Любовница бывшего мужа

Кроссовки Богдана я вышвырнула в окно. От пиджака избавилась таким же способом.

Все это время подруга смотрела на меня широко открытыми от удивления глазами.

- Маша, - она подошла ко мне и обняла.

В этот момент меня и прорвало.

Я почувствовала: в груди как будто что-то лопнуло. Я всхлипнула. Из глаз брызнули слезы. Я поняла, что больше не могу и не хочу себя контролировать.

Я ревела взахлеб.

Спазмы рыданий были такими сильными и частыми, что я не успевала вздохнуть между ними. Я задыхалась. Тряслась всем телом. Издавала странные и страшные звуки, сидя на ковре возле дивана.

- Машенька, девочка моя.

Эля сидела рядом и гладила меня по голове.

Приговаривала что-то.

- Он тебя обидел? Я видела, ты его поцарапала. Так ему и надо, козлине!

Ее мягкий сочувствующий голос только усиливал мою жалость к себе и поток моих слез.

Я никак не могла успокоиться.

В моем теле, наверное, уже не осталось жидкости. Грудь болела от сдавливающих спазмов. Лицо распухло, а в глаза как будто насыпали песка…

Я все еще всхлипывала. Но уже реже.

- Что, все-таки, случилось? - пробился сквозь мои всхлипы голос подруги. - Ты так страшно плачешь, что я предполагаю самое худшее.

- Он женат, - прохрипела я.

- Ох ты ж блин!

- И я беременна от него.

- Моя ты девочка! - охнула Эля.

Она прижала мою голову к своей груди.

Еще несколько слезинок скатились по моим щекам.

На этом все.

Слезы кончились.

И я почувствовала, что мне стало легче.

Конечно, самочувствие было ужасным. Но на душе немного посветлело.

- Не зря я тебе когда-то подарила успокаивающий чай, - произнесла Эля.

И налила мне четвертую кружку.

- Я лопну, - попыталась я выдавить улыбку.

- Ты наплакала ведро слез!

- Да…

Я вздохнула. Вздох получился прерывистым, глубоким, из самых недр моего существа.

Эля встала и помешала суп на плите. Она почему-то решила, что меня надо напоить и накормить. Хотя я обожаю ее куриный супчик, он вряд ли залечит мое разбитое сердце…

Я рассказала подруге обо всем, что случилось.

Хотя у меня язык не поворачивался повторять те слова, которые я услышала от жены Богдана. Но я рассказала. И мне стало еще чуточку легче.

Как же тяжело держать такое в себе и справляться в одиночку!

И как хорошо, когда у тебя есть такая понимающая подруга. К тому же, острая на язык.

- Гнида эта его жена. А он лох педальный.


- Почему?

- Ясно же, что она пытается манипулировать и им, и тобой.

- Откуда тебе это ясно?

- Ты же не думаешь, что это гнусное предложение исходило от Богдана? Или что она всерьез хотела устроить ему сюрприз?

Я пожала плечами. Мне все равно, кто из них чего хотел.

- Она пришла, чтобы тебя унизить! - резюмировала Эля. - И показать, кто тут королева.

- Она королева. А я…

- А вот с этим я бы поспорила.

- Я вообще не хочу об этом говорить!

- Ладно. Не будем. Давай лучше поговорим о приятном…

Эля засияла. Подошла ко мне, наклонилась, и прошептала:

- Ты же оставишь этого ребенка?

- Конечно!

- Уф!

- А ты что думала?

- Я думаю, что ты сейчас расстроена. И можешь принимать неправильные решения.

- Это не решение. Это… счастье.

Глаза снова защипало.

Похоже, запас жидкости восстановился, и мой организм снова готов фонтанами распылять его в пространство.

Я что, теперь все время буду реветь?

- Может, он собирается развестись… - задумчиво произнесла моя подруга.

- Он не собирается. И мне плевать. Он мне не нужен!

- А ребенку?

- И ребенку. Это мой ребенок. Он не имеет к нему никакого отношения.

- То есть, ты ему не скажешь?

- Нет.

Эля помолчала. Вообще, она молчала довольно долго. Я почти забыла, о чем мы говорили.

Но потом она произнесла:

- Мне кажется, он имеет право знать. Он же отец…

- Он мудак!

- Одно другому не мешает.

У моей подруги бзик по поводу отца. Мама растила ее одна, об отце она знает только то, что слился после известия о беременности. Эля уже много лет мечтает его найти, но мама ни в какую не соглашается сказать ей его имя и фамилию.

- Ты же сама говорила, что ему нельзя доверять! - вспомнила я. - И ты была права. На двести процентов.

- Я так говорила? - удивилась Эля.

- Да! Я больше не хочу его видеть, - выпалила я. - Никогда.

Я не могла произнести имя Богдана. Как будто, если я скажу его вслух, он снова обретет надо мной какую-то силу...

- Что-то мне подсказывает, что он от тебя просто так не отстанет, - выдала Эля. - Он, конечно, мудак. Врун и потаскун. Но я успела заметить, как он на тебя смотрит.