Исчезновение Стефани Мейлер

20 июля 1994 г.

Опять заходил Кирк Харви. Говорит, что Гордон утверждает, что пьесу купил не он. Но я же знаю, что он. Так и сказала Кирку еще раз. Я даже это записала. См. запись от 1 июля.





Джесси Розенберг




Среда, 30 июля 2014 года

Спустя четыре дня после открытия фестиваля



В то утро, явившись в архив “Орфеа кроникл”, мы с Дереком увидели, что Анна повесила на стену ксерокопии из дневника Меган Пейделин.

– Тот самый анонимный звонок Алану Брауну в 1994 году с сообщением, что Гордон – коррупционер, в самом деле сделала Меган, – пояснила она. – Насколько я поняла, сама она узнала об этом от некоей Фелисити. Не знаю, что та ей рассказала, но Меган была страшно зла на Гордона. Примерно через два месяца после анонимного звонка, 1 апреля 1994 года, она была в магазине одна, Гордон зашел купить книжку, а она на него набросилась. Сказала, что все знает, обозвала его преступником.

– Она имеет в виду все эти коррупционные дела или что-то другое? – спросил Дерек.

– Мне тоже пришел в голову этот вопрос, – ответила Анна и показала на следующую страницу. – Потому что спустя два дня Меган на пробежке случайно встречает Гордона у самого его дома и снова налетает на него с обвинениями. В дневнике она пишет: “Я как глаз, который преследовал Каина”.

– Каина глаз преследует, потому что он убийца, – заметил я. – Может, мэр кого-то убил?

– Вот и я подумала ровно то же самое, – сказала Анна. – В следующие месяцы, до самой своей смерти, Меган каждый день добегала под вечер до дома Гордона. Поджидала его в парке и, когда видела, бросалась к нему с упреками, напоминала о его проступке.

– То есть у мэра были вполне веские причины убить Меган, – сказал Дерек.

– Готовый обвиняемый, когда бы сам не погиб во время того расстрела, – кивнула Анна.

– А про эту Фелисити что-то известно? – спросил я.

– Фелисити Дэниелс, – ответила Анна, гордо улыбнувшись уголком рта. – Я всего лишь позвонила Сэмюелу Пейделину, и он меня на нее вывел. Живет она теперь в Кораме. Она нас ждет. В путь.



Шестидесятилетняя Фелисити Дэниелс работала в торговом центре Корама, в магазине электробытовых товаров. Там мы с ней и встретились. Она дожидалась нас, чтобы уйти на перерыв, и мы уселись в соседнем кафе.

– Вы не против, если я возьму сэндвич? – спросила она. – Иначе у меня не будет времени на ланч.

– Конечно, пожалуйста, – ответила Анна.

Фелисити сделала заказ. Мне она показалась грустной и усталой.

– Вы сказали, что хотите поговорить о Меган?

– Да, миссис Дэниелс, – отозвалась Анна. – Вы, наверно, знаете, что мы заново расследуем дело о ее убийстве и убийстве семьи Гордонов. Меган была вашей подругой, верно?

– Да. Мы познакомились в теннисном клубе и понравились друг другу. Она была младше меня лет на десять, но уровень игры у нас был одинаковый. Не могу сказать, что мы были очень близки, но после игры обычно заходили куда-нибудь выпить и довольно много друг про друга знали.

– Как бы вы ее описали?

– Она была женщина романтичная. Склонная к мечтательности, немножко наивная. Совершенная ромашка.

– Вы давно живете в Кораме?

– Больше двадцати лет. Переехала сюда с детьми почти сразу после смерти мужа. Он умер 16 ноября 1993 года, в свой день рождения.

– Вы встречались с Меган в период после вашего переезда до ее гибели?

– Да, она регулярно приезжала в Корам меня проведать. Иногда привозила мне блюда собственного изготовления или хорошую книжку. Честно говоря, я ее ни о чем не просила, она слегка навязывалась. Но это шло от доброты.

– Меган была счастлива?

– Да, все при ней. Очень нравилась мужчинам, они прямо в обморок падали от нее. Злые языки скажут, что книжный магазин в Орфеа тогда процветал только благодаря ей.

– То есть она часто изменяла мужу?

– Я не это имела в виду. К тому же она была не из тех, кто ищет приключений.


– Почему нет?

– Не знаю, – поморщилась Фелисити Дэниелс. – Может, потому, что ей не хватало храбрости. Опасная жизнь не для нее.

– Тем не менее, судя по дневнику Меган, в последние месяцы жизни у нее была связь.

– Неужели? – удивилась Фелисити.

– Да, с мужчиной, которого она встретила 31 декабря 1993 года в отеле “Северная роза” в Бриджхэмптоне. Меган упоминает регулярные свидания с ним до начала июня 1994 года. А потом – ничего. Она вам никогда об этом не говорила?

– Никогда, – твердо ответила Фелисити. – Кто это был?

– Не знаю, – ответила Анна. – Я надеялась, что вы сможете нам что-то о нем рассказать. Меган никогда вам не говорила, что ей угрожают?

– Угрожают? О боже, нет! Послушайте, наверняка есть люди, которые знали ее лучше, чем я. Почему вы меня про все это спрашиваете?

– Потому что в дневнике Меган написано, что в феврале 1994 года вы ей что-то рассказали про мэра Орфеа, Джозефа Гордона, и ее это изрядно взволновало.

– Господи, – прошептала Фелисити, зажав рот рукой.

– О чем вы рассказали? – спросила Анна.

– О Люке, моем муже, – еле слышно ответила Фелисити. – Не надо мне было ей ничего говорить.

– Что случилось с вашим мужем?

– Люк увяз в долгах. У него была фирма по производству кондиционеров, она прогорела. Ему пришлось уволить всех работников. Он оказался в полном тупике. И месяцами никому ничего не говорил. Я это все обнаружила накануне его смерти. Потом мне пришлось продать дом, чтобы расплатиться по его векселям. Я уехала с детьми из Орфеа и нашла место продавщицы.

– Миссис Дэниелс, как умер ваш муж?

– Покончил с собой. Повесился у себя в комнате в свой день рождения, вечером.





* * *


3 февраля 1994 года



Под вечер того дня Меган заехала к Фелисити в ее съемную меблированную квартиру в Кораме. Привезла ей лазанью и нашла ее в полнейшем отчаянии. Дети ссорились, не желали делать уроки, в гостиной был беспорядок, Фелисити лежала на диване и плакала, не в силах справиться с ситуацией.

Меган взяла дело в свои руки: призвала к порядку детей, помогла им с домашними заданиями, потом отослала в душ, накормила ужином и уложила спать. Затем открыла принесенную с собой бутылку вина и налила Фелисити полный бокал.

Фелисити не с кем было поделиться, и она раскрыла Меган душу:

– Я так больше не могу, Мег. Если бы ты знала, что говорят люди про Люка. Что он трус, повесился у себя в комнате, пока жена и дети готовили ему праздник на первом этаже. Я вижу, как на меня косятся родители других учеников. Не могу больше видеть это снисходительное осуждение, невыносимо.

– Очень сочувствую, – сказала Меган.

Фелисити пожала плечами, налила себе еще вина и залпом выпила. Алкоголь подействовал, и после долгой печальной паузы она наконец сказала:

– Люк всегда был слишком честным. И вот чем это кончилось.

– Что ты хочешь сказать? – спросила Меган.

– Ничего.

– Ну нет, Фелисити. Сказала “а”, так уж договаривай!

– Меган, но ты должна мне обещать, что никому не скажешь.

– Конечно, можешь на меня положиться.

– Дела у фирмы Люка в последние годы шли очень хорошо. Вообще у нас все было хорошо. До того самого дня, когда Гордон назначил ему встречу у себя в кабинете. Как раз перед началом работ по ремонту муниципальных зданий. Гордон сказал Люку, что даст ему все заказы по вентиляционным системам в обмен на некоторую сумму денег.

– То есть за взятку? – спросила Меган.

– Да, – кивнула Фелисити. – А Люк отказался. Сказал, что бухгалтерия это заметит, что он рискует потерять все. Гордон угрожал его уничтожить, говорил, что так принято везде в городе. Но Люк не прогнулся. Ну и не получил от города никаких заказов. И следующих тоже не получил. А в наказание за непокорность Гордон его раздавил. Ставил ему палки в колеса, везде ославил, отговаривал людей с ним работать. И вскоре Люк потерял всех клиентов. Но мне ни словом не обмолвился, чтобы меня не волновать. Я обо всем узнала только накануне его смерти. Бухгалтер фирмы пришел ко мне поговорить о неминуемом банкротстве, о сотрудниках в неоплачиваемых отпусках, а я, как последняя дура, вообще была не в курсе. В тот вечер я расспросила Люка, он мне все рассказал. Я ему твердила, что мы будем бороться, а он ответил, что против мэра мы бессильны. Я сказала, что надо подать в суд. Он посмотрел на меня обреченно: “Ты не понимаешь, Фелисити. В этом деле со взятками замешан весь город. Все наши друзья. И твой брат тоже. Ты думаешь, как он получал контракты в последние два года? Если мы их выдадим, они потеряют все. И пойдут в тюрьму. Нельзя ничего говорить, все повязаны по рукам и ногам”. А назавтра вечером он повесился.

– О боже, Фелисити! – в ужасе воскликнула Меган. – И все из-за Гордона?