Дите

— Да кто его знает? — пожал я плечами и прошел в рубку, где у рации стоял радист и что-то слушал, приложив динамик к уху. — Контузия она такая, ничего конкретного даже врачи не скажут, — добавил я и, взяв бинокль, стал с интересом обозревать окрестности.

— Эх, жаль Васильича, хороший мужик, — вздохнул матрос, продолжая строгать рубанком доску.

— Да, наверное, — ответил я, не отрываясь от окуляров. — О, а где сухогруз?

— Минут десять назад на дно ушел.

— Понятно. Хорошее было судно?

— Нормальное, старое, правда.

— Олег Владимирович не выходил на связь? — спросил я радиста, представившегося Славой.

— Минут двадцать назад сообщили, что видят полузатопленное судно, сказали, что подплывут поближе.

— Понятно, идем к ним, — ответил я и, нажимая кнопки на пульте, стал активировать систему «Ласточки». Загудел дизель в моторном отделении, с вжиканьем поползли паруса на мачты.

— Классно у вас тут все оборудовано, Артур Кириллович, — восхищенно сказал Слава, наблюдая за моими движениями.

— Можно просто Артур. А насчет яхты, то да, спецзаказ, рассчитана на одного человека.

— Электроника, — сказал вдруг продолжавший что-то строгать позади матрос, причем непонятно каким тоном, то ли похвалил, то ли отругал.

— Простите, как вас?.. Егор Владимирович, так она и сделана для одного человека, можно сказать, именно для путешествий в одиночку. И кстати, а что вы делаете?

— Дверь новую строгаю. Сейчас Сашка остатки старой двери с петель снимет, и мы новую повесим. А вот насчет одиночного плавания я не согласен, опасно это, ни помочь, если нужда будет, ни поговорить не с кем.

— Ну, кому как, мне вот, наоборот, в одиночестве как-то спокойней.

Так, болтая на разные темы, мы плыли вперед, под легкий бриз, гулявший по эпицентру урагана.

— Старпом на связи, — сказал вдруг от рации Слава. — Говорит, что обнаруженное судно оказалось морским буксиром. Людей на нем нет. Они его сейчас осматривают.

— Ну, скоро и мы увидим, через несколько минут должны показаться, — пробормотал я, слегка добавив обороты двигателю. Паруса пришлось убрать, ветер был встречный.

Через некоторое время вдали из маленького пятнышка выросла белая рубка буксира, насаженная на черный массивный корпус.

— Большой буксир, и тросы сзади оборванные висят. Похоже, что-то тащили на прицепе и в шторм попали, — сказал мне Геннадий, третий помощник капитана, который с командой только что закончил приводить «Ласточку» в порядок. Сам капитан, кстати, вместе со вторым помощником находились в рубке, и спастись они не успели.

— Я лодку не вижу. Где она?

— Может, с той стороны? Буксир, конечно, много воды набрал, вон как просел, но все равно высоко, что делается с другой стороны — ничего не видно.

— Ха, что-то мне все это напоминает «Пираты двадцатого века».

— А, да, хороший фильм… вы думаете?

— Думаю, не думаю, а проверить стоит, что-то я наших на палубе не вижу. Сейчас обойдем и посмотрим, что у нас с той стороны буксира.

— «Седой Генри».

— Что? — переспросил я.

— Название буксира «Седой Генри», порт приписки Лос-Анджелес.

— Задолбал уже этот город. Постоянно встречаю суда хоть чем-то с ним связанные.

— Нас имеешь в виду? — не отрываясь от бинокля, хмыкнув, спросил Геннадий.

— Ну да, и вас тоже.

Обойдя буксир по дуге, мы стали осматривать другой борт. Лодка находилась там. Теперь стало понятно, почему они именно там пристали к борту, в этом месте хорошо просевший борт буксира был довольно низким.

— Вызови их, пусть выйдут. Что-то мне это нравится все меньше и меньше.

— Ты думаешь, что на нас могут напасть, — с сомнением спросил у меня Гена.

— Ну, посуди сам. Буксир теперь на плаву держится только чудом. Так?

— Так, — был вынужден подтвердить Геннадий, мельком глянув на «Генри».

— И чтобы спастись, им просто необходима хорошая посудина. Так?


— Возможно.

— Артур, Олег Владимирович на связи, просит вас, — окликнул меня от рации Слава.

Поставив за руль крутящегося рядом помощника рулевого, который с интересом наблюдал за моими манипуляциями, и подойдя к рации, я взял микрофон и, накручивая на палец витой шнур, сказал:

— Артур на связи, прием!

— Артур? У тебя шланги выносные для насосов есть? Прием!

— Воду откачивать? Прием!

— Да. Прием.

— Есть, гофрированные лежат какие-то. Прием.

— Хорошо. Подходите, есть возможность привести буксир в порядок. Прием.

— Понял. Олег Владимирович, кроме вас на борту еще кто-нибудь есть? Прием.

Даже через шум атмосферных помех, которые создавали недалекие молнии, было слышно недоумение старпома.

— Я же говорил, что судно пустое. Прием.

— У нас стойкое подозрение, что вы можете быть… э-э-э… в заложниках, все-таки моя «Ласточка» — это лакомый кусочек. Прием.

— Да все в порядке, судно действительно покинутое. Прием.

— Олег Владимирович, вы выйдете все на открытую палубу, и мы прекратим этот бессмысленный спор. Прием.

— Хорошо. Прием.

И действительно, из-под рубки вылезла хорошо знакомая фигура старпома. А из люка над машинным отделением один за другим показались остальные три моряка. Похоже, все на самом деле было в порядке.

— Так нормально? Уже не боитесь? Прием, — в голосе старпома была отчетливо слышна смешинка.

— Нормально, подгоняйте лодку, мы все-таки сперва проверим. Прием.

Положив яхту в дрейф в кабельтове от буксира, я вместе с Геннадием, тоже собравшимся на судно, сел в лодку, которую подогнал один из матросов, и поплыл на ней к «Седому Генри».

— Ну что, параноик, убедился, что судно пустое? — спросил меня старпом, следуя повсюду и с интересом за мной наблюдая.

— Ну, вроде да… а почему эта дверь задраена?

— Э-э-э, не трогай, только из-за того что в этих помещениях создалась воздушная пробка, буксир и не тонет. Повезло, что двигатель, похоже, был заглушен, вода не попала ни в баки, ни в систему впрыска. Сейчас воду откачаем из полузатопленных помещений и будем осматривать его.

— Ну, это без меня. Я, честно говоря, сильно вымотался от шторма и вашего спасения, засыпаю на ходу, так что с насосом помогу, а дальше сами.

— Да, конечно. Еще нужно баллоны воздухом накачать, корпус проверить на герметичность.

— Хорошо, давайте закончим с этим, а пока вы приводите «Генку» в порядок, я посплю.

Старпом ухмыльнулся, услышав, как я окрестил буксир, и мы подошли к рубке, где я спросил:

— Команда бросила судно из-за того, что оно начало тонуть?

— Нет, вряд ли, не похоже. Подобные буксиры специально разрабатывались для хождения в этих водах, а тут ураган за ураганом, особенно в это время.

— Думаете, команды не было на судне, когда начался шторм?

— Судя по всему, кто-то был. Может, дежурный, может, еще кто. Буксир явно что-то буксировал, может, остановились где-то, кто знает. Море умеет хранить свои тайны.

— Это да, ладно, я на «Ласточку», подгоню — и начнем.

— Хорошо.

Вернувшись на яхту, я завел дизель и подогнал ее к правому борту «Седого Генри». Большинство матросов сразу же попрыгало на буксир и разбежалось по нему, следуя командам Геннадия, который успел облазить буксир сверху донизу.

— Давайте принимайте, — командовал я, наблюдая, как в отдалении парни передают свернутый шланг для моих насосов на буксир. На самом «Генри» было несколько бухт шланга, но крепления не подходили к насосу с «Ласточки», так что пришлось использовать мои.

Посматривая изредка на гудящий компрессор, закачивающий в баллоны воздух, я инструктировал матроса, выбранного старпомом для водолазных работ.

— Давай пошел… пошел… все норма. Артур, включай, — крикнули мне.

Потянувшись, я встал и врубил оба насоса, начав откачивать воду из буксира.