — отрезала я.

Он прищурился и притянул меня к себе. Я привычным движением откинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— У тебя были дела? — повторил он, словно отказываясь верить своим ушам. — Какие, к чертям собачьим, могут быть дела, когда ты нужна своей лучшей подруге? Какого хрена ты пудришь мне мозги, Джоселин?

— Не понимаю, о чем ты.

Он медленно покачал головой и наклонился, так что наши носы почти соприкасались.

— Прекрати, — хрипло прошептал он. — Прекрати, Джоселин. Не время дурить. Не знаю, какой фигней забита сейчас твоя голова. В любом случае выброси ее. Прошу тебя, детка. Ты нужна ей.

Он судорожно сглотнул, глаза его влажно поблескивали в свете уличных фонарей.

— И мне ты тоже нужна. Очень.


В горле начал разрастаться знакомый удушливый ком.

— Если я тебе нужна, это твоя проблема, а не моя, — прошептала я.

Я смотрела прямо ему в лицо и видела, как оно исказилось от боли. А через мгновение спряталось под непроницаемую маску. Он резко выпустил мою руку.

— Прекрасно. У меня нет времени с тобой возиться. Разбираться с твоими эмоциональными перепадами и сложными душевными переживаниями. У моей младшей сестры опухоль в мозгу, которая, возможно, окажется раком. И я ей нужен, даже если я не нужен тебе. Но я хочу тебе кое-что сказать, Джоселин.

Он отступил назад и наставил на меня обвиняющий перст.

— Если ты не поможешь ей справиться со всем этим, ты будешь обвинять себя до конца жизни. Можешь сколько угодно притворяться, что тебе на меня наплевать. С Элли этот номер не пройдет. Я видел, как ты за нее переживаешь. Почему ты молчишь?

Он почти шипел, его дыхание щекотало мне лицо, слова вонзались в душу, как раскаленные иглы.

— Ты ее любишь. Боишься ее потерять. Боишься, что не сможешь этого вынести. Поэтому решила внушить себе самой, что она ничего для тебя не значит. Но она не заслуживает такого отношения, Джоселин.

Я закрыла глаза, не в силах больше терпеть этого бесцеремонного вторжения в собственную душу. Сволочь, сволочь, сволочь. Пусть катится подальше со своей долбаной проницательностью. Самое обидное, что он совершенно прав. Элли не заслуживает предательства. И я никого не смогу обмануть. Не смогу обмануть себя. Не смогу обмануть Элли. Она знает, как сильно я к ней привязана. И сразу поймет, почему я от нее отдалилась. Нет, я не могу ее оставить. Я сама открыла перед ней свое сердце, так неужели я захлопну его сейчас? Я сумею ее поддержать, пусть даже на это уйдут все оставшиеся у меня душевные силы.

— Я должна быть рядом с Элли, — неожиданно для самой себя произнесла я вслух.

И открыла глаза.

— Я должна быть с Элли, — повторила я. — Ты прав.

Теперь настал черед Брэдена зажмуриться. Когда он открыл глаза, взгляд его был исполнен нежности. Той самой нежности, в которой я отчаянно нуждалась, несмотря на все попытки убедить себя в обратном.

— Господи, — вздохнул он. — Какая ты еще все-таки дурочка, Джоселин Батлер. Ну что с тобой станешь делать?

Он хотел притянуть меня к себе, но я увернулась и отступила.

— Иди домой, отдохни. Сегодня я присмотрю за Элли.

Лицо Брэдена снова напряглось, челюсти сжались.

— Джоселин?

— Иди домой, Брэден.

Я резко повернулась, но на этот раз ему удалось схватить меня за руку.

— Джоселин, посмотри на меня.

Я попыталась вырваться, но он держал меня мертвой хваткой. Тогда я усилием воли сделала лицо непроницаемым и повернулась к нему.

— Иди домой, Брэден.

— Джоселин, ответь, что ты вбила себе в голову?

Голос его звучал так, словно язык был обернут наждачной бумагой.

— Мы поговорим об этом позднее, — пробормотала я. — Сейчас неподходящий момент.

Брэден сверкнул глазами. От него исходили волны угрозы.

— Не вздумай только порвать со мной, — процедил он.

— Я сказала, поговорим об этом позднее.

Вместо ответа, Брэден впился губами в мой рот. Я ощущала вкус его языка — сегодня это был вкус шотландского виски, смешанного с отчаянием. Поцелуй был влажным, глубоким и таким долгим, что я начала задыхаться. Уперлась руками ему в грудь, сердито запыхтела. Наконец он меня выпустил. Точнее, выпустил мой рот. Кольцо его рук по-прежнему не размыкалось.

— Выпусти меня, — прошептала я, едва шевеля распухшими губами.

— Не выпущу, — прохрипел он. — Я тебя никогда не выпущу. Несмотря на все твои дурацкие хитрости. Я никогда не поверю, что тебе на меня наплевать.

У меня нет другого выбора. И у тебя тоже.

— Мы не должны оставаться вместе, — произнесла я.

— Это еще почему?

— Потому что это невозможно.

— Не пори чушь.