Его плохая малышка

— Я помню об этом каждый божий день, — ворчу я. Она хихикает, от чего мышцы ее влагалище крепче сжимают меня, вынуждая стиснуть зубы, чтобы не взорваться прямо там.

— Ну... — она замолкает, и я медленно отстраняюсь, чтобы встретиться с ней взглядом.

— В чем дело, принцесса? — тихо говорю я, внезапно останавливаясь. Озабоченно хмурю брови. Неожиданно вспоминаю, что сегодня она ходила к врачу, и внезапно каждый чертов ужасный, худший сценарий пронзает меня насквозь.

— Ангел, — сухо шепчу я, и все мое тело внезапно напрягается. — Скажи мне.

Уже собираюсь стащить ее с колен и посмотреть, насколько все плохо, как вдруг она просто улыбается. Я в замешательстве, а Темпест внезапно наклоняется вперед и посасывает мочку моего уха, задевая ее зубами.

— А что, если мы немного сдвинем эту временную шкалу, — воркует она сексуальным, знойным шепотом прямо мне в ухо.

Я замираю, мысли путаются в голове, а слова застревают на языке.

— Потому что я беременна.

Ее признание как щелчок выключателя. Как будто внезапно весь мир становится ярче. Как будто воздух становится слаще, и запах ее красного соуса, кипящего на кухне, становится еще лучше, и ее проклятая кожа становится еще теплее и мягче.

Она беременна.

Она беременна.

И очень быстро я вдруг становлюсь тверже, чем когда-либо прежде.

Темпест визжит, когда я внезапно переворачиваю нас, прижимая ее к дивану, и целую, вкладывая в этот поцелуй всю свою душу. Целую глубоко, страстно, накрывая ее тело своим и крепко обнимая.

— Ты станешь папочкой, — шепчет она, мягко покачивая бедрами. Ногами она скользит вокруг моей талии, крепко прижимая меня к себе и затягивая глубоко внутрь. Я стону, кровь ревет, когда медленно выхожу, только чтобы снова погрузить свой член глубоко в нее. Темпест вскрикивает, пальцами царапает мою спину, когда мой толстый член наполняет ее до краев.

А потом я начинаю трахать женщину, которую люблю больше всего на свете. Женщину, на которой я скоро женюсь.

Женщина, которая станет матерью моих детей.


Во множественном числе.

Я представляю себе великолепную, живую, сексуальную Темпест, наполненную моим семенем. Представляю, как ее живот растет вместе с нашим ребенком, как он округляется, как полнеют груди и начинает светиться кожа. Я стону, погружая свой член глубоко в нее, и, отстранившись, смотрю в глаза.

— Я люблю тебя так чертовски сильно.

— Я тоже тебя люблю, — выдыхает она, поворачивая голову и посасывая мой палец между губ. Я рычу, набирая темп и вгоняя свой член в ее тугую, скользкую киску снова и снова, пока не понимаю, что пути назад нет. Убираю большой палец и прижимаюсь губами к ее губам, глотая ее стоны и крики, в то время как мы оба двигаемся все быстрее и быстрее, пока внезапно это не становится похоже на взрыв бомбы.

Темпест кончает первой, и ощущение ее невероятно тугого, гладкого, идеального лона, сжимающегося вокруг меня и доящего меня изо всех сил, заставляет меня окунуться в собственный оргазм. Темпест отстраняется от моих губ, постанывая, когда чувствует, как моя горячая сперма вливается в нее, струя за струей наполняя ее до краев, пока не чувствую, как она вытекает там, где мы соприкасаемся, и покрывает ее бедра. Я продолжаю двигаться, мысль о том, что она беременна, слишком сильна, чтобы сопротивляться, и прежде чем она успевает отдышаться, уже начинаю второй раунд.

Думаю о том, как мне чертовски повезло в моей жизни — ведь я победил в битвах моего прошлого и каким-то образом выжил, хотя и не должен был. Я встретил Темпест и уверен, что даже если бы знал, что это неправильно, она все равно стала бы моей.

Думаю о том, что у меня будет ребенок от женщины, которую я люблю больше всего на свете, и это все, что мне нужно.

Мы оба кончаем снова, теперь она сверху, скачет на мне и шепчет всякие глупости мне в ухо, когда оргазм волной проходит по ее телу. Я снова иду следом, наполняя ее еще большим количеством своего семени, пока полностью не истощаюсь.

...знаю, что сейчас я на самом деле опустошен.

Позже мы, наконец-то, едим нашу пасту с ее соусом болоньезе, голые, сидя со скрещенными ногами на полу гостиной и смеясь. Мы засиживаемся допоздна, взволнованно обсуждая случившееся, и гадаем, будет ли это мальчик или девочка, и подбираем имена.

Уже безумно поздно, когда мы добираемся до кровати. Темпест сворачивается калачиком рядом со мной и засыпает, прижавшись к моей груди, я снова думаю об удаче и о той большой части ее, который у меня есть.

Потому что каким-то образом я нашел свой Идеальный Шторм. И я никогда не позволю ей исчезнуть.

Конец первой книги.

Продолжение серии следует…