Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Чувствую, что кровь отливает от лица.

– И? – Мне нужны подробности.

– Это практически все, что нам известно. Она сказала, что ошиблась, что чувствует себя хорошо. Мы хотели подержать ее под наблюдением и расспросить подробней.

– С ней разговаривали вы?

– Да, я.

– Почему она это сделала?

– Она сказала, что это был крик о помощи. И только. После того как она устроила такое представление, ей стало стыдно. Она твердила, что не хотела себя убивать. Я ей поверил. Полагаю, все ограничивалось только суицидальными мыслями.

– Как вы дали ей сбежать? – Я ерошу волосы, пытаюсь скрыть раздражение.

– Понятия не имею, как она выбралась. Будет внутреннее расследование. Если она с вами свяжется, пожалуйста, уговорите ее вернуться. Ей требуется помощь. Можно вас кое о чем спросить?

– Конечно, – рассеянно соглашаюсь я.

– У вас в семье были случаи душевных расстройств?

Я хмурюсь, потом вспоминаю, что врач имеет в виду семью Лейлы.

– Не знаю. Мои родственники о подобных вещах не распространяются.

Врач явно встревожен.

– А что-нибудь об этом бывшем бойфренде вам известно?

– Нет, – слишком поспешно отвечаю я. – Вы связались с ее мужем?

Доктор распахивает глаза:

– Она замужем?

– Да.

– Нам она этого не сказала.

– А… Что ж, я ему позвоню. Не буду больше вас отвлекать.

– Но я хочу еще спросить…

– Лучше займитесь ее поисками. Очевидно, она в ужасном состоянии. – Я поднимаюсь.

– Но муж…

– Я с ним свяжусь. – Тут мне больше делать нечего.

– Но это мы должны… – Доктор Азикив тоже встает.

– Ничем не могу помочь. Я должен ее найти.

Иду к выходу.

– Мистер Рид…

– До свидания, – бросаю я, поспешно выходя из комнаты, однако иду не к лифту, а к пожарной лестнице. Перепрыгиваю через ступеньки. Ненавижу больницы! Всплывает детское воспоминание: я маленький, боюсь, молчу… пахнет дезинфекцией и кровью… Даже когда я пытаюсь справиться с ужасом и сказать хоть что-то, слова не идут. Я хочу, чтобы меня отвезли обратно, к маме. Но меня никто не замечает.

Бррр.

В дверях на минуту останавливаюсь и жду, когда потоки дождя смоют нахлынувшие воспоминания. День был тяжелый, но хотя бы дождь освежает после жаркой Саванны.

Подъезжает Тейлор.

– Домой, – говорю я, усаживаясь в машину. Пристегнувшись, набираю Уэлча.

– Мистер Грей? – хрипло отвечает он.

– Уэлч, у меня проблема. Мне нужно, чтобы ты отыскал Лейлу Рид, урожденную Вилльямс.




Гейл, бледная и притихшая, озабоченно смотрит на меня.

– Не будете доедать, сэр? – спрашивает она.

Я качаю головой.

– Невкусно?

– Конечно, вкусно. – Я слегка улыбаюсь. – Просто не голоден из-за всего этого… Как ты, держишься?

– Ничего, мистер Грей. Хотя я потрясена. Просто стараюсь занять себя делами.

– Понятно. Спасибо за ужин. Если что-нибудь вспомнишь, расскажи.

– Конечно. Но я уже сказала, она хотела говорить лишь с вами.

Почему? На что она рассчитывает?

– Спасибо, что не стала вызывать полицию.

– Той девушке нужна не полиция, а помощь.

– Действительно. Плохо лишь, что я не знаю, где она.

– Вы ее отыщете, – отвечает Гейл с тихой уверенностью, которая меня удивляет.

– Тебе что-нибудь нужно? – спрашиваю я.

– Нет, мистер Грей. Все хорошо. – Она забирает мою тарелку с остатками ужина и относит в раковину.



Новости от Уэлча насчет Лейлы неутешительны. След остыл. В больнице ее нет, и там по-прежнему не понимают, как ей удалось исчезнуть. В каком-то смысле я ею даже восхищаюсь – находчивая особа. Но от чего она так расстроилась? Обхватываю голову руками. Что за день… от восторга к нелепости. Полет вместе с Аной, а теперь вот этот бардак на мою голову. Тейлор не знает, как Лейла проникла в квартиру; Гейл тоже без понятия. Получается, Лейла ворвалась прямиком на кухню. Требуя меня. А когда Гейл ответила, что меня тут нет, закричала: «Нет его?!» – и порезала себе запястье ножом для бумаги. К счастью, неглубоко.

Гейл убирает кухню, а у меня кровь стынет в жилах. Лейла могла бы и ее поранить. Может, хотела напасть на меня? Но почему? Закрыв глаза, я силюсь вспомнить, не было ли каких-то намеков в нашей давней переписке, подсказки, отчего она слетела с катушек. Но ничего не могу припомнить и со вздохом ухожу в кабинет.

Сажусь; в телефоне пикает новое текстовое сообщение.

Ана?

Это Элиот.



Привет, чувак! На бильярде сыграем?



«На бильярде» с Элиотом означает, что он завалится сюда и вылакает все мое пиво. Честно говоря, я не в настроении.



Работаю. На следующей неделе?



Конечно. Пока я на пляж не свалил.



Продуешь.



Поки.



Кладу телефон на стол и просматриваю досье Лейлы, выискивая любые подсказки о том, где ее искать. Нахожу домашний адрес и телефон ее родителей. И ничего на мужа. Где он? Почему она не с ним?

Звонить ее родителям и пугать их мне не хочется. Звоню Уэлчу и сообщаю их номер ему: пусть разузнает, не связывалась ли она с ними.

Потом включаю iMac и вижу письмо от Аны.