Моя прекрасная ошибка

Надо было просто отдышаться, успокоиться и поехать домой с нормальной скоростью. Вместо этого я нашла пропущенный звонок и сообщение от Кейна.

Голосовой почты не было, но текст гласил: «Нам нужно поговорить».

Я пришла в бешенство. Подумать только, он не просто думал, что весь мир вращается вокруг него, он еще возомнил, что имеет право командовать. «Нам нужно поговорить».

А знаете, что? Он прав! Нам действительно надо было поговорить. Вот только говорить буду я, и это произойдет на моих условиях.

Мои шины взвизгнули, когда я съехала с обочины и развернулась, чтобы направиться в сторону Манхэттена. Он хочет поговорить? Прекрасно, пусть этот разговор состоится прямо сейчас.





Глава 21. Рэйчел





Если посмотреть в словаре, что такое «неуравновешенная психика», я абсолютно уверена, что можно найти точный портрет моей персоны.

За период в пять-шесть часов я сначала пришла в крайнее возбужденное, разъяренное состояние во время ожесточенной перепалки с Кейном, когда вынудила его прикоснуться ко мне, потом почувствовала себя опустошенной, когда он отделался от меня, как будто ничего между нами не было и быть не могло, а потом меня охватило смятение, и в то же время я почувствовала себя польщенной, когда Дэвис заявил, что хочет, чтобы мы снова были вместе. А теперь, не успел ужин закончиться, как Кейн начал отчитывать меня в своих сообщениях, и я снова пришла в разъяренное состояние — круг замкнулся.

Было почти одиннадцать часов вечера, и я припарковалась за два дома от здания, где располагалась квартира Кейна. Внезапно вся злость и раздражение, которые я сдерживала, когда ехала туда, испарились, и я задала себе вопрос: зачем я вообще сюда помчалась? Вот и отрицай после этого, что ты психически неуравновешенная.

Почему я оказалась здесь? Чтобы отчитать Кейна, высказать все, что я думаю по поводу его пренебрежительного отношения, когда он то демонстрировал теплое внимание, то обдавал меня холодом? Но я знала, что хочу вовсе не этого. Сидя в еще теплой машине, я вытащила из сумочки телефон и перечитала сообщения Кейна.

«Не вздумайте совершить какую-нибудь глупость назло мне».

Он был недалек от истины в оценке моей личности. Все мои действия сегодня — то, что я за несколько часов до ужина пришла на занятия расфуфыренная, в весьма сексуальном наряде, и прежде всего то, что вообще согласилась пойти на ужин с Дэвисом, — совершались с мыслями о Кейне, и все они были чрезвычайно глупыми.

Я издала длинный, тяжелый вздох. И идея нанести ему визит тоже была не блестящей. Я несколько раз постучала лбом о руль, пытаясь вбить хоть немного здравого смысла в свою непутевую голову. Моя эмоциональная нестабильность привела к поистине плачевным результатам, и я чувствовала себя усталой. По-настоящему усталой. Взглянув в последний раз на дом, где обитал Кейн, я завела машину и направилась домой в Бруклин.



* * *

Найти свободное парковочное место после восьми вечера в моем районе было практически невозможно. Я была слишком утомленной, чтобы этим заниматься, и отправилась прямиком на дорогущую платную стоянку в пяти кварталах от моего дома, вместо того чтобы безрезультатно кружить по окрестностям. В этот вечер у меня и так было достаточно огорчений.

К тому времени, когда я дошла до своего дома, я уже прокляла свои высокие каблуки, а также городское управление благоустройства за убогие, выщербленные тротуары, по которым мне пришлось ковылять. Раза три я чуть не упала. Добравшись наконец до дома, я морщилась при каждом шаге, поднимаясь по высоким ступенькам подъезда. Ворча себе под нос, я попыталась открыть входную дверь в вестибюль, но та почему-то снова оказалась открытой. Кто угодно мог проникнуть в дом.

Я подскочила, когда вошла внутрь и увидела стоявшего там мужчину. От неожиданности я вскрикнула.

Кейн выглядел таким же ошарашенным, как и я. Он поднял вверх руки.

— Рэйчел, это всего лишь я.

Я прижала руки к груди.

— Что вы здесь делаете, черт возьми? Хотите напугать меня до усрачки?

— Простите, я вовсе не хотел вас напугать. Но дверь была открыта, и я позволил себе войти. Я уже собирался выходить, потому что несколько раз позвонил, а вы не открыли.

Сердце мое стучало, словно молот. Какой же адский выдался день!

— Так что вы все-таки здесь делаете?

— Я пришел поговорить с вами.

Мой страх легко перешел в гнев.

— Правильно. Нам надо поговорить. Вы написали мне об этом в сообщении. — Я решила немного приврать. — Как раз в тот момент, когда я прощалась с парнем после свидания.

Кейн сжал челюсти.

— Я рад, что вы наконец добрались до дома.

Но мне хотелось задеть его так же больно, как и он меня.

— Да. Я предпочитаю трахнуться по-быстрому, а потом отправиться спать в своей собственной постели.

Он заговорил сквозь сжатые зубы:

— Давайте поднимемся наверх и поговорим, Рэйчел. Не хочу вести этот разговор в вестибюле вашего подъезда.


— Какой еще разговор? Мне и так все ясно, Кейн. Я вам совсем не интересна.

Он свирепо взглянул на меня.

— Всего пять минут. Пожалуйста, давайте поднимемся и поговорим как взрослые люди.

Я тоже бросила на него злой взгляд.

— Ладно, так и быть.

Когда мы поднимались на маленьком лифте, воздух между нами, казалось, потрескивал от напряжения. Я чувствовала на себе взгляд Кейна, но упрямо смотрела только вперед. Когда лифт со звоном остановился на третьем этаже, мне это напомнило звук гонга, возвещающего начало очередного раунда в боксе. «Девятый раунд, поднимайтесь».

Квартирка у меня и так была небольшой, но тут она внезапно показалось тесной, как коробка для обуви. Я бросила сумочку на кухне и собралась избавить пульсирующие ноги от орудия пытки — высоких каблуков, но потом передумала. Мне надо смотреть Кейну прямо в глаза, когда мы будем выяснять отношения, а не снизу вверх.

Напряжение росло с каждой минутой, так как никто из нас пока не произнес ни слова. В конце концов именно Кейн не выдержал и подал голос.

— Я не хотел, чтобы вы из-за меня совершили ошибку, о которой впоследствии будете сожалеть. Но так как я опоздал со своими предостережениями, то, пожалуй, я лучше пойду.

— Вы самый настоящий несносный придурок! — выкрикнула я.

Кейн зло посмотрел на меня. Его челюсти были так плотно сжаты, что я боялась, что он сломает себе зуб. Видя его в такой раздраженном состоянии, я почему-то чувствовала себя сильнее, меня это заводило. Я была словно человек, подсевший на наркотики, и каждая вспышка его гнева была моей дозой. И мне хотелось все больше.

— Мир не вертится вокруг вас. У меня достаточно много причин, чтобы спать с Дэвисом, и они никак не связаны с вашим несносным поведением. Хотите узнать, какие? — Я начала считать, загибая пальцы. — Во-первых, он честен. Не придумывает всякие предлоги, чтобы не говорить правду. Во-вторых, он умеет признавать свои ошибки. Вот сегодня, например, он сказал, что безумно по мне скучает и хочет меня вернуть.

Ноздри Кейна раздувались от ярости, и я решила довести его до взрыва.

— В-третьих, он хорош в постели. Заботливый и великодушный. Знаете, если подумать, то, наверное, есть связь между способностью честно признаваться в своих чувствах и тем, насколько мужчина хорош в постели.

Кейн замер и только сжимал и разжимал кулаки — он явно пытался сохранить самообладание. Этот человек был таким непрошибаемым, что меня это просто сводило с ума. Полыхая от ярости, я направилась на кухню, чтобы найти что-нибудь выпить. Он не уступил мне дорогу, и я намеренно слегка задела его.

— Убери свою задницу с моей дороги, засранец, — прошипела я.

У меня перехватило дыхание, когда он схватил меня за локоть и резко развернул.

— Ты и правда думаешь, что честность и хороший трах неразрывно связаны? Скажу тебе еще кое-что, чтобы окончательно убедить тебя в том, что я настоящий засранец. Вот ты стоишь тут и рассказываешь мне, как ты трахалась с другим мужчиной, а я могу думать лишь о том, как ты будешь ненавидеть меня завтра, если я сейчас покажу тебе, что значит трахаться по-настоящему, а не просто приятно проводить время в постели. Я прижму тебя сейчас к стене и буду трахать и целовать так сильно, что оставлю следы, чтобы в следующий раз, когда ты разденешься, решив в очередной раз отомстить мне, твой честный придурок узнал, что я был с тобой.

Продолжая с силой удерживать меня за локоть, Кейн рванул меня на себя и прижал к груди. Теперь мы смотрели друг другу прямо в глаза.

Когда я заговорила, мой голос дрожал.

— Я не спала с Дэвисом, чтобы отомстить тебе.

— Тогда зачем ты с ним трахалась, Рэйчел?

Это был момент истины. Не сводя глаз с Кейна, я проглотила свою гордость и прошептала:

— Я не спала с ним вообще, я просто сказала это, чтобы тебя разозлить.

Его глаза потемнели, став почти черными. Мы долго смотрели друг на друга, позволяя всем недоразумениям, разделяющим нас, раствориться в небытии, а потом я почувствовала, как его хватка ослабла. Сначала я подумала, что он снова хочет оттолкнуть меня. А потом увидела, что его рука легла на пряжку ремня.

— Повернись. Наклонись вперед и упрись руками в стену.

Я ошарашенно посмотрела на Кейна, не в силах вымолвить ни слова.

Он кивком головы указал на стену в двух шагах позади меня.

— Руки на стену. — Он расстегнул пряжку, потянул за ремень и с резким свистящим звуком одним плавным движением протащил его через все петли. — Держись крепче.

Когда я повернулась и подошла к стене, мне показалось, что я отделяюсь от собственного тела. Я как бы со стороны видела, как нагибаюсь вперед и растопыриваю пальцы, а сама парю где-то вверху и наблюдаю все это, как в замедленной съемке.

Я почувствовала за спиной тепло Кейна, прежде чем услышала его голос.

— Это маленькое платье… — в таком положении ткань и так едва прикрывала мне задницу, но он приподнял край платья, пока тот не оказался выше моей прогнувшейся талии, обнажая все мои прелести целиком. — Так ты хотела подразнить меня этим гребаным платьем, да?

Не думала, что он ожидал ответа, да я едва ли была способна что-то ответить. Но я ошибалась.

— Разве не так? Скажи. Скажи, что хотела соблазнить меня.

Я кивнула.

— Да. Я надела его для тебя.

Его рука с громким шлепком коснулась моей задницы.