Город вторых душ
Часть 40 из 41 Информация о книге
Влад садился в микроавтобус последним. Слова Севера услышал только он. – Я разберусь, – негромко, но твердо пообещал он и побежал. Он бежал навстречу тому, чего боялся больше всего на свете. Север не видел его лица, но отчего-то знал, что Влад счастлив. Он был счастлив, когда шагнул в туман, и когда подхватил девочку под мышки. Когда выкинул ее на площадь – Север тут же оказался рядом, подставил руки, поймал, но словно окаменел, – Паяц еще бежал, когда моста не стало. Не стало и Влада. За спиной плакали дети. * * * Крошечный зал «Яда» гудел как маленький разъяренный улей. Север сидел за дверью кладовой бара, вслушивался в этот невероятный звук и подливал себе виски. Это было место Вики. Он не имел права здесь находиться. И все же он был здесь, и все эти люди пришли, чтобы посмотреть на его работу, пришли к нему в гости, а она – нет. – Прячешься? Север подвинулся, освобождая Маге место на полу рядом с собой. – Мне предложили работу, – сказал он. – В Москве. Буду снимать бэкстейдж на телешоу. Не так уж плохо, правда? – Вполне, – как-то неубедительно согласился Мага и потянулся к бутылке. – А сам-то ты чего хочешь? И этот простой вопрос, который еще не звучал в его жизни, будто скальпель, вскрыл внутри Севера многолетний нарыв – вместе с гноем спадал жар, уходила боль, возвращалась способность мыслить. – Хочу рассказывать о людях, которым нужна помощь других людей. – Ты социальщик, да, – сказал Мага как само собой разумеющееся, в то время как Север только открыл эту дверь. – Держись этого. Никакие бэкстейджи тебе не помешают. И не переживай, сделаем тебе еще одну выставку. В «Музее Москвы» и в «Эрарте». Я постараюсь. – «Эрарта» же в Питере? – Да. Он подумал о Вике. Еще подумал о том, как окажется в Питере, где никогда еще не бывал, и не просто так, а с собственной выставкой, и туда будут приходить люди. Возможно, она тоже придет туда и подумает: «Я знаю этого человека, я скучаю по этому человеку, что, если он теперь обычный, такой, как все?» Вика еще не знает о том, что он обычный, такой, как все. Нужно было срочно ей сказать: Вика, Северьяна больше нет, давай начнем все заново. Дурацкая фраза. Уж лучше до скончания жизни снимать бэкстейдж. – Я, собственно, чего пришел… – напомнил о себе Мага. – Во-первых, сказать, что ты молодец. Северу казалось, что он продолжает смотреть в стакан вполне дружелюбно, но, видимо, на его лице отразилось иное. – А во-вторых, – заторопился Мага, – она просила передать, что хочет с тобой поговорить. – Она, – тупо повторил Север. – Вика. Она позвонила мне и попросила передать, что хочет поговорить с тобой перед отъездом. Поезд через два часа. Мы все тут ужрались в хлам, поэтому я вызвал тебе такси. «Точно колдун», – подумал Север. Маг и волшебник. Парень, который решает твои проблемы и ничего не просит взамен. – Давай уже. – Мага хлопнул его по плечу. – С меня годовой абонемент на весь бар, если вернешь ее за стойку. – По рукам, – неожиданно для себя развеселился Север. Открывшаяся дверь чуть не стукнула его по лицу. На самом Константине лица не было. – Слушай. – Он возвышался в проеме, будто тот был амбразурой окна, в которое Север собирался прыгнуть. – Там ребята из полиции. Ищут твоего брата. Северьян Арсеньев – это же он? – В смысле? – Север все еще улыбался. – Ты только не волнуйся, я знаю этого следака, он у нас тут, можно сказать, постоянный клиент. Мы с Магой поможем. Не знаю чем, но… – В смысле? – У них есть запись с камеры видеонаблюдения, на которой Северьян оставляет у Чкаловской лестницы труп ребенка. В комнате закончился воздух. Север пытался вдохнуть, но ничего не получалось. – Это был твой брат, правда? – допытывался Константин, но Север почти его не слышал. – Он сказал: «Северьян Арсеньев». Твой брат-близнец. Не ты. – Нет у меня никакого брата. Он вышел. Снаружи на него со всех сторон набросились собственные снимки. Бездомные, увечные, нищие, пьяные, в красивом свете, под хорошую музыку и звон бокалов, вы этого не заслужили, а я всегда хотел как лучше, за дверью ждет такси, которое должно отвезти меня к Вике, но Вика сядет в поезд, спустя два часа она сядет в поезд… Север нечаянно толкнул кого-то, извинился и пошел дальше. Вика сядет в поезд, я сяду в тюрьму, это я принес мертвого ребенка на Чкаловскую лестницу, чертову лестницу с камерами видеонаблюдения, ее так быстро нашли, она почти не страдала, ветер дул так сильно, звезды светили так ярко, нет у меня никакого брата, Вика, нет никакого брата. Северьян Арсеньев – это я. * * * notes Сноски 1 Кукольная фабрика Иоганна Кестнера, прекратила существование в 1938-м году. – Примеч. автора. 2 Треба – богослужебный обряд, который совершается по просьбе верующих. – Здесь и далее, если не указано иное, примечания редактора. 3 Епитрахиль – принадлежность богослужебного облачения православного священника и епископа – длинная лента, огибающая шею и обоими концами спускающаяся на грудь. 4 «Мумий Тролль» – «Лунные девицы». 5 Особый молебен, во время которого священник, имеющий на это благословение архиерея и духовную силу, читает заклинательные молитвы на изгнание из человека падших духов.