Лунное искушение

Ник закрыла глаза и застонала, не вынимая палец изо рта. Твою мать. Это было самое сексуальное, что он видел и слышал в своей жизни. Гейб перевернул девушку на живот и поставил на колени. Ник уперлась локтями в диван.

— Не двигайся, — приказал он, убедившись, что она удобно устроилась, взял член и направил прямо в ее лоно, свободной рукой ухватившись за ее плечо.

Он помнил, какая она узкая, поэтому проникал медленно, давая время привыкнуть к его размерам. А потом она двинула попкой, насаживаясь на его член.

Гейб вздохнул.

— Мне казалось, я велел тебе не двигаться.

— Не могла удержаться, — ответила Никки, очерчивая бедрами небольшой круг. — Так приятно чувствовать тебя там.

Гейб замер, когда она подалась назад, оседлав его член, наблюдал, как двигается ее задница.

Помогая себе рукой, он заставил ее бедра замереть и прошептал на ухо:

— Сейчас я трахну тебя очень жестко, детка.

Ник задрожала, и Гейб исполнил свое обещание. Он больше не старался быть нежным, а напористо входил в нее, распаляемый тихими стонами, заполнившими комнату.

Он знал, что ему стоит ослабить напор, ведь она сказала, что у нее давно никого не было, но Гейб не мог. Кровь стучала в висках, и он чувствовал себя чертовски хорошо, когда мышцы ее влагалища сжимались вокруг его члена. Он потянулся и, нащупав клитор, принялся играть с ним, пока входил в Ник резкими толчками.

Крики стали громче, когда она глубже насела на него. Диван грозил пробить дыру в стене, но он не мог остановиться.

«Ты потеряешь ее».

Холодок пробежался вдоль позвоночника.

Гейб утратил всякое подобие контроля, когда почувствовал, как запульсировало, сокращаясь, ее лоно. Тогда одной рукой он надавил ей на поясницу, а другой — приподнял бедра. И продолжил быстрые и жесткие фрикции, чувствуя, что теряет частицу собственного разума, когда разрядка наконец настигла его.





Глава 27




Никки ужасно нервничала, когда в воскресенье утром написала Гейбу и спросила, не хочет ли он встретиться с ней в приюте. В глубине души она ждала, что он откажется, но этого не произошло. Ответ пришел немедленно, и вот мужчина стоял у дверей «Нед Риверс», держа врученные ей поводки.

Нед был одним из добровольных кураторов приюта, старик, выросший в городе и успевший в молодости побывать в переделках, в том числе и посидеть в тюрьме. Отбывая срок, он участвовал в программе по работе с собаками-спасателями и с тех пор посвятил свою жизнь тому, чтобы предоставлять второй шанс людям и животным.

Было странно находиться в приюте вместе с Гейбом. Нед задумчиво смотрел на ее спутника. Никки сочла, что это не из-за того, что Гейб впервые пришел сюда, а скорее потому, кем являлся. Немногие из местных не знали, кто такие де Винсенты.

— Спасибо, Нед. — Никки забрала поводок, пока старик рассматривал Гейба. — Кому сегодня нужны занятия?

— Кроме меня? — пошутил Нед, глядя на нее с ухмылкой. — Фьюжн и Дизель. — Он скользнул взглядом в сторону Гейба. — Взрослые питбули. Думаешь, сможешь с ними справиться?

Гейб криво улыбнулся.

— Надеюсь.

— Все будет нормально. — Никки подавила улыбку, забирая поводок у Неда. — Фьюжн и Дизель — просто большие дети.

— А судя по именам, так не скажешь, — прокомментировал он. Нед фыркнул, взяв со стола папку, но промолчал. Ник подхватила Гейба под руку и потащила к двери офиса.

— Мне кажется, я не нравлюсь этому парню, — сказал тот, когда они завернули за угол, приближаясь к лающим псам.

— Он тебя не знает. — Никки высвободила руку, когда они подошли к вольерам. Если бы де Винсенты не были столь знамениты в стране, то Гейба можно было бы принять за обыкновенного волонтера в обычных серых спортивных штанах и простой футболке.

Боже, он отлично смотрелся в этой одежде. Серебристые солнцезащитные очки, волосы собраны сзади на затылке в аккуратный узел. Хотя Гейб выглядел прекрасно практически всегда.

— Спасибо, что пришел, — сказала она, останавливаясь перед воротами. Один из рабочих поспешил открыть их.

— Без проблем. Я ничего особо не планировал.

Никки улыбнулась рабочему, который изучал Гейба.

— Не собирался в мастерскую?

— Позже. — Когда они проходили через ворота, он опустил ладонь ей на талию. — А ты?

Она пожала плечами.


— Может быть.

— А стоило бы. — Мужчина провел ладонью по ее бедру, заставив задрожать.

Никки закусила губу, пока они шли к вольерам.

— Есть причины?

— Множество причин.

Остановившись погладить золотистого ретривера, она оглянулась на Гейба.

— Среди них есть диван?

Солнцезащитные очки скрывали его глаза, но она чувствовала на себе разгоряченный взгляд.

— Может быть. Но там также есть письменный стол, который, как мне кажется, чувствовал себя одиноко прошлой ночью.

Рассмеявшись, она почесала ретривера за ухом.

Через несколько секунд она убрала руку, и пес заскулил.

— Ты уже гулял, малыш. Прости.

Отходя от собаки, она почувствовала привычную боль в сердце. У последних двух вольеров Никки повстречала рабочего, и через несколько минут Дизель и Фьюжн уже сидели на поводках, крутя хвостами и обнюхивая обувь Гейба.

— Надеюсь, это значит, что я им нравлюсь. — Он пристально смотрел на них сверху вниз.

— Им нравятся практически все. Питбули — дружелюбные собаки, — сказала девушка, ведя их к широкой лужайке. — Хотя у них плохая репутация.

Гейб улыбался питбулю в черно-белых пятнах.

— Это кто?

— Дизель.

— Потрясающе сильный.

Пес возбужденно тянул поводок, обнюхивая каждую травинку, а Фьюжн прыгал, как всегда, радуясь прогулке.

— Полагаю, тебе трудно работать волонтером, — заметил Гейб. — Ты, наверное, хочешь забрать домой всех собак.

— Хотела бы. — Она заправила упавшую на лицо прядь волос. — Если бы у меня была куча денег, я бы организовала собственный приют.

Гейб хохотнул.

— Ты прямо как Джулия. Она говорит то же самое.

— Это потому, что Джулия — хороший человек. — Никки улыбнулась. — Я хочу собаку, но в квартире поместится совсем маленькая псинка. Эти ребята с ума сходят в тесных помещениях.

Гейб помолчал немного.

— Мальчишкой Люциан всегда хотел питбуля.

— У твоего отца случился бы долбаный приступ… — Она замолкла. — Прости, Лоуренса хватил бы удар.

— Все в порядке. — Он улыбнулся. — Лоуренс все равно мой единственный отец, хоть и не биологический. Но ты права: он ни за что не позволил бы никому из нас завести питомца.

— Потому что тот бы шумел, — прокомментировала девушка, вспоминая день, когда в дом приезжал сенатор. — И повсюду валялась бы собачья шерсть.

— Хотя мы однажды почти убедили маму. На самом деле это была Мадлен. Она хотела одну из этих маленьких собачек, которые кусают тебя за пятки. — Он опустился на колени рядом с Дизелем и потрепал его по спине. Пес тут же перевернулся на бок, прося, чтобы ему почесали живот. Гейб повиновался. — Кажется, это был йоркширский терьер или что-то в этом роде.

Насколько Никки помнила Мадлен, она вполне могла представить себе эту всегда мрачную девушку рядом с такого рода собаками. Она взглянула, как Гейб чешет пузо Дизелю.

— Почему твоя мама не купила ей собаку?

— Не знаю. У них с мамой были странные взаимоотношения. Начиная с того, что она делала для Мадлен все что угодно, и заканчивая тем, что они порой вообще не разговаривали друг с другом. — Он провел пальцами по груди собаки, и Дизель застучал хвостом по траве. — Но ты знаешь, чем это все кончилось.

Она все еще не могла поверить в это.

— Мне очень жаль, что вам пришлось пройти через это.

Гейб поднял голову, и легкая улыбка тронула его губы.