Черный снег. Выстрел в будущее

Пройдя в глубь поселка, неизвестный перестал прятаться и повел себя более спокойно. Неторопливым шагом он пересек улочку и подошел к угловому дому. Огляделся по сторонам и постучал в окно. Прошло секунд тридцать, и на нем шевельнулась занавеска.

— Кто там?

— Водички попить не будет у вас?

— Так вон колодец на углу! Пей, хоть лопни!

— Кружки у меня нет… А из ведра несподручно.

— А что так?

— Рука болит.

— Ладно… заходи, дам тебе воды.



Завернув за угол, человек быстро вошел в приоткрытую дверь. Хозяин дома, невысокий кряжистый мужик, окинул его внимательным взглядом.

— Ну?

— Мне связь нужна.

— С кем именно?

— Доложить о прибытии и указания получить на предмет дальнейших действий.

— Что сообщить? Кто прибыл?

— «Земляк».

— Добро. — Мужик встал с лавки. — Здесь обожди, скоро уже комендантский час, так что на улицу — ни ногой! Прошел чисто?

— Да вроде бы тихо… Никто за спиною не маячил.

— Жди меня здесь. Огня не зажигай, один я живу, не ровен час увидит кто. Скоро вернусь.

— А комендантский час?

— У меня пропуск есть. Я в управе истопником работаю, так что ходить туда во всякое время должен.



Гауптману фон Кранцу

Докладываю Вам, что сегодня, в 20.15, в квадрате 23–40 был зафиксирован выход в эфир неустановленного радиопередатчика. Сеанс связи продолжался семь минут. Прибывшей на место дежурной группой комендатуры была произведена проверка местности и близлежащих построек, но ничего подозрительного обнаружено не было.

Начальник отдельной группы функабвера лейтенант Монге.





Утром ко мне заглянул майор. Настроение у него было слегка приподнятое, надо полагать, какую-то проблему решить ему удалось.

Поселили меня в отдельной комнатке, очень похожей на его обиталище. Так что стул здесь нашелся. На него майор и уселся, предложив мне присесть на еще не убранную койку.

— Хочу вас обрадовать, товарищ Котов!

Интересно, чем? К нам пробились свои? С какого еще бодуна? Не помню я подобных фокусов в истории.

Однако зовет он меня уважительно-нейтрально «товарищ Котов». Не по званию — документов-то моих он не видел, но и не «товарищем бойцом». И это уже плюс, хотя и небольшой еще.

— С удовольствием порадуюсь с вами вместе, товарищ майор. Если, конечно, скажете, чему именно я должен буду обрадоваться.

Осадчий качает головой:

— Экий вы человек сложный…

— Простой я человек. Если знать, под каким углом глядеть.


— Расскажете?

— Не проблема, товарищ майор. Только вот, увы, всего рассказать просто не могу. Права не имею.

— Ну да ладно, об этом мы после поговорим, — он пристально на меня смотрит. — Нам удалось установить связь со своими. За линией фронта.

И какой реакции он от меня ждет? Я должен от радости запрыгать? На руки встать? Лично мне от этого ни жарко ни холодно. Но разочаровывать его не станем…

— Это действительно хорошая новость, товарищ майор!

— Вам ничего передать не нужно?

Иными словами — подтвердите свои полномочия, дорогой товарищ.

— Боюсь, товарищ майор, что это будет прямым нарушением полученного мною приказа.

— Как хотите, — пожимает он плечами. — Мы получили приказ на прорыв. Вы идете с нами?

— Странный вопрос, товарищ майор. Разумеется, иду. Или, — тут уже я смотрю на него подозрительно, — у вас есть свои соображения на этот счет?

Осадчий смутился.

— Нет, конечно, нет. Мы все идем вместе. Только вот… — Он вопросительно на меня смотрит. — В каком качестве вы рассчитываете это делать?

И когда же тебе, майор, надоест в шпионов играть?

— В качестве командира…

Осадчий ощутимо напрягся.

— …отдельной разведгруппы. Как это и есть на сегодняшний день. Или у вас, товарищ майор, есть другие предложения?

— Но… как же ваше задание?

— Вы же не собираетесь оставить все найденные вещи и документы (знать бы еще — какие?!) в этом бункере? В этом случае мне действительно придется решать этот вопрос самому…

— То есть вы намерены и впредь оставаться для окружающих рядовым бойцом?

— И чем дольше это будет — тем лучше. Согласитесь, что мое внезапное преображение вызовет ненужные вопросы… и привлечет излишнее внимание. У меня есть только одна просьба, товарищ майор.

— Какая же?

— Я должен лично удостовериться в том, что мы уносим с собою все.

— Каким образом?

— Осмотреть место обнаружения тела и все найденные при нем вещи.

— А что, у вас есть основания подозревать нас в невнимательности?

— Есть. Вы же не знаете, что могло при нем еще быть.

— А вы?

Хотел бы я это знать!

— Номера оружия и прочие подробности вас не убедили?

Майор молчит и смотрит на меня. Встает и кивает на дверь:

— Пошли…

Пройдя по коридору метров двадцать, он открывает еще одну дверь, и мы спускаемся вниз по узкой лесенке. Поворот, еще один, короткий коридор и тупик. Там, перед закрытой железной дверью, расхаживает часовой с автоматом. Верхний запорный рычаг двери обмотан тросом, на концах которого имеются две проушины. В проушинах троса болтается обыкновенный амбарный замок.

— Левченко, — говорит ему майор, — посмотрите здесь…

Тот молча отходит в сторону. Осадчий вытаскивает из кармана ключ и снимает замок.

Скрежещут петли, и дверь приоткрывается.

Вот я и у цели…



Осадчий подходит к обыкновенному канцелярскому шкафу и открывает его.