Я твой монстр. Книга 2

Он был бывалым наемником, знал, куда шел, на что шел, и в целом осознавал уровень риска, а вот водитель флайта нет… и потому сейчас валялся в глубоком обмороке. Кажется, обратно флайт поведу я.





* * *


Удар – крик, переходящий в стон.

Энекс был жесток, предельно жесток. Человек, потерявший единственное, что было важным в его жизни, с легкостью ломал жизни чужие, идя напролом к своей цели.

Я не вмешивалась, когда он выбивал признания из первой жертвы. Молчала, когда привели отца предателя и последовательно, кость за костью, начали ломать его, но когда в подвал втащили девушку лет семнадцати, задолбалась молчать.

– Хватит! – осадила генерала Энекса, который, схватив девчонку за руку, потащил ее, сопротивляющуюся, к кандалам, зафиксированным в стене.

Генерал замер, повернулся, тяжело дыша и глядя на меня багровыми, налитыми ненавистью глазами. Могла ли я осуждать его за это? Нет. Парнишка, Соен Дисан, до того как поступить в услужение к лорду Виантери, работал в поместье лорда Анатеро. И… собственно, мы теперь знали, кто открыл демонам все двери.

Это признание далось Соену Дисану нелегко: на полу в крови, вперемешку с кровавой слюной валялись сломанные зубы, из его шеи без анестезии был вырван и уничтожен переговорник, в глазах парня не осталось ничего, кроме ужаса и понимания – пощады не будет.

– И почему же «хватит»? – прорычал Энекс, по локоть измазанный чужой кровью. – Я только начал. И если ты… «дорогая», устала, то ужин все еще ожидает.

В подвале замка, помимо нас с генералом, находился сам лорд Виантери, его сын, начальник внутренней охраны замка, несколько охранников и Адзауро, устроившийся на стуле у стены и все это время едва ли взглянувший на пленников. О нет, все остальные для младшего господина были слишком мелки, незначительны и несущественны, он смотрел на меня. Только на меня. Исключительно на меня. И это неимоверно бесило.

– Дорогой, ты закончил! – глядя в глаза генерала, с нажимом произнесла я.

Энекс был уже в таком состоянии, что, кажется, с удовольствием сломал бы сейчас челюсть и мне, лишь бы я заткнулась и убралась с дороги, не мешая ему узнавать причины и подробности последних мгновений жизни его… любимого.

И несколько секунд генерал прожигал меня взглядом, сжимая кулаки и с трудом сдерживаясь, но затем выплюнул взбешенное:

– Хорошо, дорогая.

И, отвернувшись, ушел в дальний угол пыточной. С десяток глухих ударов кулаком в стену несколько успокоили моего «любовника», но окончательно перепугали лежащую на полу рыдающую девушку и ее отца. Самого Соена Дисана уже мало что могло напугать – от его лица не осталось практически ничего, а болевой шок постепенно уничтожал разум.

– Принесите гелликс, – приказала я, доставая аптечку.

– Капитан Давьер, а вы увере… – начал было начальник охраны лорда.

И осекся под моим взглядом.

Отца Соена Дисана восстановили первым, в то время пока я последовательно вкалывала препараты в плечо его сына, беспощадно уничтожая все то, что еще не уничтожил болевой шок. Было ли мне его жаль? Нет. Не особо. Мне было все равно – в свое время он сделал свой выбор и открыл ворота убийцам… Быть личностью он перестал уже в тот момент, а потому то, что я сейчас уничтожала, уже не имело права именоваться человеком.

И к моменту, когда тело Соена кое-как залечили гелликсом, его разум уже был дестабилизирован до уровня семилетнего ребенка.

Следовало начинать допрос.

И, взяв стул, я села перед ошалело оглядывающимся парнишкой и сказала его глубинной личности:

– Привет.

Соен вздрогнул, он не понимал, что здесь происходит, почему он привязан, не узнавал девушку, которую выводили из допросной, но зато испуганно окликнул мужчину:

– Папа… – голос взрослого с интонациями ребенка.

Его отец вздрогнул, развернулся, в ужасе посмотрел на сына.

– Папочка! Папа! Ты куда?! Папа, не оставляй меня! Папа!

– Тихо, тихо, тихо, шшш, – успокаивающе произнесла я и улыбнулась так, как улыбнулась бы ребенку. – Все хорошо, видишь, я с тобой.

Взрослый парень посмотрел на меня глазами ребенка. Небесно-голубым незамутненным взглядом ребенка… еще ничего не сотворившего, ничем не провинившегося, еще невинного и невиновного, чистого как слеза.

– Ты… красивая, – произнес он, как произнес бы малыш, а не мужчина.

– Спасибо, – я чуть склонила голову к правому плечу, все так же улыбаясь ему.

– Очень красивая, – сделал серьезный вывод ребенок. И тут же добавил: – Она тоже красивая, но ты лучше.

Я увидела, как дернулся в углу генерал Энекс, но его остановил Чи… Если рассчитывает на благодарность, то зря! Ему не стоило угрожать Исинхаю, просто не стоило, он… перешел грань допустимого. Но я вернула самообладание, подавила гнев и раздражение, снова улыбнулась малышу и спросила:

– Кто она?

– Та, – Соен тяжело вздохнул, – другая. От нее тут становилось тесно.


Он указал на штаны.

А потом, словно оправдываясь, продолжил:

– Но мне она не нравилась. Никогда. Одни проблемы. Меня били, – он шмыгнул свежевосстановленным носом, – ногами. Больно. Зачем били?!

Вопрос ко мне, но не о том, что произошло сейчас. Я это знала и потому спросила:

– Кто бил?

Он сжался, чувствуя себя виноватым, и доверительно прошептал:

– Лорд Анатеро и его сын и тот… кто хотел стать ее мужем. Наверное, ему от нее тоже было тесно.

Ка-а-а-ак интересно.

– Наверное, – все так же доброжелательно согласилась я. – А он? Ему тоже было… больно?

Немного странная формулировка обращения к самому Соену, но учитывая, что я имела дело с глубинной личностью, личностью, которая явно совершала предосудительное и осуждаемое самим ребенком, вопрос был задан верно.

– Ему… – малыш сжался, – он злился. Ему было хорошо с ней… в ней… Они такие глупости делали, как взрослые. Вы, взрослые, всегда делаете глупости!

– Это точно! – Я была с ним целиком и полностью согласна. – И что сделал он?

Соен потупил взгляд, потом нахмурился, словно вспоминая, и… и вот тут началось:

– Он их вызвал.

– Кого? – мягко спросила я.

– Их, – Соен сжался, – других.

Я надеялась, он продолжит, но малыш молчал. Мне пришлось мягко подтолкнуть:

– Sunttenebrae?

Малыш напрягся, посмотрел на меня и сказал:

– Нет. Других. Которые убивают. Убивают всех.

Помолчал и спросил:

– Тебе страшно?

– Не уверена, – честно ответила ему.

Честность – подкупает.

Купился и он.

– Надо бояться, – сказал, глядя мне в глаза. – Они приходят, когда демоны тени теряют контроль.

– Демоны тени? Sunttenebrae?

– Да. – Он очень серьезно кивнул. – Они могут ходить днем. Видеть солнце. А те, другие, – нет.

Ка-а-ак… совсем интересно.

Если на Илонесе окажется не одна скрытая раса, а две, я… посмеюсь, бракованный навигатор! Угорать буду просто до… до тех пор, пока не поймаю на себе очередной взгляд Адзауро.

Так, не думать о нем.

– Мм-м, – я протянула руку, ласково заправила прядь пшеничных волос за ухо парня, – и их можно позвать?

– Да, – Соен сжался еще сильнее, – если писать нужные слова… кровью.

Эээммм…

– Какие слова? – Я немного начала терять нить повествования.

– Она знала, – Соен опустил голову, – она все знала и не хотела замуж.

Еще интереснее… просто вот уже интереснее некуда.