Детектив весеннего настроения

– Не удивительно, правда?

– А теперь вы испытываете чувство вины и пытаетесь… Следствие в тупике, а она живет в вас и заставляет действовать.

– Даже если бы мы со Светланой были едва знакомы, я все равно бы хотела видеть убийцу на скамье подсудимых.

– Разумеется. Но у вас все усугубляется сильной духовной связью. Что ж, могу вам только пожелать поскорее разгадать все тайны, потому что до тех пор она вас не оставит.

– Вы мне лучше помогите, – миролюбиво предложила я.

– Избавиться от ее «я»?

– Нет. Разгадать тайны.

– Вы думаете, я не помог бы следствию? Она была очень талантлива, – сказал он с печалью. – Мир потерял талантливого человека, а следовательно, обеднел.

– Значит, вы с ней так и не познакомились?

– Она пришла в центр, и я увидел ее случайно. Зашел в кабинет, где она беседовала с Паисией, и увидел. Потом дождался, когда она освободится, хотел сказать, как мне нравятся ее стихи, но не решился. Задал какой-то глупый вопрос и… все. Она ушла.

– В то время она уже была знакома с вашим братом?

– Вряд ли. Но я рассказал ему о ней.

– Рассказали?

– Ну да. Я думал о ней, мне хотелось с кем-то поговорить, и я рассказал… А потом увидел их вместе. Случайно.

– Вы сообщили об этом следователю? – спросила я, он вздохнул.

– Нет, – ответил Вадим Аркадьевич, помедлив.

– Почему?

– Потому что он не спрашивал. Он задавал вопросы, а я на них отвечал. Вот и все. Центр Светлана посещала задолго до своей смерти, и особых вопросов ко мне у милиции не возникло.

– А с братом вы на эту тему говорили?

– Нет.

– Вы их видели один раз?

– Да. В его доме. Я заехал… Впрочем, неважно. Она вышла на веранду, но я успел ее увидеть.

– Он не хотел, чтобы вы ее видели?

– Конечно, не хотел. Наверное, ему было очень неловко.

– Вы думаете, они были любовниками?

– Вряд ли…

Ответ, признаться, меня удивил.

– Но если…

– Духовное родство может быть в тысячи раз сильнее любой физической близости. Для некоторых людей секс мало что значит. Светлана была духовным человеком. Она писала прекрасные стихи.

– Что-нибудь помните наизусть?

– Да почти все. – Он достал из ящика стола книжку стихов и протянул мне. – Вот, они всегда со мной, можете почитать. Впрочем, вы наверняка…

«Жаль, что у парня не хватило духу с ней поговорить, – с тоской подумала я. – Наберись он тогда отваги, возможно, у этой истории был бы совсем другой конец. Хотя, если он не дурак, быстро бы понял, что собой представляет Светка. Правда, говорят, любовь слепа».

Слова его о духовной близости с погибшей поэтессой меня не впечатляли. Особенно в свете того, что большинство стихов в сборнике были моими. Следовательно, и часть восторгов Вадима Аркадьевича я смело могла отнести на свой счет. Но, несмотря на мою предполагаемую духовность, секс я считала необходимой составляющей в отношениях мужчины и женщины, поэтому и задала свой следующий вопрос:

– Допустим, она существо, далекое от грешных мыслей. А ваш брат?

– Видите ли… он перенес очень тяжелую болезнь. – Чувствовалось, что говорить Вадиму Аркадьевичу об этом неприятно. – И… в общем, между ними могли быть только платонические отношения.

– А что вообще за человек ваш брат?

– Идеалист. Он хотел помогать всем и каждому. То, что судьба обошлась с ним сурово, лишь укрепило его в этом желании. Он не роптал и принял все как должное. Я думаю, он смог бы сделать много доброго, но…

– Он выдавал себя за священника?


– Не повторяйте этих глупостей. Он пытался донести до людей веру, живую веру. Церковь погрязла в бюрократизме. В общем, у него возникли неприятности. В конце концов он оставил все свои идеи и попытался жить как обычный человек. Поэтому я и обрадовался, увидев Светлану в его доме. Должно же ему было когда-то повезти.

– Вы уверены, что между ними была нежная дружба? Может, что-нибудь еще?

– Что?

– К примеру, какие-то общие дела…

– Мне трудно представить, какие это могли быть дела, – пожал он плечами. – Светлана человек творческий, она искала выход из духовного тупика, так что ничего удивительного, что судьба свела ее с Виктором. Тот, кто ищет, обретет.

– Вы не говорили с ним о ней даже после ее смерти?

– Нет. Мы встречались, и я видел, что он страдает, но вопросов не задавал. Конечно, если бы он сам заговорил о ней…

– От кого вы узнали о гибели Светланы?

– Помилуйте, об этом говорил весь город. Писали во всех газетах, и даже на телевидении…

– Чем сейчас занимается ваш брат?

– Работает консультантом в фирме «Илион».

– Консультантом?

– Вам должно быть известно, что сейчас очень многие бизнесмены предпочитают иметь личного экстрасенса.

– Слышала об этом, правда, с трудом представляю…

Вадим Аркадьевич пожал плечами:

– Вряд ли Виктора может устраивать такое положение дел. Я ведь говорил, он идеалист и хотел служить всему человечеству, но… По крайней мере, он получает хорошие деньги.

– Почему он не пошел работать в ваш центр, к примеру?

– Он прирожденный лидер, а здесь… Бабушки с болезнями, женщины с неразделенной любовью… Понимаете, свою работу надо любить, особенно такую, как наша. Иначе очень быстро можно скатиться до шарлатанства.

– Бизнесмен, конечно, предпочтительнее бабушек, – кивнула я. – Особенно за хорошую зарплату.

– Я же вам сказал: он стал зарабатывать деньги, разочаровавшись во всем, во что верил. В конце концов, человеку надо на что-то жить.

– У Светланы я нашла энциклопедию черной магии. Кажется, эти вопросы ее очень интересовали.

Он взглянул с удивлением.

– Энциклопедия? – переспросил он и невольно усмехнулся.

– Черную магию вы считаете ерундой? – быстро спросила я.

– Я считаю, если человек обладает способностями, он должен использовать их во благо. И только во благо!

– Ваш брат к этому относится так же?

– Конечно.

– Вы верите, что, проведя определенный ритуал, человек может добиться желаемого? К примеру, если воткнуть иглу в сердце куклы, которую ты называешь именем своего врага, ты вызовешь его смерть. Вы верите в это?

– Я – нет. Но если узнаю, что такие случаи были, не стану отмахиваться и называть это ерундой. Мы только-только начали изучение тайных знаний, слишком долго считая суеверием все, что противоречило общепринятой логике, воспитанию. Отрицать все то, что выходит за рамки обыденного, гораздо проще, чем допустить, что в мире есть и такое, чего нельзя пощупать руками, постичь с помощью формальной логики.

– Светлану особенно интересовал культ Вуду. Об этом мне рассказала журналистка, ее коллега. Светлана встречалась с профессором Сергеевым. Вы, наверное, слышали о нем?

– Признаться, вы меня удивили. Впрочем, экзотические культы притягивают.

– А если я вам скажу, что ее интерес возник не просто так и кто-то в нашем городе практикует…

– Вуду? – усмехнулся Вадим Аркадьевич. – Чепуха. Если только кто-то просто развлекается, желая привнести в свою жизнь нечто таинственное, необычное… Надо родиться на Гаити, всосать все это с молоком матери… Невозможно целую культуру взять и перенести за тысячу километров по своему желанию. Надо верить. Без этого и заклинания не сработают, они будут бессмысленным набором слов. Надо, чтобы каждое слово находило отклик в душе. Вы сами не можете объяснить причину, но душа отзывается. В противном случае все обряды будут нелепой игрой.

– Однако в своих играх человек может зайти очень далеко, – вздохнула я, достала фотографию и положила ее перед Вадимом Аркадьевичем. Он посмотрел, потом нахмурился и стал разглядывать ее очень внимательно.

– Тут ведь не фотомонтаж? – наконец спросил он. Я покачала головой, а он вздохнул. – Невероятно. Где вы это взяли?

– Не могу ответить на ваш вопрос, так как обещала хранить тайну.

– И какое отношение это может иметь к культу Вуду? По-моему, просто надругательство над здравым смыслом и вообще над всем, что свято для людей. – Он был искренне возмущен.