Две половинки Тайны

– Ты будешь слушать или сама продолжишь трепаться? В церкви я увидел отца Сергия. То есть он уже не служил, но храм Вознесения – это его приход, и он продолжает посещать службу. Я подошел к нему.

– Но он тебя не узнал.

– Он не узнал бы меня в любом случае. Физиономию мне сшивали по кусочкам. Три или четыре операции, я толком не помню. Я подошел к нему, и мы разговорились. И познакомились.

– Твое имя ему ничего не сказало?

– Ничего. Но, несмотря на это, я стал приходить в эту церковь.

– Пытался понять, что вас связывает?

– Возможно. Хотя есть более простой ответ: мне хотелось поговорить с кем-нибудь. Все равно с кем.

– А как же твои друзья?

– Это совсем другое.

– Ну да. Ты ему рассказывал о себе?

– Чтобы рассказывать, надо хоть что-то помнить.

– Но про аварию и потерю памяти он знает?

– Разумеется.

– И не раз бывал в твоей квартире? Не хочу тебя огорчать, но он вряд ли считает тебя хорошим человеком. Советовал мне держаться от тебя подальше.

– В других обстоятельствах я бы с ним согласился.

– Ладно, у меня полно дел, увидимся.

Я дала отбой раньше, чем он успел что-то ответить, и устроилась возле компьютера.

Часовой поиск мало что дал. Отец Сергий действительно служил в храме Вознесения, но два года назад службу оставил. О причинах ничего толком не сказано. О гибели дочери одно упоминание, но и здесь никакой конкретики. Пришлось звонить Субботкину.

– Может, твоему начальству стоит мне зарплату платить? – услышав просьбу о помощи, заявил он. – Хотя бы полставки.

– Размечтался. Я тут с интересным дядей познакомилась, можешь разузнать, что за тип?

Я продиктовала данные, а Субботкин спросил со смешком:

– Священник-то тебе зачем?

– Бывший священник. И приятель нашего Лазаря. Если ты не в курсе, это Лукашова так именуют. Кстати, он теперь и мой приятель тоже.

Последовала пауза, после чего Субботкин матерно выругался.

– Ты что, спятила?

– Да вроде нет. Жизнь иногда преподносит сюрпризы. Это как раз тот самый случай. Оба предложили мне помощь: сначала один, потом – другой.

– Надо твоему начальству звонить, пока тебе здесь шею не свернули.

– Вроде некому.

– Серьезно?

– Если ты Геню имеешь в виду, то мы с ним тоже подружились. То есть это, конечно, сильно сказано, но он очень рекомендовал мне подружиться с Лазарем.

– И стучать ему?

– Само собой.

– Тогда действительно придется твоему начальству звонить. Все эти шпионские игры кончатся плохо. Слышишь?

– Я везучая. Успею смыться.

– Все безымянные герои так думали.

– У меня есть ты.

– Ну уж фигушки. Я рисковать не буду. У меня семья, забыла? Да и не хочу я в герои, они обычно помирают молодыми.

– Мы с тобой из породы бессмертных. Кончай ныть и разузнай об этом священнике.


– Бывшем.

– Вот именно.

Я перебралась на кровать, с намерением поразмышлять над новыми фактами. Но тут пришло эсэмэс от Москаленко.

Максим Иванович все-таки вспомнил свое обещание и сообщил координаты частного детектива.

Я решила не откладывать встречу и позвонила сыщику.

Судя по голосу, мне были не очень рады, однако милостиво бросили:

– Приезжайте. Хотя, скорее всего, зря потратите время.

– Это уж как повезет, – пробормотала я, дав отбой.



Если в Жакине, детективе, нанятом Галактионовым, за версту был виден мент, то этот был скорее похож на адвоката. Не из тех проныр, что на ходу подметки рвут, а на знающего себе цену спеца по уголовке. Строгий костюм, галстук. Не хватало плаща в пол и шляпы.

«Детектив из американских фильмов», – озарило меня.

Бороду он не носит, но совершенно точно блондин. Скорее всего, именно с ним видела своего мужа Ирина Викторовна.

Радоваться этому открытию я не спешила. Мысль о том, что Вадим Петрович прав и я зря потеряю время, явилась незамедлительно, лишь только я его увидела.

Офис Иванцова, такова фамилия детектива, находился в торговом центре «Гранд», точнее, в одноэтажной пристройке, примыкающей к торговому центру, которую он занимал целиком. Впрочем, была она невелика, метров шестьдесят-семьдесят. Место, как говорится, проходное. На двери золотая табличка: «Иванцов В. П. Частный детектив».

В приемной сидели две девушки и увлеченно барабанили по клавиатурам компьютеров. Та, что сидела ближе ко мне, подняла голову и спросила:

– Вы к Вадиму Петровичу?

– Да, – ответила я.

Она поднялась из-за стола и прошла к двери напротив, постучала, заглянула в кабинет и кивнула мне.

– Проходите.

За это время я успела насчитать еще две комнаты. Значит, Иванцов работает не один, и кроме девиц в приемной есть еще сотрудники.

Вадим Петрович что-то писал в толстенной тетради, поднял на меня взгляд и, усмехнувшись, сказал:

– Садитесь. Придется минуту подождать.

К чему относилась усмешка, оставалось лишь гадать. Скорее всего, он решил, что я наглая и в высшей степени самоуверенная девица.

Наконец он отложил авторучку, а я спросила:

– Гонорары записываете?

– У вас-то с этим, надо полагать, негусто? – хмыкнул он.

– Совсем плохо, если честно. Я – идейный борец.

– Большая редкость в этом мире, – сокрушенно покивал он. – Вас же Галактионов нанял, а он человек небедный.

– Меня к Галактионову мое начальство отправило, а от начальства даже махонькой премии хрен дождешься.

– Бесконечно вам сочувствую, но вряд ли вам это поможет.

– Вы-то бы точно смогли помочь, – улыбнулась я.

– Сильное оружие, – сказал он. – Я имею в виду, улыбку. Уверены, что сработает безотказно?

– Иногда везет.

– Ладно, задавайте ваши вопросы.

– Может, вы просто дадите ознакомиться с бумагами по этому делу? Я пристроюсь где-нибудь в уголке и никому мешать не буду.

– Об этом не может быть и речи. Это конфиденциальная информация, касается только меня и моего клиента.

– Но Максим Иванович не возражал…