Консервация ненависти

– Приметы машины?

– Мне показалось, что правое крыло повреждено. Но это могло показаться.

– Характер повреждения?

– Вмятина, но, повторяю, могло показаться.

– Больше ничего?

– Ну, еще тонировка. Все стекла у «Нивы» были затонированы.

– И даже лобовое?

– На лобовом сверху широкая светозащитная полоса.

– Ну, вот и ищите тонированную «Ниву», предположительно, с вмятиной на правом крыле.

– А мне все-таки снимать с отеля наблюдение или хотя бы поставить в номер пару «жучков»? Это мы сможем сделать, – сказала Елизавета.

– Хорошо, поставьте, но аккуратно, и не внутри комнат, а на окне с внешней стороны, так, чтобы в один момент их можно было размагнитить, и они отлетели бы.

– Сделаем.

Бакаров прошел в свой «Форд», сел на место водителя, завел двигатель.

Его спецтелефон сработал сигналом вызова.

– Бакаров, – ответил он.

– Павел? Хитров!

– Слушаю.

– Группа отработала деревню Палетка. Там боевиков нет, приступаем к работе по Гераньке.

– Поаккуратнее там.

– Само собой. В городе новости есть?

– Есть, Леня! Группа Васильева упустила Штебу и даму, что явилась к нему под вечер, некую Линду Карс – профессионального снайпера.

– Как это, упустили?

– Долго объяснять. Не исключено, что парочка отправилась к Мадьяру. Так что тебе надо быстрее отработать деревню Гераньку.

– А если и в ней боевиков не окажется?

– Тогда будет очень плохо, Леня. Придется работать в селах Косино и Рубино. А там скрытно что-либо проверить гораздо сложнее, нежели в деревнях, если вообще возможно.

– Я понял.

– Давай! Как проверишь Гераньку, сразу же звонок мне.

– Само собой!

– Удачи!

Бакаров отключил телефон и поехал домой.

– Устал, поди? – встретила его в прихожей Ольга.

– Немного, душ приму – усталость как рукой снимет.

– Я тебе массаж сделаю.

– Эротический? – улыбнулся Бакаров.

– Могу и эротический.

– До или после ужина?

– После.

Бакаров принял душ, поужинал, прилег на диван. Но массаж пришлось отложить. Спецтелефон вновь сработал сигналом вызова.


– Слушаю! – ответил он.

– Паша! Есть «духи». Нашли Мадьяра! – прозвучал взволнованный голос Хитрова.

– Это точно?

– Точнее не бывает. Представляешь, прощупали почти всю деревню, где пусто, где старики, только в одной хате молодая семья, оставался крайний дом и на самом берегу реки, и вот там услышали голоса четырех мужчин и одной женщины, по акценту – уроженцев Кавказа. Подгруппа непосредственного слежения сблизилась с домом. Но этого можно было и не делать, во двор вышли Мадьяр и Кунич, и я их хорошо рассмотрел.

– Отлично, Леня. О чем вели разговор Мадьяр с помощником?

– О каком-то тоннеле.

– Тоннеле? – удивился Бакаров.

– Да. Кунич говорил, что прошел до объекта. Кислородный баллон применять не пришлось. Одно там плохо, что радиосигнал не проходит, необходим мощный усилитель. Мадьяр ответил: «Нужен, значит, будет». Затем оба вернулись в дом. Мадьяр спросил у женщины, а это может быть только Геза Балла, почему с ужином запаздывает? Она ответила: «Это ты у Муссы и его придурков спроси».

– Значит, в доме вся банда Мадьяра?

– Судя по всему, да.

– Ты не определил, сколько человек в доме?

– Нет. Пришлось отойти, так как минут двадцать назад Мадьяр выставил во дворе охрану, а оттуда хорошо просматриваются подходы. С позиции, что заняла группа, «прослушка» не работает. Я могу фиксировать лишь переговоры охранников, а они молчат. Службу несут.

– Техники у Мадьяра нет?

– Нет!

– Оружия?

– Не видели.

– Ну, хорошо, что обнаружили основные силы банды. Теперь не упустить бы и их.

– Этих, Паша, не упустим.

– Будьте предельно внимательны. Вполне возможно, что в Гераньку заявятся Штеба и Карс. У них, предположительно, «Нива» бордового цвета.

– Понял.

– Связь завтра в 6.00!

– Принял!

– Вы молодцы, Леня. Удачи.

– До свидания, командир!

Бакарова впервые за шесть лет кто-то назвал командиром, и это было приятно. Он взял телефон, чтобы вызвать на связь Губаря, но вспомнил о клочках бумаги, которые забрал из мусорного ведра в номере отеля. Достал их из кармана, разложил на столе, подогнал по краям обрывов и… увидел интересную картинку. Обозначение храма, рядом стены с двумя башнями, пунктиром линию, уходящую к многограннику, выделенному жирным фломастером.

«Это еще что, – подумал он, – храм – понятно: стена с башнями, проем с одной стороны. Где это в городе такой храм, обнесенный стеной с башнями? Черт, да это же правая, выходящая к городу часть Кремля! Ну, точно. Церковь сейчас на реставрации, раньше в ней находился музей, точнее, один из отделов краеведческого музея. Церковь стоит совсем рядом с сохранившейся частью крепостной стены, там как раз две башни. Пунктиром обозначен, скорее всего, подземный ход. Из Кремля шло много ходов, в том числе открытый сейчас для обозрения посетителей Большой ход, по которому защитники Кремля могли уходить на луговую сторону под рекой. А на схеме небольшой ход. Так, если он идет в западную часть города, то… многогранник – это… гипермаркет, построеный года три назад. Гипермаркет… большое скопление людей. Цель террористов? Вполне вероятно. Но зачем тогда нужны снайперы?»

В кухню вошла Ольга:

– Паша? Ну, сколько ждать? Ты говорил, нужно сделать один звонок, а сам какой-то мозаикой занимаешься. Что это еще за клочки?

– Подожди, Оля. Массаж переносится.

– Ну вот, а я подготовилась.

– Я же не сказал, что отказываюсь, хотя, может быть, придется и отменить процедуры. Ты вот что мне скажи, у нас на западе города какой гипермаркет ближе всего к Кремлю?

– «Мир».

– Точно.

– А что?

– Ничего, ты пройди в комнату, мне еще один звонок нужно сделать.

– Я пойду в ванную, смывать крем.

– Давай в ванную.