Источник

– Где вы ее приобрели?

Наступила его очередь выразить удивление:

– Разве вы не знаете?

– Нет.

– Ее прислал мне ваш приятель Эллсворт Тухи. В подарок.

– Чтобы устроить мне эту встречу?

– Мотивировка его была не столь откровенной, как, я полагаю, вы подумали. Но по существу да.

– Он мне этого не сказал.

– Вы не против того, что статуя у меня?

– Не особенно.

– Я ждал, вы скажете, что восхищены этим.

– Совсем нет.

Винанд без стеснения уселся на край стола, вытянув ноги и скрестив лодыжки. Он спросил:

– Я полагаю, вы потеряли след статуи и пытались найти ее.

– В течение двух лет.

– Вам не вернуть ее обратно. – И прибавил, следя за ее лицом: – Но вы можете получить Стоунридж.

– Пожалуй, я изменю свое мнение. Я счастлива, что Эллсворт Тухи отдал ее вам.

В этот миг он испытал горьковатое торжество, смешанное с разочарованием. Выходит, он все же может читать ее мысли, и мысли эти, оказывается, лежат на поверхности. Он спросил:

– Потому что это позволило вам встретиться со мной?

– Нет. Потому что вы предпоследний человек на свете, которого я бы хотела видеть владельцем этой статуи. Но Тухи – последний.

Ощущение торжества ушло – это было совсем не то, что должна говорить и думать женщина, добивающаяся Стоунриджа. Он спросил:

– Вы не знали, что она у Тухи?

– Нет.

– Вероятно, следовало бы разобраться с нашим общим приятелем, мистером Эллсвортом Тухи. Мне не нравится быть пешкой, и вряд ли это нравится вам. Мистер Тухи многое предпочитает замалчивать. Имя этого скульптора, например.

– Он вам не сказал?

– Нет.

– Стивен Мэллори.

– Мэллори?.. Не тот ли, кто пытался… – Он громко рассмеялся.

– В чем дело?

– Тухи сказал, что не может вспомнить имени. Этого имени.

– Неужели мистер Тухи вас все еще удивляет?

– За последние дни даже не раз. Это особая разновидность хитрости – подавать себя столь вульгарно, как это делает он. Очень редкая и сложная разновидность. Его артистичность заставляет меня почти уважать его.

– Не разделяю ваших вкусов.

– Ни в какой области? Ни в скульптуре, ни в архитектуре?

– В отношении архитектуры – определенно.

– А вам не кажется, что именно этого вам не следовало бы говорить?

– Вероятно.

Он посмотрел на нее и сказал:


– А вы интересная.

– Это не входило в мои намерения.

– Это ваша третья ошибка.

– Третья?

– Первая связана с мистером Тухи. В данных обстоятельствах можно было ожидать, что вы начнете восхвалять его. Цитировать его, опираться на его огромный авторитет в вопросах архитектуры.

– Но можно было ожидать, что вы знаете, что такое Эллсворт Тухи. И к чему тогда были бы цитаты?

– Я рассчитывал сказать это вам, если бы вы дали мне такую возможность.

– Это было бы забавно.

– Вы ожидали, что вас будут здесь забавлять?

– Да.

– Рассказом о статуе? – Это была единственная уязвимая точка, которую он обнаружил.

– Нет. – Голос ее стал резким. – Не о статуе.

– Скажите, когда она была создана и для кого?

– Это еще одно, о чем забыл мистер Тухи?

– По всей видимости.

– Вы помните скандал со зданием, которое называли храмом Стоддарда? Два года назад. Вас здесь в это время не было.

– Храм Стоддарда?.. Кстати, откуда вы знаете, где я был два года назад?.. Минутку. Храм Стоддарда. Вспоминаю: святотатство вместо церкви или нечто подобное, что дало повод библейской команде устроить детский крик на лужайке.

– Да.

– Там была… – Винанд осекся. И заговорил тем же тоном, что и она, – резко, с усилием: – Там был скандал вокруг статуи обнаженной женщины.

– Именно.

– Понимаю.

Он немного помолчал, затем резко, как будто сдерживая приступ гнева, источник которого она не могла угадать, начал:

– В это время я был где-то рядом с Бали[72]. Мне неприятно, что весь Нью-Йорк видел статую до меня. Но на яхте я не читаю газет. Я отдал приказ вышвырнуть за борт любого, кто принесет на яхту газету Винанда.

– Так вы не видели даже фотографий храма Стоддарда?

– Нет. Здание было достойно статуи?

– Статуя была почти достойна здания.

– Оно ведь было разрушено, правда?

– Да. С помощью газет Винанда.

Он пожал плечами:

– Помню, для Альвы Скаррета это были славные деньки. Большая сенсация. К сожалению, я все пропустил. Но Альва хорошо поработал. Да, кстати, откуда вы узнали, что я отсутствовал, и почему сам факт моего отсутствия остался в вашей памяти?

– Эта сенсация стоила мне работы у вас.

– Работы? У меня?

– Разве вы не знаете, что раньше мое имя было Доминик Франкон?

Его плечи под пиджаком модного покроя подались вперед – знак растерянности и беспомощности. Он просто смотрел на нее несколько секунд, затем сказал:

– Нет.

Безразлично улыбнувшись, она сказала:

– Кажется, Тухи хотелось все как можно больше усложнить для нас обоих.