Год наших тайн

– Вот именно. Поэтому я десять дней с тобой не разговаривала. Я нажала «Вызов» на аппарате Бриджера и поднесла его к уху.

Бриджер подпер голову ладонью.

– Нужно было просто сказать мне…

– Не упусти эту мысль, – сказала я, слушая гудки на другом конце линии. После четвертого гудка, когда я уже стала терять надежду, мужской голос ответил:

– Брайан Эллисон слушает.

– Дядя Брайан? – обратилась я в пустоту. – Это… Шеннон. – За все эти месяцы я отвыкла произносить свое прежнее имя, оно казалось мне чужим.

– Шеннон, – его голос звучал хрипло. – Вот это да. Как я рад слышать твой голос. Это твой номер телефона?

– Моего парня. – Мне удалось удержаться от того, чтобы посмотреть на лицо Бриджера, когда я назвала его так. Но это было нелегко.

– Пару месяцев назад я написал тебе письмо. Ты получила его?

– Только на прошлой неделе. Потому что я сменила имя и на почте все перепутали.

– О, – сказал он тихо. – Я не знал.

– Конечно, откуда же? У тебя есть свободная минута? У меня проблема.

– Для тебя у меня всегда найдется минута. В чем дело?

– Проблема не моя, но очень важная. Мне хотелось бы узнать, как повели бы себя в таком случае социальные службы Коннектикута. Девочка – ей восемь лет, ее мать умерла. Но у нее есть взрослый брат, который хочет получить право опеки. И это срочно.

Он секунду помолчал.

– Похоже, дело серьезное. А это как-нибудь связано с историей Джей-Пи?

– Никоим образом. Но это тесно связано с людьми, которых я люблю.

Ну пожалуйста, мысленно умоляла я. Пожалуйста, помоги.

– Может быть мне приехать и обсудить это лично? – предложил он. Я мог бы быть в Харкнессе… к пяти часам.

Меня затопила волна облегчения.

– Отличное предложение. Но ведь, наверное, офисы социальных служб уже закроются к этому времени?

Трубка еще немного помолчала.

– А почему бы тебе не рассказать мне всю историю? Что это за девочка?

– Младшая сестра моего парня. – На этот раз я скосила глаза на Бриджера. Он, не отрываясь, смотрел на меня, но лицо было непроницаемым. – Летом он забрал ее из дома. Потому что у мамаши была наркозависимость и страшноватые дружки.

– Черт возьми, – сказал Брайан мне в ухо.

– Она жила в общежитии до сегодняшнего утра, пока не явились сотрудники службы опеки и не забрали ее прямо из школы. Потому что мать умерла. А они, вероятно, думают, что она живет дома.

– А отец?

– Умер.

– Вот ведь история, – вздохнул Брайан. – Мне очень жаль.

– Мне тоже.

– Ладно. Как зовут твоего парня? Я могу поговорить с ним?

– Конечно.

Я передала телефон Бриджеру. Пока я собирала вещи, которые он расшвырял по комнате, он говорил с дядей Брайаном, посвящая его во все подробности. Десять минут спустя Бриджер поблагодарил дядю и дал отбой. Отложив телефон, он повернулся ко мне.

– Что теперь будет? – спросила я.

Бриджер провел ладонью по лицу.

– Он будет всех обзванивать и постарается выяснить, где она и могу ли я с ней увидеться. А потом он перезвонит мне и обсудит со мной вопрос о праве опеки.

– Ух ты. Здорово.

– Спасибо, что позвонила ему, – говоря это, Бриджер даже не посмотрел на меня.


Я попыталась проглотить комок в горле, но он никуда не девался.

– Я бы сделала все что угодно, чтобы помочь тебе.

– Если так, то где же тебя, нахрен, носило? – Тут он поднял голову, его глаза были холодными. – Я на тебя невероятно зол.

Раздражение на его лице заставило меня задрожать от страха.

– Я знаю, что ты зол. Но мне нужно было затаиться, чтобы охранники моего отца оставили меня в покое.

– И как, помогло? – От сарказма в его голосе у меня защипало в глазах.

– Извини, Бридж.

– Твой телефон прослушивается? Ты поэтому отшила меня эсэмэской?

Я кивнула.

– Ты хотела, чтобы они ее прочитали?

Я снова кивнула.

– Могу ли я узнать чертову причину, по которой ты вообразила, что это хорошая идея?

Я понимала, что заслужила его злость, но она все равно меня пугала.

– Их главный говнюк начал задавать вопросы, заметив, что, кроме тебя, я никому не звонила. Он практически угрожал тебе. А потом… – я сглотнула слюну, – он спросил, кто такая Люси.

– Блин. – Глаза Бриджера широко раскрылись. – Нужно было просто рассказать мне.

– Зачем? Чтобы ты с ума сходил из-за двух человек вместо одного?

– Да я и так с ума схожу! – заорал он. – Я так зациклился на тебе, что не заметил, как подкрался… весь этот кошмар!

– Так, значит, я во всем виновата, – выпалила я.

Он сгорбил плечи.

– Этого я не говорил.

– Все мерзости моей жизни полезли в твою.

– …где уже и так была тонна мерзости, – закончил Бриджер.

Он снова поднял на меня глаза, но по его лицу ничего нельзя было прочитать. Сердце у меня запрыгало, как всегда, когда я встречалась с ним взглядом. Он был от меня всего в трех футах, но казалось, будто нас разделяют мили.

Пока мы стояли, сердито глядя друг на друга, дверь открылась. Раздалось покашливание, и в комнату вошел Хартли.

– Значит, так, плохая новость: декан сегодня уехал на конференцию в Нью-Йорк. Хорошая новость: его помощник выкроил для тебя час на завтра после обеда.

– Спасибо, друг.

– И я пойду с тобой, – добавил Хартли. – Ты же разрешишь?

Бриджер перевел взгляд на друга.

– Да, это было бы хорошо.

– Мы вернем ее, Бридж. Мы все сумеем уладить.

– Ага. – В его голосе не было ни тени убежденности.

– Что делаем дальше? Можем арендовать машину и поехать в службу опеки.

Хартли, стоя у двери, переминался с ноги на ногу, и мое сердце переполнялось радостью оттого, что у Бриджера есть друзья, готовые ему помочь.

Бриджер сунул руки в карманы.

– Вообще-то мы ждем, когда позвонит дядя Скарлетт. Он сейчас выясняет, что к чему.

– Отлично. Что еще?

– Иди на тренировку, Хартли. Поможешь мне завтра.