На крутом вираже

– Я вела всю переписку, вообще всю канцелярскую работу. Отвечала на звонки, на электронные письма, следила за распределением поступающих документов между сотрудниками, за сроками прохождения…

– Ну, это уже не канцелярская работа, это кое-что посложнее, – заметил Лев. – Скажите, каким руководителем был Котов?

– Денис Григорьевич был замечательным руководителем. Когда я пришла в департамент, вообще ничего не умела, ни документацию вести, ни с людьми разговаривать. Денис Григорьевич меня всему научил. Причем он делал это ненавязчиво, деликатно. Никогда не подчеркивал ошибок, которые кто-то допускает, не ругал за ошибки. Но как-то так получалось, что у него люди почти не допускали брака в работе. С ним было хорошо работать, хорошо и интересно. Хотя, казалось бы, у нас обычная канцелярская работа…

– А скажите, у него были друзья в вашем департаменте?

– Да, были, конечно. Хотя я не знаю, как их правильно назвать – друзья или просто хорошие приятели. Например, Сидоров, Юматов, Дима Резников, Данила Спиридонов…

– А Максим Крупнов?

– Нет, Максима вряд ли можно назвать другом Дениса Григорьевича, – покачала головой Наташа. – Все же он был рядовым служащим, подчиненным…

– А вы? Вы входили в число друзей Котова?

Девушка покраснела и, с осуждением взглянув на Гурова, произнесла:

– Я не знаю, что вы имеете в виду, но у нас с Денисом Григорьевичем были чисто деловые отношения. Я не могла стать ему другом – ни по возрасту, ни по жизненному опыту, ни по служебному положению.

Лев решил больше не затрагивать эту тему. Он и так для себя все понял: юная секретарша Котова была влюблена в своего начальника, но старалась не выказывать своих чувств, держала их при себе.

– Вы говорите, у Котова со всеми были хорошие отношения, – сказал он. – С друзьями, разумеется, тоже?

– Конечно! У него были отличные отношения с друзьями.

– И никаких ссор? Никаких конфликтов, разногласий?

– Нет, ничего такого не было. Хотя… – Наташа на минуту задумалась. – Да, был один такой момент… Не то что ссора, но они разговаривали на повышенных тонах… Совсем не как друзья разговаривали…

– С кем?

– С Борисом Николаевичем, с Сидоровым.

– Вот как? И давно это случилось?

– Да уже несколько недель прошло. Да, это было в августе, в самом начале августа.

– А позже они помирились? Снова общались как прежде?

Девушка снова задумалась, потом призналась:

– Нет, не помню. Кажется, не общались. Хотя, может, и общались, только не у нас в департаменте.

– А с остальными у Котова сохранялись дружеские отношения?

– Да, я не помню никаких ссор или столкновений. Да и с Сидоровым… Я ведь точно не знаю, что у них там произошло. Может, и не было никакой ссоры – просто о чем-то поспорили.

– Возможно. А с клиентами вашего департамента были у Котова столкновения? С теми, кому он отказал?

– Да, вот тут были настоящие схватки! Иногда такой крик стоял – в коридоре слышно было.

– А с кем у него были особенно серьезные стычки?

– Я всех не помню… Но две фамилии вспомнить могу: Жилин и еще Цыплаков.

– А фамилию Селезнев не помните?

– Да, точно, был еще Селезнев. Спасибо, что подсказали. Так вы думаете, это они? Что эти люди убили Дениса Григорьевича?

– Пока не знаю, – ответил Гуров. – Ладно, Наташа, на сегодня все. Можете идти на работу. Если понадобитесь, мы вас еще вызовем.

Когда девушка вышла, Лев решил, что необходимо встретиться с остальными тремя «обиженными»: Воробьевым, Жилиным и Цыплаковым. «Вон у них какие конфликты были – аж в коридоре слышен был крик, идущий из кабинета, – подумал он. – Как-то не верится, что все они оставили свою обиду за дверью. Вполне возможно, что кто-то из этой четверки решил поквитаться с неуступчивым чиновником». А еще нужно было второй раз встретиться с начальником разрешительного отдела Сидоровым. Ведь при первой беседе он ни словом не упомянул о ссоре, которая случилась у него с Котовым. Что за ссора, из-за чего?

Он как раз решал, с кого лучше начать – с Воробьева или с Сидорова, когда у него зазвонил телефон. Это был майор Глухов.

– Лев Иванович, мы его нашли! – воскликнул майор.

– Кого? Лысого киллера?

– Нет, его помощника! Он действительно оказался наш, местный. И проходил у нас дважды: сначала по делу о мошенничестве, а потом о грабеже. Живет в Волжском районе, в Затоне, в частном секторе. Очень криминальное место, месяц назад там задержали одного наркодилера. Я уже дал команду выдвинуть туда группу захвата. Вы сами будете участвовать в задержании, или…

– Немедленно отмени! – закричал в трубку Гуров. – Слышишь, майор! Отдай приказ, чтобы твоя группа застыла на месте и никуда не двигалась! А потом продолжим разговор.


И он, так и держа телефон в руке, направился к выходу.





Глава 19




Лев как раз дошел до проходной, когда телефон зазвонил снова, и майор Глухов сообщил, что отдал требуемый приказ.

– Но я не понимаю… – начал он.

– Потом поймешь, – не дал ему договорить Гуров. – Где сейчас твоя группа?

– Стоят на дороге. Километр еще до нужного дома не доехали.

– И очень хорошо, что не доехали. Ты что, не понимаешь, кто их там ждет? Там ведь не один ваш «разносчик пиццы» сидит. Там у него, скорее всего, скрывается и сам киллер. А это парень крутой. Пускает оружие в ход, не задумываясь, и стреляет метко. А еще у него чутье звериное – опасность чует за версту. К ним очень осторожно нужно подкрадываться. Сначала обложить со всех сторон, да еще и соседей желательно убрать. В общем, это не та операция, к которым ты привык. Скажи, есть поблизости от этого дома какая-то точка, где появление нескольких машин не выглядело бы подозрительным?

– Сейчас вспомню, – сказал майор и спустя минуту сообщил: – Есть такое место. Там небольшой магазинчик, а возле него площадка, на которую таксисты съезжаются, покупатели машины ставят. Так что, если мы подъедем, никто не обратит внимания.

– Вот, давай встретимся возле этого магазина, – сказал Гуров.

После этого он позвонил Крячко и попросил того подъехать к входу в управление.

– Только скажи, ты оружие сегодня с собой взял? – спросил он.

– Я его всегда беру, – ответил Стас.

Спустя несколько минут оба вместе уже ехали в Затон. Крячко, как всегда, быстро ориентировался в чужом городе, и они без проблем отыскали тот самый магазин, о котором говорил Глухов. Майор ждал их на площадке.

– Сколько у тебя здесь людей? – спросил у него Гуров.

– Шесть бойцов из группы захвата и еще здешний участковый.

– Давай сюда этого участкового!

Майор отдал приказ, и к ним подошел молодой парень лет двадцати трех, в полицейской форме.

– Лейтенант Климов! – представился он.

– Скажи, Климов, ты эти места хорошо знаешь? – спросил Гуров.

– Практически все улицы исходил, во всех домах побывал, – ответил участковый.

– Далеко отсюда до дома, где живет наш фигурант?

– Чуть больше одного квартала. Метров триста, наверное.

– Надо нам с тобой туда пройтись, поглядеть, что и как. Плохо только, что ты в форме. Знаешь что? Сядь вон в ту машину… – показал Лев на «Опель». – Там сидит за рулем здоровенный такой мужик. Скажешь, что Гуров велел ему поменяться с тобой куртками. Брюки и так сойдут, а вот куртка полицейская сразу заметна. Ну, и фуражку, конечно, в машине оставишь. Как переоденешься, возвращайся сюда.

Когда Климов выполнил указания полковника, они двинулись в сторону нужного дома.

– Ты только возле дома не останавливайся и руками там не маши, не показывай на него, – предупредил Гуров своего спутника. – Незачем нам привлекать их внимание. Просто скажешь мне: «Вот, мол, этот дом» – и я все пойму.

Они прошли квартал, состоявший сплошь из простых, но крепких кирпичных домов, перешли грязную боковую улочку, и Климов негромко сказал:

– Вот, второй дом от угла, видите?

– Вижу в основном забор с колючкой поверху, – ответил Лев так же негромко. – Ага, понял, о чем ты. Вон крыша показалась.

Они медленно прошли мимо участка, на котором располагался нужный дом. Дальше дорога шла слегка в гору. Лев прошел еще несколько шагов, остановился и, оглянувшись, заметил:

– Ага, окна у этого дома в эту сторону выходят, а еще, наверное, на зады. Теперь скажи, лейтенант, сколько человек там живет?

– Ну, во-первых, сам Борис Коротков, – начал объяснять лейтенант. – Затем его сожительница, ее Лена зовут. Работает она продавщицей в магазине у моста. И у этой Лены есть сын от первого мужика, мальчишка восьми лет, он сейчас, наверное, в школе.

– Кто приводит ребенка из школы?

– Не знаю. Скорее всего, сама Лена.

– А где сейчас Лена?