Детектив весеннего настроения

– Все равно на кровь не похоже.

– В темноте – было. Брат не включал света, чтобы не привлечь внимания охранника.

Максимилиан бросил взгляд в окно и воскликнул:

– Эй, мы едем не туда!

– Да, Боря, – согласился с ним Мстислав. – Не туда.

– Правильно мы едем, – процедил Хренов.

– Я верю мальчику.

– А я не особо…

– Просто ты не хочешь отказываться от версии, которая тебе нравится.

– И с ней все согласились, в том числе ты.

– Тогда я еще не видел глаз уже немаленького Маленького Будды.

– Ты субъективен.

– Пожалуйста, останови машину. Просто останови…

Хренов съехал на обочину и заглушил мотор.

– И что дальше? – спросил он у Боярова.

– Пока не знаю. Давай подумаем?

– Вы меня пугаете, – пробормотал Макс. – В чем дело?

– Даже не знаю, как и объяснить, – проскрипел Мстислав. – Но как-то надо… Борис, с чего начать?

– Меня не спрашивай. Я пока молчал бы в тряпочку.

– Это нечестно по отношению к мальчику… – произнес Бояров и, услышав пиликанье своего сотового, достал его и поднес к уху. – Слушаю тебя, сын.

Пока Бояров беседовал с Андреем, Борис рассматривал Масю, буравя его отражение в салонном зеркале. Выглядит безобидно, тут не поспоришь. И располагающе. Но если бы у всех преступников на лицах проступала печать порока, ловить их было бы легче.

– Ребятки, у меня новость для вас, – проговорил Мстислав, закончив разговор. – Мой сын отыскал сердце Максимилиана.

– Чего-чего? – Борис обернулся и посмотрел на Боярова как на умалишенного.

– Он нашел в теплице «дипломат». Под тем кустом, который Мася повалил. Нужно было глубже копать…

– И в нем сердце?

– В нем – деньги. Три миллиона долларов.

– Те самые?

– Похоже на то. И, кажется, я теперь все понял. – Он повернулся к Максимилиану. – Сынок, ты уверен в том, что никого не убивал?

– На сто процентов.

– Значит, ты не побоишься вернуться в имение?

– Мне не страшно, но… Мы договорились с братом о том, что я на время залягу на дно. Это для моего же блага. Меня же арестуют, едва я покажусь на глаза полиции.

– Если твоя совесть чиста, будь уверен в своем будущем. Справедливость восторжествует, и ты останешься на свободе.

– Ой, кто бы говорил, – простонал Хренов.

Бояров шикнул на него и вернулся к диалогу с Масей:

– Скрываться – не вариант, ты это понимаешь? Лучше доказать свою невиновность и жить нормальной жизнью.

– Но как я докажу?

– Мы с Борисом Аркадьевичем тебе в этом поможем.


Хренов закатил глаза. Старик явно выжил из ума.

– Тогда я готов вернуться, – решительно проговорил Максимилиан.

– Слышал, Боря?

– Ага.

– Тогда заводи свою колымагу, и поехали.





Глава 5




Отец сказал, что едет вместе с Борисом Хреновым в усадьбу, и Андрей был как на иголках.

Находился он в своей комнате и через дверь орал на Оксану, которая то поговорить хотела, то накормить его, то напоить компотом, то сообщить, какая он сволочь, раз не ценит заботу о себе. Когда раздался стук, но на сей раз в окно, он решил, что это снова она, «невеста», но по его душу явилась Ника. Что еще больше «порадовало».

Андрей приоткрыл створку. Выглянул. А что ему оставалось? Невеста хозяина знала, что он в комнате.

– Надо поговорить, – выпалила Ника. Вид у нее был помятый. Сейчас она выглядела на сорок не только из-за взгляда. Ее лицо как будто поплыло. У многих, если не у всех, с возрастом опускаются уголки губ, становятся более глубокими носогубные складки. И Ника как будто за сутки прибавила себе пятнадцать лет.

– Давай в другой раз?

– Нет, сейчас.

– Я не могу, Ника.

– Ты чем-то очень занят? – Она бесцеремонно залезла на карниз и, протиснувшись во фрамугу, просочилась в его комнату.

– Я просто сейчас не расположен к разговорам…

– А к сексу?

– Не понял?

– Я думала, ты уже вышел из того возраста, когда нужно объяснять, что это такое, – сказав это, Ника развязала пояс банного халата, в который была облачена.

– Нет, пожалуйста, не делай этого.

– Не бойся, не ослепнешь.

Она обнажилась. И Андрей оценил красоту ее тела. Оно было не таким, как у Оксаны. Более поджарым, мускулистым… И грудь четвертого размера торчала вопреки всем законам гравитации. По мнению Андрея, естественная, пусть и не такая совершенная фигура Оксаны выигрывала. Но Нике тоже было чем привлечь мужчину. И ей это удалось. Она заполучила Святослава Глинку…

Чего же ей еще надо?

– Оденься, умоляю, – простонал Андрей.

Ника подошла к нему и дотронулась до паха. Думала наткнуться рукой на стоячее копье, но причиндалы Андрея не желали воевать, они пережидали нашествие в укрытии.

– У тебя проблемы с потенцией? – спросила Ника.

– Нет. – Андрей бросился к валяющемуся на полу халату, поднял его и подал девушке.

– Не похоже.

– Ника, мне сорок, а не двадцать. У меня автоматически не встает на голую бабу.

– Я не баба.

– Хорошо, на женщину. Даже красивую, а ты просто великолепна.

– А как у тебя встает на повариху? Автоматически или ей приходится потрудиться?

Естественно, он не стал отвечать. Подошел к кровати, лег. Но не вольготно устроился, а принял позу Ленина в Мавзолее, чтобы Ника ничего себе не подумала и не прилезла к нему.

– Я из-за тебя травилась, – сказала вдруг она.

– Когда?