Мистер

– Хочешь послушать музыку? – спрашиваю я Алессию. Она смотрит на меня покрасневшими глазами, и мое сердце сжимается от жалости. – Давай что-нибудь включим.

Салон автомобиля заливает пение акустических гитар, и я, слегка расслабившись, вздыхаю. Ехать нам еще долго.

– Кто это играет? – спрашивает Алессия.

– Бен Ховард, композитор и певец.

Она секунду смотрит на экран, потом снова отворачивается к окну.

Я вспоминаю наши прошлые встречи и разговоры, переосмысляя их в свете того, что узнал о ней сегодня. Теперь ясно, почему она так стеснялась, шарахалась от меня, и мое сердце наливается свинцовой тяжестью. В фантазиях я воображал, что, когда мы наконец останемся вдвоем, она, веселая и беззаботная, будет смотреть на меня восхищенным взглядом. Действительность преподнесла сюрприз.

Большой сюрприз.

И все же… Мне все равно. Я хочу быть с ней.

Хочу, чтобы ей ничто не угрожало.

Хочу ее…

Никогда прежде этого не чувствовал.

Все случилось слишком быстро. Я до сих пор не знаю, правильно ли поступил. Я лишь уверен, что не могу бросить ее тем мерзавцам. Я хочу ее защитить.

«Как благородно».

Мои мысли меняют направление, и я воображаю, что, возможно, ожидало Алессию и чего она избежала, спасшись от этих двуногих чудовищ. Гнев разрастается в моей груди, как адское пламя.

«Попадись мне кто-нибудь из мерзавцев…»

В ярости я готов убивать.

«Что они с ней сделали?» Хотел бы я знать.

«Нет». Не хочу ничего слышать.

Да.

Нет.

Взглянув на спидометр, я выдыхаю.

Черт. Что-то я разогнался.

«Притормози-ка, приятель».

Я медленно приподнимаю ногу с педали газа и делаю глубокий вдох.

Мне хочется спросить, что она пережила. Что она видела. Но пока не время. Все мои планы и фантазии будут бесполезны, если она не в состоянии быть с мужчиной… с любым мужчиной.

Сейчас ее нельзя даже касаться.

«Твою мать».



Алессия безуспешно пытается остановить слезы. Она тонет в охвативших ее чувствах.

В страхе.

В надежде.

В отчаянии.

Можно ли доверять мужчине, который сидит с ней рядом? Она отдала себя в его руки. По собственной воле. Она уже поступила так однажды, в прошлом, с Данте, и ничего хорошего из этого не вышло.

Да она по-настоящему и не знает мистера Максима. Он был с ней неизменно добр с того дня, как они познакомились, а то, что он сделал для Магды, и вовсе невероятно. До встречи с Максимом Магда была единственным человеком в Англии, которому Алессия не боялась довериться. Магда спасла ей жизнь. Приняла в свой дом, накормила, одела, нашла работу, обратившись к полькам в Западном Лондоне, которые всегда помогали друг дружке.

А теперь Алессия с каждой минутой удаляется от безопасного островка, которым стал для нее дом Магды. Магда обещала, что пока дома миссис Кингсбери и миссис Гуди будут убирать другие девушки.

Надолго ли она покидает Лондон?

И куда Мистер ее везет?


Алессия испуганно оглядывается. Что, если Данте их выследил?

Одно только имя Данте напоминает о мучительном путешествии в Англию. Думать об этом не хочется. Она бы с радостью навсегда о нем забыла. Однако воспоминания мучают ее, врываясь в сны и превращая их в кошмары. Что стало с Блерианой, Влорой, Дориной и другими девушками?

«Пожалуйста, хоть бы они спаслись».

Блериане, самой младшей, было всего семнадцать лет.

Алессия вздрагивает. В машине звучит песня о том, как жить в цепях страха. Живот сводит судорогой. Она так давно живет в страхе… Слезы снова подступают к ее глазам и катятся по лицу.



Часов в десять вечера мы сворачиваем с шоссе М5 к заправочной станции. Я проголодался, хоть Магда и угостила меня еще в Брентфорде сэндвичем с сыром. Алессия спит. Я жду, не проснется ли она теперь, когда машина остановилась. В свете галогеновых фонарей на парковке девушка безмятежна и невероятно прекрасна – округлые нежные щеки, темные ресницы, лежащие веером, одинокий локон, выбившийся из косы и завивающийся колечком под подбородком… Жаль ее будить, однако оставить Алессию одну в машине я не могу.

– Алессия… – Я шепчу имя, как молитву.

Она вздрагивает и просыпается, широко раскрыв глаза и лихорадочно оглядываясь. Когда наши взгляды встречаются, она замирает.

– Привет, это я. Ты уснула в машине. Я остановился перекусить и заглянуть в туалет. Пойдешь со мной?

Она несколько раз моргает, длинные ресницы трепещут, будто крылья бабочки, над затуманенными глазами.

«Она великолепна».



Потирая щеки, Алессия оглядывает стоянку и внезапно съеживается на сиденье, в страхе вертя головой.

– Пожалуйста, Мистер, не оставляйте меня здесь!

– Я и не собирался. А что случилось?

Побледнев, девушка трясет головой.

– Идем, – приглашаю я.

Выбравшись из машины, она бросается ко мне чуть ли не бегом, встревоженно оглядывая окрестности.

«Да что случилось?»

Я предлагаю ей руку, и девушка хватается за нее, как за спасательный круг. А потом, к моему удивлению и радости, берет меня под руку и прижимается ко мне.

– Совсем недавно ты обращалась ко мне «Максим», – напоминаю я в надежде, что Алессия улыбнется. – Мне гораздо больше нравится, когда ты зовешь меня по имени, а не безликим «Мистер».

Она искоса смотрит на меня и послушно шепчет:

– Максим.

И снова оглядывается.

– Алессия, ты со мной, все в порядке.

Девушка мне явно не доверяет.

Выпустив ее руку, я останавливаюсь и обнимаю Алессию за плечи.

– Что происходит? Пожалуйста, скажи мне.

Выражение ее лица меняется. Глаза округляются в страхе, блекнут.

– Скажи, – настойчиво прошу я, глядя, как смешиваются в морозном воздухе облачка нашего дыхания.

– Я убежала, – шепчет она.

«Черт!»

Вот оно, продолжение истории. И выслушать ее мне придется на автозаправке возле шоссе М5.

– Как это произошло?

– В похожем месте. – Она снова оглядывается.

– На заправке?

Алессия кивает.