Город драконов 2

В какой-то момент я поняла, что это давно перестало быть исповедью израненной девушки, и стало подробным отчетом молодой матери. Что следует есть для прибытия молока, и чего не следует. Первый прикорм ребенка, в долгом переходе от грудного вскармливания к обычной пище. Все болезни очень подробно. Более чем подробно - по пунктам описывались причины которые, по мнению Исабель привели к заболеваниям. И это имело смысл, так выяснялось, что какие-то продукты маленькой Марисе есть не стоило, от некоторых простудных заболеваний ей как ни что иное помогал имбирный настой, и прочее, прочее, прочее. И после всего прочитанного, я могла с полной уверенностью подтвердить, что из Исабель получилась превосходная мать. Она даже записывала от каких колыбельных малышка засыпает быстро, а какие не слишком любит. Затем последовали сказки. Первые книги, которые читал ребенок. Первые успехи… Передо мной открывалась целая жизнь, и это было так удивительно… и немного скучно.

В какой-то момент я к своему стыду начала перелистывать страницы, снова перелистывать, опять перелистывать…

- Мисс Ваерти, - вдруг произнесла миссис Макстон, - что происходит?

- О чем вы? - оторвав взгляд от книги, переспросила я.

- Страницы, - домоправительница указала на дневник, - их становится все больше. Вы не заметили?

Пожав плечами, безразлично ответила:

- Обычный магический дневник, у меня тоже такой. Правда, в отличие от уважаемой усопшей матушки Исабель я его не веду, позор мне.

И я бы продолжила и далее уныло перелистывать страницы, но тут миссис Макстон заметила:

- Вам его подарил профессор Стентон.

Я кивнула, это действительно было его подарком еще на первом курсе, за старания в учебе.

- А вам известно насколько это ценный подарок? - очень осторожно поинтересовалась экономка.

- Ценный – да, и увы не оцененный мной по-достоинству, я забросила его уже на шестой или седьмой день.

- Я о стоимости, - еще более осторожно и как-то даже мягко подтолкнула мои мысли в нужном направлении миссис Макстон.

Не сразу осознав ее намек, я вложила закладку на читаемой странице, закрыла дневник погибшей настоятельницы, и критически осмотрела имеющийся экземпляр печатного магического искусства. Дневник выглядел примерно как и мой - невзрачно, непритязательно, неброско, и потому я совершенно упустила из виду данную деталь.

И напрасно - ведь подобная магическая вещь стоила баснословно дорого!

Сев на постели, я восстановила в памяти разговор с матерью настоятельницей, и иначе взглянула на изложенные ею факты. Юная Исабель подверглась нападению пиратов находясь на пассажирском корабле. Сестер, которые подверглись изнасилованию, было четверо, но забеременела лишь она…

И еще один момент - дневник сестры Исабель начинался с описания воспоминания об изнасиловании. И… и еще странность - там был один мужчина.

Один.

Раскрыв дневник на первой странице, я перечитала:

«Его грязные руки… его мерзкий рот, поглощающий мои крики и мольбы… треск ткани и омерзительное касание самого интимного на моем теле»…

Странно.

- Миссис Макстон, вы не могли бы позвать мистера Оннера?

Домоправительница, посмотрела на меня и позволила себе задать вопрос:

- И для чего же он вам потребовался?

- Для консультации по крайне щекотливому вопросу, - ответила я, стремительно краснея.

Миссис Макстон ответ не удовлетворил, и она сказала:

- Возможно, я смогу ответить на до такой степени щекотливый вопрос?

- Боюсь, что нет, - призналась ей.

Экономка тронула колокольчик, и едва вошла Бетси, передала ей просьбу.

Наш многоуважаемый повар с вызывающими вопросы прошлым, явился незамедлительно, на ходу о передник вытирая руки от теста, впрочем - едва открылась дверь в спальню и так стало ясно, что на ужин нас ожидает восхитительный пирог с корицей.

- Мистер Оннер, - было несколько неправильно вести разговор полулежа в постели, но в моем положении выбирать не приходилось, - у меня возник вопрос, который мне нужно, но в то же время крайне неловко задавать.

- Оставьте сантименты и спрашивайте прямо, мисс Ваерти, вы же знаете - вам я отвечу на любой вопрос, - уверенно заявил он.

Собравшись с мужеством, решительно спросила:

- Когда пираты захватывали судна, изнасилования происходили всей группой… эм берегового братства?

И у мистера Оннера вытянулось лицо.

Затем ему отказал и дар речи, потому как попытавшись заговорить, повар не сумел вымолвить ни звука, и все это под возмущенным взглядом миссис Макстон.

- Мисс Ваерти! - с негодованием воскликнула она.

- Ддовольно неожиданный вопрос, - игнорируя ее возглас, с трудом проговорил мистер Оннер.


После чего прошел, взял стул от столика у окна, принес ближе к постели, сел, все так же вытирая руки и пытаясь подобрать слова. Хоть какие-нибудь.

- Такое… случалось, - признал он, наконец, старательно не глядя на меня.

- Мистер Оннер! - миссис Макстон поднялась в негодовании.

- И… как? - уточнила я.

- Мисс Ваерти! – домоправительница была категорически против моего растления в каком бы то ни было вопросе, касающемся интимной сферы.

Мы с мистером Оннером одновременно посмотрели на нее, не сдержав тяжелого вздоха, и повар сказал:

- Мисс Ваерти, конкретнее. Что именно вас интересует?

Набрав побольше воздуха, я выпалила:

- Изнасилование пиратами девушек. Есть информация, что корабль подвергся нападению пиратов, но в дневнике описывается всего один насильник. Такое возможно?

Озадаченно посмотрев на меня, мистер Оннер довольно осторожно ответил:

- Два момента, мисс Ваерти. Первый - пассажирские суда крайне редко подвергаются нападению со стороны берегового братства. Объяснение этому несколько циничное, но вполне понятное - невыгодно экономически. Рисковать жизнью команды ни один капитан не станет, если у этого риска недостаточная выгода, а с пассажирского судна возьмешь не много, то ли дело торговые, везущие груз. И второй – теоретически, насильник мог быть один, если девушка вызвала интерес у капитана. Но тут тоже все не так просто. Понимаете, в случае захвата корабля, капитан пиратского судна имеет право только на часть добычи. Обычно это одна двадцатая часть. Если мы говорим о нападении на пассажирский корабль, то все захваченные являются добычей. Их можно продать или взять за них выкуп. Насиловать? Не выгодно экономически. Понимаете, у нас же семьи, любимые женщины, и скажем так «боевые подруги» в порту. Поэтому нет ни смысла ни удовольствия в порче… награбленного. И опять же – экономическая выгода, в условиях нашего времени, изнасилованные девушки сильно падают в цене… За них не заплатят даже родители.

Он помолчал немного, затем задумчиво добавил:

- И все же такие моменты случались. Да. Вы обратили внимание на мои слова о том, что ни один капитан не будет подвергать свою команду необоснованному риску?

Я молча кивнула.

Мистер Оннер вздохнул и сказал:

- Ни один нормальный капитан. А, как вы помните, и у берегового братства были свои темные времена.

Те темные времена, когда в пиратские портовые города хлынули бегущие от преследования маги старой школы!

- Сколько времени прошло с вашей первой встречи с профессором Стентоном? – мгновенно спросила я.

- Более тридцати пяти лет, - немного поразмыслив, ответил мистер Оннер.

И я мгновенно посмотрела на миссис Макстон. Та ответила не сразу, но в целом:

- Я бы дала сестре Марисе несколько больше, около сорока, но в целом, возможно, она выглядит немного хуже впоследствии перенесенного горя.

А после, немного помолчав, она же добавила:

- Это возможно объясняет рождение сестры Марисы, но абсолютно не объясняет наличия у ее матери столь ценного предмета.

Мистер Оннер мгновенно поинтересовался:

- Какого предмета?

- Магического дневника, - вновь берясь за шитье, ответила ему миссис Макстон.

О ценах на магические вещи мистер Оннер видимо знал, а потому, хмыкнув, произнес:

- Пассажиров с таким достатком на пассажирских судах без военного сопровождения не перевозят. В сопровождении по обыкновению не менее двух военных судов. Соответственно, для организации нападения требуется флотилия, а на период, косвенно обозначенный вами, ни одного адмирала не было.

Немного поразмыслив, я задумчиво добавила:

- И если бы дневник принадлежал Исабель, события, описываемые в нем, начались бы ранее. Значит, она получила его после. После того, что произошло. И до того, как попала в монастырь.

Миссис Макстон вновь отложив шитье, добавила:

- Меня так же смущает тот факт, что из всех, над кем надругались, забеременела лишь одна.

- Хм, - мистер Оннер оглядел нас, - вы хотите сказать, что девушка была на пассажирском судне, где над ней надругался всего один мужчина, а после вернулась домой и продолжала жить, как ни в чем не бывало?!

Настала наша очередь недоумевать, и миссис Макстон спросила:

- А что еще бедняжке оставалось?! Семья изъявила вполне разумное желание скрыть случившееся.

Мистер Оннер некоторое время сидел, задумчиво разглядывая свои испачканные мукой ладони, затем произнес:

- Это странно. Даже если принять как данность то, что на пассажирский корабль напали и девушки подверглись надругательству, в этом случае скрыть случившееся не представлялось бы возможным - пассажирские суда перевозят по сто-сто пятьдесят человек. Обычно, это жители одного города, ведь отправляются суда из разных городов. Скрыть позор в подобном случае - невозможно. О случившемся бы знали и знали многие.