Мохнатая лапа Герасима

Тишина. Ноги понесли меня по узкому коридорчику, я очутилась в большой комнате, которую оборудовали под студию. У стены стояла двуспальная кровать в стиле «Барби с двойным сиропом». Все постельное белье и плед из искусственного меха были конфетно-розового цвета. В центре комнаты торчал шест. В паре шагов от него на полу лежала спящая Ира, на девочке были только трусики. Я на секунду замерла, потом внимательно посмотрела на внучку Анны Григорьевны. Что-то мне показалось странным. В ту же секунду со двора послышались шаги, я ринулась на звук, ощутила резкий запах псевдофранцузских духов и увидела во дворе стройную фигуру в джинсах, она ковыляла в сторону калитки.

– Подождите, – крикнула я.

Незнакомка побежала. Ну это она зря. У девицы в туфлях на высоченной платформе и тонких, как зубочистки, каблуках нет ни одного шанса удрать от меня, обутой в удобные кроссовки.

Я быстро догнала модницу, опередила ее, закрыла спиной выход на улицу и спросила:

– Вы кто?

Блондинка подняла ногу и попыталась ударить меня. Я не выгляжу тростинкой, и на взгляд человека, который по широкой дуге обходит здание фитнес-клуба, я просто толстая тетка. Но те, кто имеет хоть малейшее отношение к спорту, бросают взгляд на мою шею, смотрят на верхнюю часть трапециевидной мышцы и быстро соображают: жира у меня нет, одни мускулы, я постоянно тренируюсь. Незнакомка, похоже, относилась к первой категории людей, она решила, что легко справится с бабой-кучей. Попытка избить начальницу особой бригады закончилась быстро и не с тем результатом, которого ожидала фанатка высоких каблуков.

Через пять минут я втащила ее в избу и уложила на пол.

– Немедленно развяжите меня! – заорала девица.

– Только после ответов на мои вопросы, – усмехнулась я.

– Помогите! – завопила незнакомка.

Я села в кресло.

– Горло зря сорвешь. Никто тебя не услышит. Ты не в городской квартире. В избе. Соседний дом находится на солидном расстоянии. Объясню ситуацию. Я заберу Ирину, которую кто-то решил подставить, наняв стриптизершу. А ты останешься здесь связанной. Спустя некоторое время приедет полиция, и поедешь ты в не очень комфортной машине в не самое приятное место. Есть второй вариант. Ты рассказываешь честно, что тут произошло, и уходишь свободной. Выбор за тобой.

Блондинка молчала.

– Сама могу рассказать о спектакле, – продолжала я. – Уж не знаю, каким образом толстая девочка с непривлекательной внешностью заманила сюда Красавину. Чем Иру здесь угостили? Чай? Кофе? Кола? В напиток подлили снотворное? Очень надеюсь, что именно его, а не какую- то наркоту. Трюки на шесте выделывала ты. Браво! У тебя отлично получается.

– Правда? – обрадовалась вдруг пленница. – Всерьез меня хвалите или издеваетесь?

– Совершенно искренне восхищаюсь, – улыбнулась я, – это только кажется, что вертеться на никелированной палке легко и просто. Ан нет. Нужны сильные руки, спина, ноги. Танец на пилоне не просто исполнять.

– Вы тоже огонь, – не осталась в долгу стриптизерша, – уложили меня мордой в землю за секунду. А я вовсе не размазня.

– Ты хороша в своей профессии, – отметила я, – а вот в драке профан. Если не знакома с восточными единоборствами, то никогда не поднимай ногу, чтобы пнуть противника. Схватить тебя за ступню, дернуть и кинуть на землю дело секунд. Я просто воспользовалась твоим неумением вести рукопашный бой. Как тебя зовут?

– Галя я, – после короткой паузы ответила блондинка, – ужасное имя! Халя! С провинции! Халка!

– Татьяна, – представилась я.

– Как вы догадались, что не Ирина на пилоне корячилась? – поинтересовалась танцовщица.

– На записи не видно лица, у Иры редкой красоты волосы, каштановые, вьющиеся. Целая копна. Большинство женщин о такой гриве мечтает. Понятно, что в первую минуту я подумала: это Ира, – сказала я, – повороты такие быстрые, что рассмотреть лицо исполнительницы невозможно. Да еще волосы болтались туда-сюда. И трусики на танцовщице очень приметные: розовые, блестящие, мегаоткровенные, они явно для выступления, не для жизни. Теперь посмотри на Иру. Ее филейная часть прикрыта короткими «боксерами» зеленого цвета. Вот и прокол. Исподнее другое. Ты нацепила парик и старалась изобразить Красавину. Полежи-ка тут минутку одна. Интересная мысль мне в голову пришла.

Я вышла из большой комнаты и переместилась в соседнее маленькое помещение. Там тоже стояла кровать, но самого обычного деревенского вида, с горой подушек и кружевными подзорами. На покрывале лежали парик, розовые трусики, у стены стоял штатив с небольшой камерой.

Я взяла парик и вернулась в гостиную.

– Галя! Про ДНК слышала?

– Каждый день про анализ в телике орут, – ответила девушка, – знаменитости выясняют, кто от кого детей родил. Блевать от этих шоу тянет.

– Этот анализ можно проводить в разных случаях, – объяснила я. – На изнаночной части парика определенно найдется хоть один волос с твоей головы. А если нет, то там есть капли пота, кожные частицы. Аналогично и с бельем. Эксперт легко докажет, что этими вещами пользовалась ты, а не Ирина. Вот Ириных следов точно не обнаружат. Олигарх Красавин сгноит особу, которая решила его дочь выставить в самом неприличном виде. Хочешь угодить за решетку? Ты там на раз-два окажешься!

– Кто у нее родители? – испугалась Галя.

– Отец – очень богатый бизнесмен Андрей Михайлович Красавин, – повторила я, – и у матери есть свое дело.

– Она наврала! – воскликнула Галя. – Сказала, что Ирина, как я, мать у нее уборщица, а она лезет к ее брату… Меня девчонка увидела на кассете, узнала… ой-ой-ой! Если мать услышит! Павел мне голову оторвет за то, что я нас спалила! Тетенька! Я все расскажу. Я вообще не при делах! Деньги мне нужны! Позарез. Понимаете?

– Заявление о желании получить купюры прозвучало отчетливо, а вот остальное невнятно, – ответила я, развязывая руки танцовщице, которые перетянула тонким, но очень прочным шнуром.

Я его всегда ношу при себе. Так, на всякий случай, вдруг пригодится.

Галя со стоном села.

– Снимай джинсы, – велела я.

– Зачем? – залязгала зубами девушка.

– Если боишься получить ремешком по попе, то это дело твоих родителей, – поморщилась я, – не являюсь фанаткой телесных наказаний. Давай сюда брюки.

Галя подчинилась, я унесла джинсы в маленькую комнату, выбросила их из окна подальше в кусты и вернулась в помещение с шестом.

– Холодно, – пожаловалась пленница.


– Не замерзнешь, – отмахнулась я, – не голая на морозе осталась. Зато мне спокойнее, в одних трусах ты не убежишь. Теперь давай поговорим начистоту. Тебя ведь не Галей зовут?





Глава 26




– Олеся, – вздохнула девушка.

– Красивое имя, – отметила я, – теперь назови фамилию.

– Гуртова, – выдавила из себя девица. – Как вы догадались, что я не Галя?

– Секрет фирмы, – засмеялась я. – Тебе цепочка на шее не мешает?

Девица схватилась рукой за украшение.

– Знаешь хоть одну Галю, которая повесит на себя кулон с именем Олеся? – поинтересовалась я.

Пленница молчала.

– Ты кто? – продолжала я. – Где работаешь?

– Учусь в институте на факультете современной журналистики и пиара, – ответила Олеся.

– Рассказывай подробно, кто и зачем решил опорочить Иру, – приказала я и услышала такую историю.

Мать Олеси работает секретарем ректора в учебном комплексе «Международные знания» в паре километров от села, где мы сейчас находимся. На огромном участке расположены школа, вуз и общежитие для студентов. Владелец института, гимназии и кампуса построил все в расчете на детей из близлежащих поселков с очень дорогими домами. Понятно, что обучение платное, стоит немалых денег. И что весьма заманчиво – в институт те, кто получил аттестат в местной школе, поступают без экзаменов. Результаты ЕГЭ не особо интересуют приемную комиссию. Понимаете? Даже если школьник еле-еле набрал минимальное количество баллов, он все равно получит диплом о высшем образовании. Меня в этой истории обрадовало лишь одно – в этом институте нет медицинского факультета, и строить самолеты там тоже не учат, слава богу, в нем готовят исключительно журналистов и пиарщиков. Семья Олеси состоит из мамы и брата, отец давно умер. На зарплату секретаря невозможно выучить двух детей в очень дорогой школе. Да и одного туда не отправишь. Но и Павел, и Леся окончили гимназию, а потом без проблем переместились в высшее учебное заведение. Наверное, вы уже догадались, что Нина Сергеевна, мать недорослей, попросила ректора пригреть своих оболтусов. А тот пошел ей навстречу, ребята Гуртовы получают знания бесплатно. Мать очень просила отпрысков не рассказывать никому о великодушии начальника. Да Олеся и Паша не собирались распространяться о своей бедности. Леся врала одноклассникам, что ее отец олигарх, живет в Швейцарии, а мать просто из-за скуки работает у ректора. Денег в семье лом, их девать некуда. Наивные первоклассники поверили в эту историю и, что удивительно, став старше, не усомнились в ней. А Леся и Паша изо всех сил поддерживали образ несметно богатых людей со строгими принципами.

– Не ношу мех, я против убийства животных, – говорила Олеся, снимая в гардеробе пуховик.

– Мама очень боится воров, они ей повсюду мерещатся, мы никого к себе в особняк позвать не можем, – вторил ей Паша.

У многих студентов были собственные машины, а школьников привозили или личные шоферы, или автобус от гимназии. Брат с сестрой прикатывали на велосипедах, а зимой шли пешком.

– Наша планета погибает от смога, – пафосно вещала Леся, – не хотим убивать экологию.

Вот так они заработали репутацию борцов за чистоту природы. И ловко прикрывали свою бедность.

Но как объяснить отсутствие дорогого телефона, планшетника, компьютера? Нина Сергеевна наскребла денег на айфон, и сын получил его в подарок на Новый год. Олеся рыдала в туалете от обиды.

Первого января Паша шепнул сестре:

– Есть идея! Надо устроить в избе покойной бабушки онлайн-студию.

– Чего? – не поняла Леся.

Старший брат обнял ее.

– Спокуха! Скоро все себе купим. Нам понадобится стартовый капитал. И твое желание заработать.

– Согласна делать что угодно, – заверила Олеся.

Сестра не знала, где братишка раздобыл денег, но она прилежно училась танцам на пилоне у девицы, которую нанял Павел. Базовые навыки у нее были. В школе Леся активно занималась спортивной гимнастикой, ей требовалось только освоить специфические движения. Паша тем временем приобрел камеру, шест, кровать с розовыми аксессуарами. Подготовка заняла три месяца. Наивная мать поверила сыну, который спел ей песню про то, как ему трудно готовиться к семинарам в их маленькой квартире, мешают звук телевизора, грохот посуды на кухне, духота. Поэтому Павел решил перебраться в избу бабушки.

– Конечно, дорогой, – воскликнула Нина Сергеевна.

Она очень обрадовалась, что у сына проснулась тяга к знаниям.

Брат с сестрой стали снимать и выкладывать видео. Сначала никто из пользователей Интернета не заинтересовался выкрутасами Олеси. Затем появились зрители и постоянные клиенты. На карточку начали капать деньги, потом они полились рекой. Олеся оказалась весьма талантливой, Паша освоил мастерство оператора. Снимали не только в избе. Олеся в бикини на фоне заснеженных елей выглядела прекрасно. Видео, где девушка запрыгивает в сугроб, а потом выныривает из него без бюстгальтера, вызвало бурю восторга. Понравилась и трансляция из деревенского летнего душа, и пляски под дождем в яблоневом саду. Пара «кинематографистов» обзавелась модной дорогой одеждой и гаджетами. И Нине Сергеевне платьев накупили. Матери они с самым честным видом соврали, что прибарахлились в Интернете на сайтах аутлетов. Все шло прекрасно, но на днях Олесю после занятий во дворе у вуза отловила толстая, некрасивая, щедро размалеванная девчонка в форме гимназии.

– Привет, – сказала она, – я Баранова Агафья.

– Ну здравствуй, – ответила танцовщица. – Имя у тебя чумовое.

Толстуха понизила голос:

– Я все про тебя знаю.

– Прикольно, – хихикнула Леся. – Скажи, сколько у меня волос на голове?