kamataYan

– Тогда, пожалуйста, скажите.

А2 вздохнул, поправил smartverre – такого же древнего дизайна, как и костюм, – и неуверенным голосом ответил:

– Я нахожусь в институте Права и Толерантности, где занимаются…

И вновь замялся.

– Счастьем, – закончил за него хозяин кабинета.

– Я так и хотел сказать, – подтвердил А2, четко осознавая, что должен проявлять не только внешнее funny, но и внутреннюю лояльность.

– Вас ничего не смущает?

Последовала короткая, на несколько секунд, пауза, после чего А2 дернул плечом и выдавил давно зазубренную цитату:

– Не вижу ничего странного в том, что людям необходимо прививать чувство счастья. Наша цивилизация не так давно ступила на истинно гуманистический путь развития, и хотя общество быстро меняется…

– В хорошую сторону или в плохую? – немедленно уточнил хозяин кабинета.

– Вперед, – так же быстро ответил А2. – Время еще не научились оборачивать вспять.

Теперь взял паузу собеседник.

Он откинулся на спинку кресла, несколько секунд не мигая разглядывал А2, затем представился:

– Морган Каплан, доктор.

– Очень приятно, Алекс Аккерман… биолог… доктор.

Профессию А2 назвал неуверенно, однако Морган не обратил на заминку внимания и поинтересовался:

– Алекс Аккерман… Вас поэтому прозвали А2?

– Да… еще в детстве…

– Вы знаете, чем мы занимаемся, доктор Аккерман?

– Разве мы не об этом только что говорили?

– Я услышал стандартный ответ, а хотел бы знать ваше истинное отношение к происходящему.

– Гм…

Ответить так, как думал, А2 не мог, поскольку это грозило крупным штрафом и коротким тюремным заключением с последующим помещением в список неблагонадежных. Нужно было отвечать правильно, однако зазубренные определения выскочили из головы и никак не хотели возвращаться.

– Не смущайтесь, – благодушно произнес Каплан. – А главное, ничего не опасайтесь, поскольку на этом вопросе все спотыкаются.

– Даже вы?

Морган рассмеялся.

– У вас высочайшее самообладание.

– Это от страха. – А2 вновь густо покраснел.

– Знаю, – кивнул Каплан. – Люди реагируют по-разному: одни цепенеют, другие начинают сражаться. Вы относитесь ко второму типу.

– Это хорошо или плохо?

– Это не имеет отношения к теме нашей встречи. – Морган удобнее устроился в кресле. – Давайте поговорим о счастье.

– В общих чертах?

– Сначала – да, – согласился Каплан. И чуть добавил в голос жесткого напора: – Общество, как вы правильно заметили, доктор Аккерман, меняется. Но общество – это в первую очередь люди, и общество создано для людей, а не наоборот… Вы следите за моей мыслью?

– Со всем возможным тщанием.

– Выдающиеся мыслители начала XXI века предвидели развитие человеческой цивилизации, внимательно изучали тенденции, которые тогда лишь зарождались, вычислили гуманистический вектор и сделали вывод, что главной задачей новейшего общества станет достижение счастья. Тысячи лет человек работал не разгибая спины, умирал от болезней, которые в те времена не умели лечить, погибал в войнах, развязанных колонизаторами и религиозными фанатиками, и мечтал о счастье. Сначала эти мечты были приземленными: кусок хлеба каждый день, крыша над головой, возможность прожить долгую жизнь и умереть на руках правнуков с улыбкой на устах. Подобные мечты сейчас выглядят мелкими, ведь человечество совершило грандиозный шаг вперед, но тогда казались недостижимыми. Сейчас мы справляемся с любыми болезнями, у нас нет голодных и почти отсутствуют войны. Современное общество способно предложить законопослушным гражданам высочайший уровень комфорта и благосостояния. Наша цивилизация далеко ушла от варварства, но возникает важнейший вопрос: что теперь счастье?

– Для некоторых это по-прежнему кусок хлеба, – внезапно обронил А2.

– Вы меня не слышали? – грубовато поинтересовался Морган.


– Просто предположил, – вновь смутился Аккерман.

Доктор жестко посмотрел на Алекса, затем, успокоившись, продолжил:

– Вы знаете, почему приглашены на встречу?

– Я надеялся, что по ошибке, – признался А2 и принялся нервно теребить манжет сорочки.

– Нет, не по ошибке, – покачал головой Каплан. – У нас много дел, доктор Аккерман, и мы не имеем права тратить время на ненужные знакомства. Мы не ошибаемся.

– То есть вы решили, что я несчастлив?

– Именно.

Разговор вступил в самую опасную для А2 стадию: сейчас Морган изложит суть претензий, на которые придется реагировать правильно. Предельно правильно, потому что в противном случае из института можно и не выйти…

– У вас есть дети? – неожиданно спросил Каплан.

– Нет.

– Почему?

– Я еще слишком молод.

– Сколько вам?

– Тридцать шесть.

– Фактически юноша.

– Да, – робко улыбнулся А2. – Нужно пожить для себя.

– У вас есть постоянный партнер?

– Нет.

– Почему?

– По той же причине.

– Хотите погулять? – с недоверием осведомился Морган.

– Да.

Однако Аккерман при всем старании не походил на записного ловеласа и даже бодрым голосом не смог развеять недоверие врача. Но Каплан решил пока не давить слишком сильно.

– Что же занимает ваше время?

– Стараюсь радоваться жизни.

– Получается?

– Мне казалось, что у меня все хорошо: любимая работа, еда и крыша над головой, при необходимости – секс.

– Многим из нас кажется то, чего нет в действительности, – улыбнулся Каплан. – Именно в этом заключается смысл слова «кажется». И если вы предполагаете, что у вас все хорошо, это вовсе не означает, что вы действительно счастливы.

– Вы в это верите? – удивился Алекс.

– К сожалению, многие люди лишь демонстрируют funny, опасаясь выглядеть подозрительно, а в действительности сгибаются под грузом неразрешимых психологических проблем, – с грустью ответил Морган. – Наш институт помогает каждому обратившемуся обрести настоящее, а не показушное счастье. Наша благородная цель – гармоничное общество. Вы хотите жить в гармоничном обществе равных возможностей, доктор Аккерман?

– Безусловно, – выдавил из себя А2.

– Отрадно слышать.

– В чем меня обвиняют?

Вновь возникла пауза, и вновь – некрасивая, настороженная, способная взорваться яростным криком. Морган Каплан молчал так, что делалось страшно, и чтобы не задрожать, А2 заставил себя сосредоточиться на smartverre доктора. Элегантном, прозрачном, маленьком, в тончайшей золотой оправе, каким-то чудом вобравшей в себя необходимую электронику. Умные очки Моргана демонстрировали приверженность высокому стилю и безупречный вкус, ими можно было любоваться часами, но Алекс вдруг подумал, что пропитанные нановолокном стекла искажают взгляд доктора в нечеловеческий, в неживой…

Впрочем, все люди смотрели из smartverre совсем не так, как без него.

Но где теперь встретишь человека без очков?

– Почему вы решили, что вас обвиняют? – тихо осведомился Каплан.

– В противном случае мне здесь делать нечего.