Дерзкая темная ночь

– До чего продуманная афера, – подняв в его сторону банку пива, замечаю я. – И как поживает уважаемая миссис Робертс?

Он усмехается:

– Спятила. Сейчас, наверное, применяет над Лолой допрос с пристрастием.

Я предполагаю, что это явное преуменьшение, но уж с кем Лола и может справиться, так это с Харлоу.

– Хорошо быть мужиком, – замечаю я. По магазину разносится приглушенное эхо от звона наших банок друг о друга.





Глава 11

Лола




Конечно, я была готова, что Харлоу устроит мне допрос, но чего никак не ожидала, так это уже ждущих нас в квартире Миа и Лондон. В голове муть от предстоящей поездки, секса и от дедлайна в моем календаре, и кажется, я не найду незадействованную часть мозга для предстоящего разговора.

Растерянно моргая, я смотрю на трех женщин у меня дома.

– Я написала им СМС, – со взмахом руки объясняет Харлоу. – В разгар трахофеста. После того как ты кончила, как я поняла, но до того, как кончил Оливер.

– Ты устроила общий сбор, потому что я занималась сексом с Оливером? – Накрыв лицо ладонями, я бормочу: – О боже.

Покачивая головой, Харлоу убирает мои руки от лица:

– Я просто рада, что тебя наконец отымели.

– Харлоу, – оттаскивая ее от меня, встревает Миа. – Не смущай ее.

– Говорит девица, которая сегодня еле ходит.

Не обращая на нее внимания, Миа вталкивает меня в квартиру. Хотя все верно: Миа ковыляет. Но дело не в ее ноге, Харлоу ни за что не стала бы ее поддразнивать этим. Миа движется, как старушка или беременная на очень, очень большом сроке. Будто ее спина вот-вот разломится пополам.

– Что это с тобой, Бланш?[41] – ухмыляясь, интересуюсь я.

– Ш-ш-ш, – отмахивается она от меня.

Мы усаживаемся в гостиной, Миа с Лондон на диване по обе стороны от меня, а Харлоу на журнальном столике передо мной.

– Самое главное, что нужно обсудить, – драматическим тоном начинает Миа, – это как мы тебя подвели.

Повернувшись к ней, Харлоу уставилась на нее в радостном изумлении.

Я отодвигаюсь от Миа и скептическим взглядом окидываю их троих.

– Чего-чего?

– Все это время, – Миа подносит свою изящную руку к шее, – у тебя развивались отношения с Оливером. И стоит признать: ты не рассказывала нам обо всем этом, потому что мы редко виделись. А ведь мы подруги.

Я уныло смотрю на нее.

– Ты что, пассивно-агрессивный тролль?

Харлоу с Лондон кивают. А Миа энергично мотает головой:

– Мы просто были слишком заняты.

– Ну да, ты ж покупала дом, балда.

Миа с улыбкой соглашается:

– Я целыми днями так была занята с документами, что некогда было взять трубку, балда.

Я со смехом откидываюсь на спинку дивана:

– Это просто произошло.

– Ну да, и ни секунды на раздумья, – невозмутимо замечает Харлоу.


Кивнув, Миа говорит:

– Это так похоже на нашу Лолу. Столько спонтанности!

– Нет, я имею в виду вчера вечером… – начинаю я.

– Вчера вечером вы, ребята, впервые флиртовали друг с другом, а потом – бах! «И секс?» – спрашивает Харлоу и кивает, будто она уже знает правильный ответ.

– Вы просто три жуткие шлюшки, – усмехаясь, заявляю я. – А мне пора собираться.

Встав с дивана, я направляюсь в свою комнату.

– Но нам по-прежнему нужны подробности! – кричит Миа и идет за мной следом.

Подробности.

Моя голова только ими и забита. В ней нет никого и ничего, кроме Оливера. Я хочу вытатуировать на коже каждую подробность: очертания его рта во время его оргазма, мягкое прикосновение его пальцев к моим плечам, когда они скользили к моим волосам, как приподнимались и опускались его плечи от движений во мне.

– Было хорошо.

Стоя на пороге комнаты, Харлоу хмыкает, наблюдая, как Миа и Лондон расположились на моей кровати.

– Он вломился в твое влагалище и, судя по звукам, чуть не разломал мебель. И это было просто «хорошо»?

Я поднимаю голову от ящика в шкафу, откуда доставала одежду:

– Ты не могла бы не произносить слово «влагалище»?

– Это великолепное слово, – спорит она. – И ты должна гордиться…

– Господи, я уверена, мои женские прелести просто невероятны, – перебиваю ее я и отворачиваюсь, чтобы продолжить собираться, – но это не великолепное слово. Великолепное место – да. Но слово – просто жуть.

– Да, нужно придумать получше, – соглашается Лондон. – Хотя лично мне нравится киска.

– Но мы не станем называть свои киски так же небрежно, как парни свои члены, – настаивает Харлоу.

– А это разве плохо? – удивляется Миа. – Может, нам стоит быть с ними чуть небрежнее?

Харлоу выглядит оскорбленной.

– Ну, например… лазейка. – Лондон обеими руками показывает себе между ног и оглядывает всех в поисках поддержки. – Типа это моя лазейка.

– Может, лучше что-нибудь другое, не рифмующееся с одноглазой змейкой? – предлагаю я.

– Ой. – Весь энтузиазм Лондон тут же испаряется. – Это так странно. Я даже не сообразила. Честно говоря, давно не думала об одноглазых змейках.

– Как новый дом? – спрашиваю я Миа, меняя тему. Затем застегиваю сумку и ставлю ее рядом со столом.

Она пожимает плечами и блаженно улыбается:

– Безумно красивый. Вчера получили ключи.

– И ночевали там? – уточняю я.

Она кивает.

– Там еще ни мебели, ни электричества. Внутри холод собачий, и Ансель голым нарезал несколько кругов по дому, прежде чем атаковать меня прямо на деревянном полу гостиной. – Она хватается за поясницу и морщится. – Я в свои двадцать три старовата для секса на полу? Как-то надеялась на бо́льшую долговечность.

– Что ж, это объясняет, почему ты согнулась в три погибели, – замечаю я.

Лондон вздыхает:

– Я бы занялась сейчас сексом хоть на отвесных скалах.

Я даю ей пять, но она тут же хватает меня за руку и сильно шлепает по ладони:

– Погоди-ка. Я забираю назад свои пять. У тебя вчера был мега-трах. И еще сегодня.

– В последний раз такое у меня было почти год назад! – не соглашаюсь я. – И я еду в Лос-Анджелес, где буду три дня без мега– и даже просто траха, так что давай-ка все же пять.

Лондон вяло касается моей ладони, а при упоминании о Лос-Анджелесе мы вчетвером погружаемся в молчание. Эта тишина говорит, что они закончили надо мной издеваться. Но раз все остаются на своих местах, мне понятно, что они никуда не уйдут, пока наконец не услышат подробности.

Поэтому я рассказываю, что могу.