Мелодия для саксофона

Однако Волгина видела, что ему ничего непонятно, но всё-таки, не давая ему время на размышление, спросила:

– Одному из них стало плохо?

– Да, саксофонисту.

– Друзья вызвали «Скорую»?

– Это в тот день, когда дежурил Виталий. Он мне и рассказал.

– А в ваше дежурство всё прошло спокойно?

– В целом, да…

– «Скорая» больше не приезжала?

– Нет, но с ним сидела сиделка.

– Вы её видели?

– Да, она выходила несколько раз.

– Вы могли бы её описать?

– Да ничего особенного, – проговорил Сергей, – среднего роста, в белом халате, кожа смуглая, глаза широко расставленные, карие, волосы каштановые, ближе к чёрному. Голос с едва уловимой хрипотцой, то ли она раньше много курила, то ли от природы такой.

– А в гостинице она не курила?

– Нет, и табаком от неё не пахло.

– А сколько ей, по-вашему, лет?

– Года тридцать четыре – тридцать пять.

– Как она себя вела?

– Я заметил, что она нервничала. И даже подумал, не стало ли хуже её подопечному.

– Но тогда бы она его одного не оставила…

– Вот и я про то же. Наверное, она нервничала не из-за больного, а из-за себя.

– Из-за себя?

– Ну да. Ведь всякое может быть. Например, она с мужем поругалась.

– А она замужем?

– Кольцо обручальное на пальце у неё было.

– Скажите, а посторонних вы в этот день в гостинице не заметили?

– Вы имеете в виду в холле?

– Нет, на этажах или, например, кто-то по лестнице поднимался.

Серёга вздохнул и покаялся:

– Был один случай, какая-то тётка вошла в холл с самым скучающим видом и вдруг, ничего не спросив у меня, рванула к лифту. Я ей кричу: «Вы куда?» А она на вид вроде полная, а шустрая, как ящерица. Пока Никитич прибежал, постоять вместо меня за стойкой, её и след простыл! Я постучался во все номера, спрашивал, приходила ли к ним гостья? Все ответили, что нет. А врываться в номера мы не имеем права. Я все подсобные помещения осмотрел, даже в служебный туалет заглянул.

– Дежурная по этажу не видела, куда делась эта дама?

– Она сказала, что в одном из номеров раздался крик, она бросилась туда, но ей не открыли, и всё стихло. Она и вернулась назад. Потом ещё подумала, что кто-то смотрел телевизор и там, в фильме, кто-то закричал.

– А эта дама потом не спустилась через некоторое время вниз?

– Не поверите, – развёл руками Сергей, – не спускалась. Как кверху поднялась. Я уж, грешным делом, подумал, не померещилось ли мне. – А затем добавил: – Но, если честно, я мог её и просмотреть…

– Почему?

– Начались звонки! Звонили саксофонисту, но он не сразу взял трубку.

– А сиделка?


– Она тоже.

– Чем она это объяснила?

– Сказала, что задремала.

– Это было ночью?

– Так нет же, днём!

– Странно.

– Но потом она проснулась и дала трубку саксофонисту. Оказывается, это звонила его жена, чтобы сообщить, ну, вы понимаете, – вздохнул он.

И неожиданно выпалил:

– Я уж, грешным делом, подумал, не занялась ли сиделка сексом со своим подопечным. Если сильно увлеклись, то могли и не обращать внимания на звонок.

– Всё может быть, – согласилась Мирослава, – спасибо вам.

– Да не за что. Я потом, когда увидел его, понял, что ему не до секса.

– Почему?

– Больно уж плохо он выглядел. Потом говорили, что, чтобы он перенёс перелёт домой, ему накололи всяких уколов.

Мирослава кивнула и поднялась к себе.

Уже укладываясь в постель, она укорила себя в том, что не догадалась расспросить о посторонних Виталия Усова, но, засыпая, успокоила себя: «Ничего, завтра спрошу».

Но на следующий день утром она отправилась на пляж. Купаться было уже холодновато, поэтому она просто ходила по берегу, любовалась набегающей на берег и отходящей назад волной. Шум моря успокаивал её и приводил в порядок её мысли.

Завтракать она отправилась в маленькое кафе, расположенное на выступе скалы, нависающей над морем.

«Интересно, – подумала Мирослава, – отвалится ли эта скала когда-нибудь вместе с кафе в море? – пришла к выводу, что это не исключено, и тут же успокоила себя: – Но случится это не сейчас…»

Потом она пару раз позвонила Морису. И он сказал ей, что Шура звонит по нескольку раз в день и выпытывает у него её местонахождение.

– Надеюсь, ты молчишь? – рассмеялась Мирослава.

– Как партизан, – заверил он и добавил: – Звонила Инесса Бессонова, я объяснил ей, что вы заняты её делом и на месте вас нет.

– Она спросила, где я?

– Нет, только попросила звонить, если будет что-то новое.

Наконец на дежурство заступил Виталий Усов, и Мирослава сразу же подошла к нему:

– Привет!

Виталий сделал вид, что они не знакомы, и спросил официальным тоном:

– Чем я могу вам помочь?

Мирослава чарующе улыбнулась и сказала:

– Мне включить громкость и напомнить тебе, что мы знакомы?

– Нет, не надо, – испугавшись огласки, быстро ответил он.

– Тогда ответь, пожалуйста, на два моих вопроса.

– Спрашивайте уже, – ответил он с видом обречённого.

– Во время твоего дежурства сюда не заходили посторонние люди?

– В холле постоянно кто-то крутится.

– Я имею в виду не холл.

– Прорваться наверх, минуя меня, никто не пытался, если вас интересует именно это.

– Не только, – со значением проговорила Мирослава.

– Сверху, – нехотя признался он, – спустилась какая-то одышливая тётка. Но вот вам крест! Я не видел, как она поднималась, и не знаю, у кого была. Если бы она была хотя бы молодой, можно было бы предположить, что это ночная бабочка. А так…