Две половинки Тайны

Странная предусмотрительность, учитывая его возраст. Он считал свою работу настолько опасной? Если и так, то с последним делом напрямую это никак не связано. Он все оформил еще за год до своей гибели. Буквально через пару месяцев после нашего знакомства.

Наличие у Егора такой суммы денег смущало. Безумных трат он не делал, но жил ни в чем себе не отказывая, так что вряд ли мог скопить столько. Сомневаюсь, что фотографии, чьи бы они ни были, могли стоить таких денег.

Я пробовала поговорить об этом с Мариной. Она лишь пожимала плечами.

– Ты же знаешь, о своих делах Егор предпочитал молчать. Иногда ему требовалась моя помощь. Как правило, если кто-то грозил подать на него в суд. Несколько раз его задерживала полиция. Это все, что я знаю.

Костя, когда речь заходила об этом, хмурился, но если у него и были какие-то догадки, то он молчал.

Я направилась в кухню, решив выпить чаю, когда услышала характерный звук: на мобильный пришло оповещение.

Я подошла к компьютеру, открыла почту. Письмо с незнакомого адреса. Я открыла его.

Пробежала глазами текст и замерла от неожиданности: «Тайна, не ищи меня, я сам тебя найду. Лава».

– Черт, – пробормотала я.

Разумеется, все эти годы я пыталась что-то узнать о своих друзьях. Особенно когда стала работать в полиции.

Дуня жила в районном городе Самарской области, вышла замуж, родила ребенка. В соцсетях ее не было, но номер мобильного я нашла без труда, и позвонила ей.

Она мне обрадовалась, мы проговорили больше часа, потом я еще несколько раз звонила, правда, все реже.

Найти Ланса мне не удалось. Зато я кое-что о нем узнала. Его родители действительно из цирковых, а вот никакой аварии на самом деле не было. Мать Ланса закрутила роман с акробатом. Муж, должно быть, узнал об этом, и во время выступления один из брошенных им ножей угодил ей в самое сердце. Поначалу он утверждал, что это был несчастный случай, мол, рука дрогнула. Но следователи, узнав о любовнике, взялись за него всерьез, и в конце концов он сознался в предумышленном убийстве. Получил семь лет. Где находится в настоящее время, неизвестно.

Лансу тогда было двенадцать, родственников у него не оказалось, однако цирковые вряд ли бы его оставили, но еще до суда над отцом он сбежал. Его обнаружили в цыганском поселке во время полицейской облавы, парень совсем не походил на цыганских ребятишек, на что внимание обратили. И он, и его приемная семья утверждали, что он их кровный родственник, однако полицейские решили проверить, и вскоре выяснили: Ланс числится в пропавших без вести. Так он и оказался в детском доме.

Выходило, что были в его жизни и цирковые, и цыгане… Где он сейчас, оставалось лишь гадать. В местах лишения свободы его точно нет, что меня порадовало: хорошо зная своего друга, я бы не удивилась, обнаружив его там.

Хуже всего дело обстояло с Лавой. Об убийстве его родителей местная пресса писала много. Убийц, кстати, так и не нашли. Журналисты строили различные версии и кое до чего смогли докопаться. Так что некоторые догадки выглядели вполне правдоподобно. Потом, как водится, шумиха сошла на нет. О самом Лаве упоминали только в первых публикациях: вернувшийся из школы сын обнаружил убитых родителей.

Покинув детдом, он словно исчез с лица земли. Сколько я ни пыталась отыскать его следы – все было бесполезно.

Если в случае с Лансом это было более-менее понятно – люди с его привычками предпочитают держаться в тени, – то отсутствие сведений о Лаве здорово беспокоило.

Куда он отправился со своим родственником? И почему молчал? Хотел начать новую жизнь, где старым друзьям не было места, или молчание было вынужденным? И он оказался в руках преступников?

Такое более чем вероятно. Поэтому я и искала его со всем старанием.

Когда в моей жизни появился Егор, поиски я прекратила, меня куда больше занимали собственные дела, однако пару месяцев назад возобновила их вновь. До сего дня никаких результатов, и вдруг это письмо. То, что он знал о моих намерениях отыскать его, меня не удивило. Для такого парня это нетрудно. Мог бы, кстати, на словах не экономить и кое-что сообщить о себе.

Ладно, он жив, и слава богу. То, что письмо от Лавы, я не сомневалась, кроме отца и Егора только три человека называли меня Тайной – мои детдомовские друзья.

Заглянув в кухню, я налила чаю и вернулась в кресло возле окна.

Лава жив, что очень радует. Однажды мы встретимся, поболтаем. Возможно, на этом все и закончится, как было с Дуней. Мы уже давно не дети, и у каждого из нас своя жизнь.

Под утро я так крепко уснула, что не услышала звонок будильника и едва не опоздала на работу.

Вечером мы ужинали с Костей, он взял за правило встречаться со мной каждый вторник. Иногда к нам присоединялась Марина, чаще – нет.

После ужина Костя потащил меня в кино, на премьеру голливудского блокбастера. По мне, так идиотская затея, но Костю обижать не хотелось.

Я прекрасно понимала: этот фильм ему нужен так же, как и мне. Он просто хочет меня развлечь.

Фильм оказался на редкость глупым, я с трудом досмотрела его до конца.

– Я тебя отвезу, – сказал Костя, когда мы вышли из кинотеатра.

– Уже поздно, Марина тебя заждалась. Доберусь на такси.

– Дай мне возможность побыть джентльменом, – улыбнулся он.

Мы свернули к моему дому, и Костя сказал:

– Ты свет забыла выключить.

Так и есть, в кухне горел свет. Вот только я не помнила, чтобы я его включала. Квартиру покидала утром, когда солнце вовсю жарило в окна. И больше домой не заглядывала. После работы отправилась в фитнес-клуб, оттуда на встречу с Костей. Может, я и не намеревалась оставлять свет включенным, и это получилось нечаянно? Задела рукой выключатель… Должно быть, так. Однако вдруг появилось беспокойство.

– Тебя проводить? – неожиданно предложил Костя.

– Ты что, на кофе напрашиваешься? – усмехнулась я.

– Куда уж мне, староват я для кофе, – засмеялся он.


– Не прибедняйся. Выглядишь отлично, девчонки в ресторане на тебя поглядывали.

Костя дождался, когда я войду в подъезд.

Поднимаясь по лестнице, я слышала, как отъезжает машина. Поднималась не спеша, пытаясь разобраться с недавним беспокойством. Могла я оставить свет включенным или нет?

Наверное, могла. Однако обычно я делала это вполне осознанно.

Открыв входную дверь, я осторожно вошла в квартиру. Свет горел только в кухне, обе комнаты тонули в темноте.

Везде включив свет, я проверила ванную и туалет. Никаких признаков вторжения. И все же…

Я замерла рядом с кухонным столом. Что-то не так. Странное чувство, что здесь недавно кто-то побывал.

Запах. Запах мужской туалетной воды. Запах Егора.

– Черт, – пробормотала я.

Я просто спятила? Этим должно было кончиться.

– Егор! – позвала я и, усмехнувшись, покачала головой.

Я веду себя как идиотка.

Сорвавшись с места, как спринтер на старте, я бросилась в ванную. Вещи Егора оставались здесь все это время: туалетная вода, лосьон для бритья, бритва, зубная паста. Я сгребла их, вернулась в кухню и выбросила в мусорное ведро. Завтра соберу его одежду и прочие вещи…

Костя прав: пора начинать новую жизнь. По крайней мере, надо перестать делать вид, что Егор где-то рядом. Его нет. Я сколько угодно могу разговаривать с пустотой и оставлять включенным свет, он не вернется.

Я прошла в гардеробную и принялась снимать одежду с вешалок, решив не ждать утра. Куртка, его любимая. Когда мы встретились в ресторане, он был в ней.

Я заревела, уткнувшись в куртку лицом. Легче от слез не стало. Завтра куплю большие мешки, тогда и соберу его вещи. Сейчас их все равно некуда сложить.



Ночью я практически не спала. В шесть утра уже приняла душ, хотя могла бы поваляться в постели часов до семи. Включила кофемашину, потянулась за сахарницей, и тут что-то упало на плиточный пол с легким звоном. Ложка? Нет, звук был бы другим.

Я наклонилась, пытаясь обнаружить вещь, которую только что уронила. Плитка на полу светлая, на ней даже крошка хлеба бросается в глаза. Ничего. Но звук я слышала. Или у меня не только с обонянием, но и со слухом проблемы?

Я упрямо продолжила поиски, сунула руку под шкаф, на котором стояла кофемашина, потом под холодильник.

Что-то есть. Кольцо. Точно. Откуда оно здесь?

Это и в самом деле оказалось кольцо. Обручальное. С минуту я просто держала его в руках, словно выпав из реальности. На внутренней стороне гравировка: «Егор и Татьяна – навеки».

Сомнений нет, это кольцо Егора. Для меня слишком большое. Я помню, как он говорил, посмеиваясь над собой:

– Ужасно сентиментально и глупо, да?

– Наверное, – ответила я. – Но мне нравится.

– Правда? Ты не будешь потешаться надо мной?

– Ну, если только иногда…

– Примерь. Надеюсь, с размером я не напутал.

Я надела кольцо и поклялась носить его вечно.

Стоп. Воспоминаниям предадимся в более подходящее время. У меня в руках кольцо Егора, о чем свидетельствует надпись. То самое кольцо, которое он купил к нашей свадьбе. И которое я надела ему на палец перед похоронами.

Я что, действительно спятила?

Я прошла в спальню, достала из верхнего ящика комода шкатулку. Мое кольцо лежало сверху. Точно такое же, как и то, что я нашла в кухне. Только размер меньше.

Вернув свое кольцо в шкатулку, я положила кольцо Егора на стол, взяла мобильный и сделала фотографию, ожидая чего угодно, например, что на фотографии окажется пустой стол или на кольце не будет гравировки. Просто обычное кольцо, каких сотни в любом ювелирном магазине. Но кольцо лежало на столе, и надпись никуда не исчезла.

Я не спятила. Наверное, это хорошая новость. Или все-таки нет? Потому что если я не спятила, то откуда здесь кольцо?

Я быстро оделась и через пять минут уже вызывала такси, успев отправить СМС Косте.

«Сможешь подъехать на кладбище? Прямо сейчас?»

Костя позвонил, когда я садилась в такси.