Город драконов

Я потрясенно попыталась сопоставить высокого смуглого черноволосого человека с орлиным профилем и прозвищем Коршун Карио и ту светлокожую светловолосую девушку что погибла практически у меня на руках.

Леди Элиза Энсан… кто бы мог подумать…

— Итак, еще раз. — Я вернулась к камню, озадаченно опустилась на него и спросила: — Вам навязали брак с дочерью кузена императора, я правильно понимаю?

— Слово «навязали» звучит несколько оскорбительно, но в общем и целом… мне не оставили выбора.

— Навязали! — констатировала я. И мгновенно уточнила: — А чем угрожали?

Дракон искоса взглянул на меня, всем своим видом выражая, насколько нетактична я в своих вопросах, но все же ответил:

— Без особой конкретики, но само по себе посещение Железной Горы императором, уже… довольно существенная проблема.

Я шумно выдохнула. Невольно представился императорский кортеж и падающий с небес в стремительной атаке дракон… С императорской службой безопасности мы с профессором Стентоном были знакомы близко, но рядом со мной сидит маг запредельного уровня в сто семьдесят два балла… Что-то мне подсказывает, что оборотням не помогла бы даже природная магия.

А вот чего я никак не могла понять, так это:

— Почему вы согласились?

— Тянул время, — предельно честно ответил Арнел.

Хорошо, допустим, но…

— Каким образом вы оказались наедине с леди Энсан в ночь после помолвки? — прямо спросила я.

Арнел прищурился, явно не слишком довольный наличием у меня подобной довольно щекотливой информации, посидел, глядя на измерительные приборы, которые все так же зашкаливали, и произнес:

— Это было ее просьбой. В обмен я получал возможность потянуть со свадьбой еще год.

Не то чтобы я жаждала узнать пикантные подробности, но все же:

— И что произошло, едва вы остались одни?

Дракон медленно повернул голову, внимательно посмотрел на меня и едва слышно выдохнул:

— «Transformatio».

Он не наполнил данное слово силой, не произнес его, призывая магию, но ужас порывом ледяного ветра прошелся по моей коже.

Резко поднявшись, я вновь начала ходить по подвальному помещению, пытаясь… очень пытаясь хоть что-то понять.

Перед внутренним взором пронеслась та площадка между валунами, продуваемая ледяным ветром, гибнущая девушка и ее срывающиеся с окровавленных губ слова: «Зверь… Зверь проснулся… Зверь… бегите…»

Говоря откровенно, иначе, чем о жертве, невинной жертве жуткого преступления, я о ней и не помышляла, но «Transformatio»?! Она была магом. Несомненно, иначе едва ли сумела бы правильно произнести заклинание. А если была магом — тогда к чему все это? Зачем вообще понадобилась попытка пробудить зверя в том, кто действительно мог пробудиться?!

Остановившись, развернулась к Арнелу и спросила:

— Что было дальше?

Дракон мрачно посмотрел на меня и ответил:

— Не помню.

Я выразительно округлила глаза, обвела рукой помещение и озвучила резонное:

— Но вы же помните, что происходило здесь, когда заклинание первичной трансформации произнесла я!

— Помню, — глухо отозвался дракон, — но, как ни пытался, вспомнить, что случилось в ту ночь, не сумел.

Вновь подойдя к камню, я рухнула на него отнюдь не женственно и грациозно. Некоторое время сидела, безучастно глядя в никуда, после озвучила резонное:

— Значит, было еще одно заклинание как минимум, иначе вы бы помнили.

Или он и так все помнит, а мне сейчас попросту пудрит мозги. Это драконы — здесь возможно все! Практически все… С другой стороны, я помнила первичную реакцию Арнела на «Transformatio» — подделать такое невозможно, да и актерскими способностями этот мужчина явно не обладал.

— Почему вы решили, что имело место еще одно заклинание? — хрипло спросил дракон.

Пожав плечами, устало ответила:

— Потому что «Transformatio» вызывает изменения, никак не связанные с умственными способностями. Значит, было что-то еще.

И с этим чем-то еще придется разбираться. Но, как говаривал профессор Стентон, «проблемы следует решать в порядке очередности».


Сейчас первоочередной задачей было научить лорда Арнела скрывать свой магический уровень, и это как минимум. Максимума я, правда, тоже коснулась и поинтересовалась словно невзначай:

— А когда похороны леди Энсан?

И услышала то, чего слышать не слишком хотела:

— В данный момент Элиза… находится в больнице под присмотром врачей.

Потрясенно посмотрев на дракона, я возмущенно воскликнула:

— Но она мертва!

Дракон ответил мне холодным равнодушным взглядом.

— О боже! — выдохнула я.

— Полагаете, он нам поможет? — ехидно поинтересовался Арнел.

— Ну должен же хоть кто-то! — У меня не было слов.

Точнее, они были, как, впрочем, и вопросы, но все они в основном адресовались бы лорду Давернетти, который фактически виновной в смерти леди Элизы Энсан сделал меня! То есть магический фон на девушке был зафиксирован мой. Ее кровь была найдена в моей наемной карете! И кучер никак не мог свидетельствовать в мою пользу, потому что ему стерли память! То есть, если вскроется смерть леди Энсан, виновной буду я!

— О боже… — пробормотала в очередной раз.

Некоторое время я сидела, чувствуя себя фактически соучастницей убийства, затем глубоко вдохнула, выдохнула и предложила:

— Давайте попытаемся систематизировать имеющуюся у нас информацию. Итак, Город Драконов является населенным пунктом со стремительно растущим населением, я вас правильно поняла?

Арнел кивнул.

— Далее, — продолжила с его молчаливого одобрения, — в Вестернадане имеется сообщество заговорщиков, способных скрывать некоторые явления от взгляда драконов.

Арнел посмотрел на меня с сомнением.

— Всадник на серебряном драконе, — напомнила я наше путешествие по катакомбам из дома миссис Томпсон, — вы его не видели. Кстати, как много в Вестернадане человеческих магов?

Ответа я не услышала. Дракон, некоторое время что-то прикидывал, пытаясь вспомнить, но либо упускал что-то, либо не владел всей информацией, либо…

— У нас нет никого с вашей особенностью, мисс Ваерти, — произнес он наконец.

— Скорее с моей специализацией, — не согласилась я.

— Полагаю, слово «особенность» в гораздо большей степени применимо к данной ситуации и к вам в целом.

А затем произнес:

— Так, значит, вы полагаете, в городе достаточно… мест и предметов, скрытых от взгляда драконов?

— Полагаю, что да. — Я пожала плечами: — В любом случае очень странным является тот факт, что после покушения на миссис Томпсон полиция не нашла ничего странного ни в ее доме, ни в целом под зданием. И вы видели зал собрания заговорщиков — в него вело множество ходов.

Мы вновь помолчали, и я добавила:

— Ко всему прочему, у меня есть основания предполагать, что люди, подобные миссис Томпсон, осуществляли торговлю новорожденными драконами, и, несмотря на кажущуюся заботу, я не нахожу в этом ничего милосердного, правильного и прочего.

Дракон мгновенно повернул голову ко мне, сконцентрировал нечеловеческий немигающий взгляд на мне же, и я постаралась объяснить:

— Дважды: и в вашем поместье, и в момент призвания лордом Давернетти образов в доме миссис Томпсон фигурировала девушка. Ее лица не было видно, но движения, жест рукой и тот факт, что в ее перчатке наверняка имеются серебряные нити…

— Вы полагаете, у этой девушки какие-то свои счеты к миссис Томпсон? — перебил меня Арнел.

— Лорд Арнел, — я поднялась в волнении, — эта девушка использовала «Gehénnam». Для убийства можно было бы применить сотню иных заклинаний, но она применила именно «Gehénnam», заставив свою жертву в ужасе отсчитывать последние секунды своей жизни и планируя сжечь все, что…

И тут я остановилась.

Как же я раньше не подумала об этом?!

Действительно, наша убийственная незнакомка хотела сжечь все, что находилось в доме миссис Томпсон! Абсолютно все! И если поначалу я едва ли задумалась об этом, то теперь на меня со всей ясностью обрушилось осознание: девушка была драконом! Драконом, который знал, что миссис Томпсон хранит записи о детях, рожденных незаконно, но обнаружить их не могла.

— Мисс Ваерти, вы побледнели, — заметил лорд Арнел.

— Немудрено, — эхом отозвалась я.

Постояла, заламывая руки и судорожно размышляя обо всем этом, и спросила:

— Лорд Арнел, а судьбу девушек, попавших в дома терпимости, можно назвать завидной?