Дочери Темперанс Хоббс

Постлюдия





Кембридж. Массачусетс



Мабон[46]



Сентябрь



2000


Конни протиснулась сквозь толпу смеющихся старшекурсников, что столпились у двери паба «У Абнера» в ожидании, когда для них найдется столик. В заведении творилось какое-то безумие. Посетителей было даже больше, чем обычно в начале учебного года. Конни поразилась, каким образом паб вмещает в себя всех желающих.

– Конни! – послышался знакомый голос.

Она поднялась на цыпочки и вгляделась в толпу.

– Я здесь! – позвал голос.

В уютном затененном закутке в дальней части паба сидела Лиз Дауэрс. В кашемировом шарфе-снуде она выглядела уж слишком «музейно». Конни помахала подруге и начала пробираться сквозь шумную толчею. Кто-то смеющийся нечаянно пролил пиво ей на рукав.

– Боже мой, простите! – испугалась нерасторопная угловатая девушка с темными волосами, которая, вероятно, попала сюда по ID-карте старшей сестры.

– Ничего страшного, – ответила Конни, смахивая капли.

Впервые за всю жизнь у нее возникло ощущение, что она уже слишком стара для паба «У Абнера». Так оно всегда и происходит: старость подкрадывается незаметно и в один миг усаживается на плечо.

– Кто это у нас здесь! – воскликнула Джанин Сильва, заключая Конни в теплые объятия. – Мы как раз говорили о конференции Американской исторической ассоциации.

Джанин взялась за очки, что висели на цепочке вокруг ее шеи, надела их и указала на Зази. Девушка сидела во главе стола, что стоял в самом укромном месте закутка. Над ней висел портрет королевы Виктории.

– Зази! Я все слышала! Поздравляю! – Конни просочилась меж стеной и рядом стульев и приобняла девушку в знак приветствия.

– Это было всего лишь первое интервью, – щеки Зази залились краской. – Всего лишь предварительное.

– У нее все получится, – шепнула Джанин Конни.

– Ой, ну хватит вам! – Зази раскраснелась еще сильнее.

– Это действительно достижение для доктора, который еще не защитился, вот что я скажу. И вы уж точно достойны этого места больше, нежели другой кандидат, – ответила Джанин.

Изогнув бровь, Зази глянула на Конни, и та ответила ей тем же.

– Ну, раз так, спасибо, – сдалась она.

– Это ведь вы боролись с тем парнем за поддержку факультета? – спросила Лиз.

Конни пнула подругу под столом.

– Что? Ты же сама говорила! – воскликнула Лиз.

– Наверное, можно и так сказать, – ответила Зази, глядя в стакан. – Но весной у него произошло нечто вроде нервного срыва. Он сказал, что не переживет еще одного состязания на рынке труда, и вышел из игры.

Джанин сдвинула очки ближе к кончику носа и приступила к изучению коктейльной карты в кожаной папке.

– Бывает. Интересно, он тоже отправился бороздить просторы океана? – выдвинула предположение профессор Сильва.

Лиз устремила в пустоту печальный взгляд.

– Я бы так и поступила. Если бы при этом можно было изучать средневековые манускрипты, – сказала она.


– Нам нужно будет подготовиться к вашему собеседованию, – обратилась Конни к Зази.

– Только после того, как мы обговорим заключение вашего контракта, – вставила Джанин.

– И твою книгу, которую я еще по какой-то причине не видела, – добавила Лиз.

– Мои поздравления, – похвалила Джанин. – Я написала рецензию с удовольствием.

– Спасибо! – Конни почувствовала, как к щекам хлынула кровь. – Каким образом ты уговорила Абнера усадить нас сюда? Он никого не пускает на это место, – спросила она у подруги.

– Я сказала, что к нему пожалуют особые гости. – Лиз постучала по раме небольшого витража «Святой Георгий и дракон», что отделял закуток от главного зала.

– Да ладно?

– А что? Особые гости явятся позже. Так я и сказала.

Конни развернула салфетку и спряталась за ней.

– Где же Сэмюэл? – Лиз обернулась и окинула взглядом толпу.

– Сейчас будет, – ответила она, забирая у Джанин коктейльную карту. Правда зачем ей карта, Конни не знала, она всегда заказывала одно и то же. – Он паркуется, – добавила она.

– Почему вы зовете Сэма Сэмюэлом? – осведомилась Зази, потягивая коктейль из соломинки.

– Ах, это вроде шутки, – пояснила Конни. – Но она не всем понятна.

К столу подошел Абнер с блокнотом и обратился к Конни, указывая на нее ручкой.

– Ну, где ваши особые гости?

– Вот-вот появятся, – заверила хозяина профессор.

– Хорошо. Как всегда «олд фешен»? – уточнил он.

Конни протянула Абнеру коктейльную карту и ответила:

– Как всегда.

Хозяин заложил ручку за ухо и заторопился к бару, лавируя между студентами.

– Так что это за шутка? – продолжила расспросы Зази.

Конни с Лиз с улыбкой переглянулись.

– Да глупости, – ответила доктор Дауэрс. – Как-то мы отдыхали вместе и поняли, что помимо настоящих имен у нас есть официальные прозвища. Просто, когда люди называют нас полными именами, мы не чувствуем себя самими собой. Допустим, я – Лиз, а Элизабет – музейный сотрудник.

– А Констанс – профессор истории, – добавила Конни.

– Теперь полноправный профессор истории, – поправила Джанин.

– Но сама я – просто Конни.

– Это такая шутка, – сказала Лиз. – А вот Сэм и Сэмюэл – один и тот же человек, самый бесхитростный парень на земле. Всегда знаешь, чего от него ожидать. Мне просто нравится звать его Сэмюэлом.

– А почему он называет вас Корнелл? – поинтересовалась Зази у Конни.

Та изогнула брови и многозначительно глянула на Лиз.

– О, даже не смей! – Подруга смяла салфетку и бросила ею в Конни.

– Долгая история, – ответила та.

– У меня тоже есть официальное имя, – сказала Зази.

– И какое же? – Лиз показала Абнеру жестом, чтобы он принес ей еще один стакан воды со льдом.

– Эсперанса. – Девушка вынула соломинку из стакана и сунула мокрый конец в рот. – Это переводится как «надежда».

– Правда? – глянула Конни на Зази.

Та улыбнулась в ответ.

– За надежду! – провозгласила Конни, поднимая свой «олд-шефен».

Зази чокнулась с ней стаканом, оттягивая и затем отпуская локон.