Милая

– Если хотите получить трехдолларовый кофе в бумажном стаканчике, на углу есть «Старбакс», где готовят кофе навынос. Они даже напишут на нем ваше имя. – Я одарила его снисходительной улыбкой.

Он оттолкнул стакан, нарочно расплескав его содержимое мне на майку. И тут разгневалась наша мамаша. Выключив машину, Дженни выплыла из-за стойки с металлическим кувшинчиком, полным кипящего молока.

– Убирайся отсюда к черту, урод, сумасшедший коротышка!

Ее глаза горели от ярости, и я не сомневалась, что она расцарапала бы брюзгливое личико, если бы он не поспешил выйти. Увидев крайнее удивление у меня на лице, она улыбнулась и сказала:

– Что? Это гормоны. И вообще, разве мужчины так себя ведут? Что за жопоголовый.

– Отличное слово, Дженни. Теперь оно будет моим любимым словом.

Мы засмеялись, а потом я попыталась застирать белую майку.

– Ну, Миа, иди домой. Тайлер будет здесь через минуту, он поможет мне закрыть кафе.

– Спасибо, подруга. – Я поцеловала ее в щеку. – Еще раз поздравляю. До скорого.

Вприпрыжку поднявшись по лестнице и войдя в квартиру, я увидела, что Уилл с Фрэнком сидят друг напротив друга на кушетках. Оба они склонились над кофейным столиком и читали какие-то документы. У меня заколотилось сердце, когда я поняла, что это контракт со студией звукозаписи. Подняв головы, они оба посмотрели на меня, а потом на мою майку. Уилл приподнял бровь.

– Издержки профессии, – сказала я, показывая на пятно. – Привет, Фрэнк. – Пожав ему руку, я отправилась в свою спальню, чтобы переодеться. Уилл пошел следом за мной, а затем остановился в дверях и молча наблюдал за мной. Сняв майку через голову, я бросила ее на пол, а потом, в одних только джинсах и бюстгальтере, встала у открытого шкафа. Я взглянула на Уилла, которому, кажется, нравилось мое бесстыдное поведение.

– Ничего для тебя нового, – равнодушно пробормотала я, снимая майку с вешалки.

– Нам нужно поговорить. Вечером, когда Фрэнк уйдет.

Я почувствовала смутную грусть в его голосе, хотя на его губах играла соблазнительная ухмылка. Он стоял, наклонившись вперед, в дверном проеме, схватившись обеими руками за лепное украшение над дверью. Я не могла отвести глаз от его мускулов, когда он слегка наклонился вперед.

– Дженни беременна, – сказала я, натягивая майку через голову.

– Я знаю. Тайлер сказал мне. По-моему, это замечательно.

– Да, мне тоже так кажется. – Мы безмятежно улыбнулись друг другу. Когда я отошла от гардероба, он вдруг обнял меня. Взяв мои ладони в свои, он притянул меня к груди, наши пальцы переплелись. Я слегка запрокинула голову, не мешая ему целовать мою шею, пока он не дошел до уха и не прошептал:

– Я должен вернуться к Фрэнку. Не засыпай без меня, хорошо? Нам нужно поговорить.

– Не засну.

Он удерживал меня страстно и так крепко, что я едва дышала, а потом, прежде чем отпустить и уйти, он уткнулся лицом мне в волосы и глубоко втянул носом воздух.

Я наконец выдохнула, а потом чуть было не свалилась от сладостного ощущения, охватившего все мое тело. Приняв душ, я нырнула в кровать Уилла, пока он продолжал разговаривать с Фрэнком в гостиной. То, как вел себя Уилл, поразило меня. Мне показалось, что это было своего рода прощальное объятие. Веки тяжелели, но я боролась – нужно было подготовиться ко всему, что он собирался сказать мне сегодня ночью. Уже не в силах лежать с открытыми глазами, я повернулась на бок, свернулась калачиком и прижалась к подушке.

Я начала просыпаться, почувствовав, как он сзади притягивает меня к себе.

– Ты уснула у меня. Мне нравится видеть тебя в своей кровати, – прошептал он.

– Который час? – спросила я.

– Начало двенадцатого.

Я спала всего час или около того.

– Давай поговорим.

– Это может подождать. – Он вздохнул, а затем прижался ко мне.

– Нет, сейчас. – Я села.

Он оперся на локоть. Я включила свет и ждала, когда он заговорит. – Компания «Live Wire Records» предложила мне контракт. Это независимая студия звукозаписи, и они хотят предоставить мне намного больше возможностей самому распоряжаться своим творчеством, чем другие. Я должен принять решение до февраля, но они попросили меня в январе приехать в Калифорнию, выступать на разогреве группы «Second Chance Charlie». Концерты будут проходить в Сан-Франциско, Сан-Диего и Лос-Анджелесе. – Мне была знакома эта группа главным образом потому, что у нее была потрясающе эффектная солистка, фотографии которой не сходили с обложек журналов. Я сглотнула огромный ком, вставший в горле.

– Так, ну и?..

– Так вот, они хотят, чтобы я записал пару песен на студии в Лос-Анджелесе, пока буду там. Таким образом, я уеду на весь январь, и хотел бы узнать, может быть, ты могла бы поехать со мной в Детройт на Рождество и до моего отъезда вернуться сюда, в Нью-Йорк. Я хочу лично сообщить родителям о контракте и хочу, чтобы ты была там, со мной. – В его глазах светилась надежда, что вызвало у меня улыбку.

– Мы сможем повидаться с моей мамой и Дэвидом, пока будем там?

– Конечно.

– Мне нужно будет что-то придумать с кафе и Джексоном. Я не хочу брать его в самолет, – сказала я, прикусив губу. Предстоящий отъезд встревожил меня, но мне по-настоящему хотелось провести праздники с Уиллом и познакомиться с его семьей.

– Я уверен, Марта присмотрит за ним.

– Хорошо, я могу провернуть себе отпуск с двадцать четвертого, до двадцать седьмого, но на этом все.

Он сел и обнял меня.


– Спасибо.

Когда он отпустил меня, я легла на спину и посмотрела ему в глаза, отчаянно стараясь не разреветься.

– Я так горжусь тобой и так рада за тебя. Мои поздравления. Честно говоря, Уилл, я знала, что так и будет.

– Тогда почему ты такая грустная, милая? – спросил он печально.

– Просто… не знаю. Я хочу, чтобы ты остался в моей жизни, и боюсь…

– Тебе нечего бояться. Ты – мой лучший друг, лучший друг навсегда, так будет вечно. – Склонив голову набок, он улыбнулся.

– Обещаешь?

Улыбка сошла с его лица, и оно стало серьезным.

– Обещаю.

Он не пошевелился, когда я склонилась над ним и чмокнула в щеку. Стоя в дверях, я повернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи, и по выражению его лица поняла, что он прислушивается к Богу. Я подумала, может быть, он впервые понял, как я на самом деле беспокоюсь о нем.



В День благодарения Уиллу пришлось работать. Кажется, бары в отелях не закрываются никогда. Мне показалось странным, что он не бросил работать после того, как вроде бы получил аванс от фирмы, с которой заключил сделку. Когда я спросила его, почему он сразу же не принял все условия, он просто ответил, что в спешке нет никакой необходимости, но я подумала: может, он ждет, что со временем ему предложат что-то получше.

Мы с Джексоном поехали к родителям Дженни в Хобокен[29], где был устроен пир горой. Я чуть не подавилась куском индейки, когда Кэрол, мама Дженни, спросила меня, не собираемся ли мы с Уиллом пожениться.

– Они только друзья, мам, – смеясь, сказала Дженни.

– Ох, а я думала… – с улыбкой пробормотала Кэрол.

После ужина я помогла Кэрол убраться, пока Дженни в неловкой позе сидела на кушетке. Она что-то шептала Тайлеру, когда Кэрол заметила ее состояние.

– Что случилось, Дженни?

– Ничего, просто у меня болит живот.

В комнате стало тихо. Мы с родителями Дженни застыли на месте. Никому не хочется услышать подобное от беременной женщины.

– Это нормально, легкие спазмы на раннем сроке, верно? – обратилась Дженни к матери.

– Думаю, да, но, может, лучше вызвать врача? На всякий случай.

Дженни встала и тут же согнулась пополам.

– Ай! – закричала она и выбежала в ванную комнату.

Я услышала плач, а потом к двери подбежал Тайлер и закричал:

– Открой, детка!

Замок повернулся, и он вошел внутрь, хлопнув за собой дверью. Я не знала, что делать. Я пристально смотрела на родителей Дженни, оба они были бледными и не двигались с места. Я услышала гортанный стон Тайлера, а потом Дженни громко зарыдала. Дверь распахнулась, и он вышел из ванной, неся на руках свою обессиленную жену.

– Нужно отвезти ее в больницу, – задыхаясь, сказал он. В объятиях его длинных рук Дженни была похожа на хрупкого ребенка. Когда я шла вслед за ними по подъездной дорожке, у меня по щекам текли слезы.

Тайлер, Дженни и ее родители вместе уехали в больницу, а я ждала такси, чтобы отвезти Джексона домой. Когда я вошла, Уилл был на кухне. Едва увидев мое лицо, он, подойдя ко мне, с неподдельным участием посмотрел на меня.

– Что случилось, малышка?

Я выдохнула.

– Кажется, у Дженни выкидыш, она сейчас в больнице.

Он прищурился.

– Это ужасно. Мы должны поехать туда.

Я кивнула.

Когда мы собрали вещи, чтобы отправиться в путь, зазвонил телефон. Это была Кэрол, она сказала, что у Дженни в самом деле выкидыш и ее не собираются держать в больнице. Она сказала, что все они измучены и хотят поехать домой, чтобы наконец закончился этот тяжелый день. Я попросила ее сказать Дженни и Тайлеру, что мы любим их и приедем на следующий день.

Утром, когда мы ехали к Дженни и Тайлеру, Уилл остановился у магазина, где мы целых десять минут пререкались по поводу того, что купить. Я выбрала цветы, а Уилл – бутылку «Шардоне» и шоколад.

– Лучше подарить цветы, Уилл, тем более в девять часов утра.