Мы – кровь и буря

Констанция заговорила спокойным голосом:

– Девушка верно заметила. Я думала, вы ненавидите магию, лорд-судья. Разве это не лицемерие?

Он улыбнулся.

– Разве я не объяснял раньше? Чтобы победить страх, нужно в него превратиться.

Повернув колесико на маске, Констанция включила режим магического мира. Теперь она увидела, что от рукавицы тянулась алая нить, которая исчезла в облаке и, как она догадывалась, направлялась к доктору Торну в Южную башню, где он выхаживал Ксандера.

«Нужно было дать ему умереть», – подумала Констанция.

– Но в этом нет смысла, – возразила Лина со слезами на глазах. – Вы убивали людей, которые даже не были магами, а сами при этом используете волшебство!

Судья разозлился. Его глаза вспыхнули яростью, но голос по-прежнему остался спокойным, будто отрепетированным.

– Я использую магию, чтобы искоренить зло из Княжеского леса. Когда работа закончится, мне больше не понадобится ни устройство, ни питающий его маг. Это всего лишь средство достижения цели.

Констанция прицелилась в голову судьи – рассчитанная атака должна сразить его, но не затронуть при этом его рукавицу. Однако в последний момент ее фиолетовая стрела отклонилась от цели и вновь впиталась в устройство. Констанции пришлось сдержаться, чтобы не издать вопль отчаяния: фиолетовая магия при контакте с перчаткой становилась красной, а шестеренка на запястье начинала крутиться быстрее.

Еще одна красная вспышка устремилась в ее голову, но взмахом трости Констанция отразила нападение. В ее ушах стоял звон, а левая рука задрожала. Пока она размышляла над дальнейшими действиями, ей пришлось увернуться еще от двух атак. Судья не был магом. Он лишь крал силу. Как обратить это в свою пользу?

Все, за что она боролась последние шесть лет, находилось в ее руках: девушка с бабочкой стояла прямо перед ней. Вот только на пути оказался судья.

«Раз я не могу использовать магию, то придется использовать ум».

Еще один ослепляющий красный импульс толкнул ее к бойницам. Констанция перекатилась на бок и замерла, отчаянно думая. И тогда она решила разыграть поражение: подняв слабую руку к голове, Констанция сделала вид, что оправлялась от удара.

– Нет, – закричала Лина, бросившись вперед.

Взмахом пальцев судья отбросил ее в противоположную зубчатую стену.

Усмехаясь и стуча сапогами по камню, он приближался к Констанции, пока не встал у ее ног.

– И даже последних слов не скажешь?

Констанция ждала до тех пор, пока он не наклонился над ней с триумфальным видом… И тогда, собрав всю свою силу, она пнула его в коленные чашечки. С криком судья согнулся пополам.

Толпа взревела, и Констанция поняла, что грозовое облако рассеялось, и люди внизу могли наблюдать за сражением. Она снова нанесла удар, и на этот раз сапог устремился прямо судье в лицо. Вскочив на ноги, Констанция широко взмахнула тростью в надежде проломить ему череп.

Но он ловко поймал ее трость латной рукавицей. Его лицо было залито кровью – ее сапог превратил его нос в месиво. Судья смотрел на нее ледяными глазами, наполненными желанием мести.

Снизу раздался мощный удар: начался штурм крепостных ворот. Таран. Железные решетки возмущенно заскрипели.

Констанция изо всех сил пыталась вырвать трость из рук судьи. Глаза ее расширились, а пульс замедлился. Время будто остановилось. И тогда она мельком заметила крошечное изменение: решимость судьи перешла к триумфу.

Бум. Второй удар по воротам напоминал сердцебиение в ушах Констанции. Толпа взревела.

Волна красной энергии прошла через металлическую трость прямо в руку. Констанция отлетела назад на несколько футов и с лязгом приземлилась на левую руку. На этот раз все произошло по-настоящему: она ударилась головой в стену, а маска слетела и громко упала на каменный пол. В ушах стоял звон – яркий, пронзительный звук, похожий на крик падальщика.

Она смутно услышала, как судья бросил трость на пол и снова направился к ней тяжелыми шагами. Констанция повернулась, пытаясь пошевелиться, но она словно завязла в густом болоте. В голубых глазах старика горели ненависть и голод. Ничего не говоря, он схватил ее шею своей рукавицей. Констанция пыталась отбиться, но в глазах все расплывалось, голова пульсировала, а рука с трудом поднялась к холодному металлу вокруг горла. Судья поднял ее на колени и дернул голову на показ толпе.

Бум. Когда между двумя плывущими облаками появился просвет, Констанция увидела людей, таранящих крепостные ворота.

– Я убью всех и каждого, – прошептал судья с ясным блеском фанатизма в глазах. – Предав меня, они предали Предков.

Время замедлилось. Констанции казалось, что она оказалась ближе к толпе – настолько близко, что разглядела, как обычные лица превратились в ужасные маски гнева, праведности, жестокости и страха. У одной из женщин по щекам бежала кровь. На земле неподвижно лежало тело ребенка, раздавленное и брошенное. Мужчина держался за крепко перевязанную тряпками руку. Девочка плакала, цепляясь за молодое плечо молодого мужчины, который постоянно повторял одни и те же слова:

– Судья! Судья!

– Видишь, как они меня зовут? Как будто знают, что их судьба в моих руках.

– Вас? Или настоящего судью? – прохрипела Констанция со смеющимся взглядом.

«Самонадеянный дурак».

Его хватка усилилась.

Констанция в последний раз взглянула на город, который вновь скрылся за грозовым облаком, заглушившим скандирование и крики.

«Дальше будет живой бой», – подумала она.

Может, они и звали судью, но Констанция знала истинную причину их борьбы. Они сражались за жизнь. Как и она. Как все.

Хватка судьи стала настолько сильной, что Констанция больше не могла дышать.


– Эй!

За спиной судьи, в серых одеждах Фола и с развевающимися темными волосами, стояла чародейка. Лина. Позади нее бушевало грозовое облако, кружа вокруг ног, как юбки танцовщицы. Судья нерешительно обернулся. Возможно, как и Констанция, он настолько потерялся в моменте борьбы, что забыл о присутствии Лины.

– Отойдите от нее, – потребовала она.

– Что?

От удивления судья расслабил хватку, и у Констанции появилась возможность вдохнуть. Ей казалось, что его пальцы до сих пор горят на горле.

«Что она творит?»

– Я сказала, отойдите от нее.

Голос девушки был холодным и командным.

«Это отвлекающий маневр?»

Констанция попыталась обратиться к магии, но судья пресек ее попытку. Даже несмотря на бурлящую силу, ее не хватало, чтобы справиться с его крепкой рукой.

Судья поднял голову.

– Ты должна находиться внизу с подобными тебе. Ты худшая из предателей.

Лицо девушки вспыхнуло от ярости, окрасив смуглое лицо в красный цвет.

– Вы казните невинных людей за воображаемые преступления. Таких людей, как Виго. – Девушка теряла контроль над эмоциями.

Выражение судьи изменилось. Он понял, о ком шла речь.

– Ах да, старый гробовщик. Если бы не ты, он бы не умер. Ты виновата в его смерти. А раз он был невиновен, значит, ты его предала. Ты его убила, а не я.

– Это неправда! – закричала Лина.

Констанция заметила две гневные слезы и поняла, что обвинение все же задело Хранительницу.

Судья тоже это заметил.

– А чего тогда плачешь, малышка? – насмешливо спросил он.

Лина сжала кулаки. Когда она заговорила, голос ее стал спокойным и тихим:

– Достаточно. Отпустите ее. Или клянусь, я вас уничтожу.

Судья снова засмеялся, и его рукавица крепче сжалась вокруг горла Констанции. Лина чувствовала кипение магии, жаркое, как горящие угли.

– Я убью твою хозяйку, Хранительница, и ты ничего не сможешь сделать.

– Она мне не хозяйка, – возразила Лина. – Мной никто не владеет. Ни вы. Ни она. Ни храмы. Никто.

«Глупая девчонка. Теперь мы обе умрем», – подумала Констанция.

Внизу раздался еще один громкий стук. Он отозвался эхом, словно раскат грома, и крики стражников навели на мысль, что крепостные ворота почти пробиты.

И тогда глаза девушки замерцали сине-зелеными вспышками.

Закрыв глаза, Лина вдохнула. Медленно выдохнув, она открыла их снова. К удивлению Констанции, изо рта Хранительницы вырвалось огромное серое облако. Оно не было похоже на пар, который исходит от теплого дыхания в морозный день. Густое, бурлящее облако с фиолетовым оттенком невероятной глубины. В ответ прогремел гром. Молния засверкала вокруг Лины. А она стояла, положив руку на грудь, пока тело светилось и шипело молниями. И вдруг из ее кармана что-то появилось – маленькое медное существо с сияющими крыльями. В свете молний оно поворачивало голову и смотрело по сторонам. Глаза Констанции расширились, и она почувствовала, как рука судьи упала с ее горла.

Констанция понимала, что видела перед глазами, но…

«Это невозможно. Но…»

«Она и есть сердце заклинания».

Судья отпрянул от Лины, подняв вверх латную рукавицу.

И тогда грозовое облако набросилось на него.





23