Консервация ненависти
Часть 30 из 62 Информация о книге
– А зачем? Ты ушла, словно сбежала. Могла бы и дождаться. – Не могла. – Почему? – Потому что… Но, впрочем, не важно. Ты здесь по работе? – По работе, у меня в отеле назначена встреча. – В отеле? Встреча? С Сорокой? – С какой еще Сорокой? – удивился Бакаров. – Девушку так одну зовут, у нее клиент на 11 часов. Уж не ты ли? – Вот ты, значит, какого обо мне мнения? – покачал головой Павел. – Если я сказал, что в отеле у меня деловая встреча, значит, так оно и есть. Из центральных дверей вышел плотного телосложения молодой парень: – Лютик, пора ехать. – Сейчас. Парень спустился по лестнице, открыл стоявшую на площадке для персонала отеля машину. – Лютик? – переспросил Бакаров. – Это он к тебе? – Да! У каждой проститутки, как у собаки, есть своя кличка. У меня – Лютик. Не самая плохая кличка, Сорока – хуже. – Ты не собака. – А кто? Человек? Женщина? Но ведь ты сам так не думаешь. Для тебя я как была шлюха, так ею и осталась. – Зачем ты так? – Извини, меня клиент ждет! – Ольга! – Нет, Паша, прощай! Ольга сбежала по лестнице, села в машину и уехала. Бакаров в сердцах бросил недокуренную сигарету: – Ну, и черт с тобой! В холле отеля его никто не остановил, не поинтересовался, к кому он идет, и Павел свободно прошел на третий этаж. Постучал в дверь номера 316. – Да! – ответил молодой мужской голос. – Входите, открыто. Бакаров вошел в двухместный номер. – Здравствуйте, как понимаю, вы – Бакаров Павел Александрович, – поднялся с кресла Сурин. – Точно так, а вы – Анатолий Сергеевич Сурин. – Да. – Добрый день. Как обустроились? – Прекрасно, у вас хорошие отели. – В Нижнем тоже неплохие. Они пожали друг другу руки и присели за стол. – Ну, что, – спросил представитель нижегородской фирмы, – сразу берем быка за рога? – А чего время тянуть. Сурин достал из папки скрепленные листы. – Это наш прайс. Ознакомьтесь, пожалуйста. – Неплохо, ассортимент хороший, цены вполне приемлемые, – внимательно ознакомившись с бумагами, заметил Бакаров. – При расчете наличкой – скидка десять процентов. – Понятно. Думаю, мы будем сотрудничать. – Вы уполномочены подписать договор? – Давайте, Анатолий, поступим так, – ответил Павел, – вы оставляете договор и прайс, завтра приедет владелец нашей фирмы, посмотрит все и примет окончательное решение. Я буду рекомендовать начать партнерство. А подписанный договор мы вам вышлем либо по факсу, либо со снабженцем, который доставит нам первую партию запчастей, заявку на которую мы составим в ближайшее время. – Вы деловой человек, Павел, давно в бизнесе? – Достаточно, чтобы разбираться и в запчастях, и в ценах. – Отлично. – Шеф просил показать вам наши магазины. – С удовольствием посмотрю. – Потом пообедаем. – С еще большим удовольствием. – Тогда пойдемте? – Одну минуту, только один звонок сделаю! – Хорошо. Сурин взял телефон, и Бакаров, чтобы не мешать ему, подошел к большому пластиковому окну, через которое хорошо просматривался центральный вход. Представитель фирмы докладывал начальству о результатах коротких и плодотворных переговоров, а Павел смотрел на людей, проходивших мимо отеля. Неожиданно он вздрогнул. Из центральных дверей вышел… прапорщик Штеба! Сомнений быть не могло. Выйдя из отеля, Штеба посмотрел наверх, кому-то махнул рукой, и Бакаров отчетливо увидел его лицо. – Штеба? Не может быть! Он попытался открыть окно, но откинулась лишь верхняя часть. – Семен! Штеба! – крикнул Павел. Но прапорщик не услышал его. Он сел в подъехавший к выходу внедорожник и уехал в сторону площади Ленина. – Черт! Этого просто не может быть! – Что такое? – спросил Сурин. – Приятеля увидели? – Да, приятеля, которого официально уже более пяти лет нет в живых. – Не понял?! – Вот и я не понял. – Может, обознались? – Это исключено. Ну, ладно, Анатолий, нам пора ехать. Бакаров провел с Суриным весь день, но непрерывно думал о странном появлении у отеля погибшего в плену у «духов» Мадьяра прапорщика Штебы. В 17.00, проводив представителя фирмы, он от поста ДПС набрал номер генерал-майора Губаря, бывшего своего командира отряда, ныне начальника отдела специальных мероприятий антитеррористического Центра. – Слушаю! – ответил Губарь. – Здравия желаю, Борис Викторович. – Бакаров? Здравствуй. Случилось что? – Случилось. – Так, через пятнадцать-двадцать минут сможешь перезвонить, у меня начинается планерка? – Смогу. До связи! – Давай!