Черные купола. Выстрел в прошлое
Часть 51 из 55 Информация о книге
Острие штыка устремляется к моей груди. Так сказать — алаверды. Ну что ж… чего-то такого я и ожидал… Шаг вбок, отбив рукой, — и штык уже нацелен в небо. И в ту же секунду я успеваю заметить стремительное сокращение мышц правой руки! Окованный приклад по дуге летит мне прямо в висок. Ох, непростой ты парнишка… Проворот на правой ноге, приседание — и приклад мелькает над моей головой. А вот теперь — будя! Резко выпрямляюсь и толкаю приклад дальше. Шаг вперед, прижимаюсь к лейтенанту вплотную. Теперь его винтовка бесполезна. Опа! Моя левая рука обхватывает его локтем за шею. Выдергиваю из ножен на поясе штык и многозначительно покачиваю им перед глазами оппонента. — В принципе можно и просто шею свернуть, — поясняю я ему. Отпускаю шею и прячу штык назад. Лейтенант ошарашенно смотрит на меня. Бойцы вообще в ступоре, они подобного фокуса никогда и не видели даже. — Однако… — потирает шею мой оппонент. — Шуточки у вас, Котов… — Виноват, товарищ лейтенант! Вы же сами сказали — всерьез… — Да ничего… просто как-то это у вас… неожиданно. Где ж это таким фокусам учат? — Меня сотрудники НКВД научили, а уж кто их самих учил… — развожу я руками. — Про то мне неведомо. — Это кто ж такой там у вас умелый-то был? — Капитан Соловьев, — честно отвечаю я. А что? Так оно все и было. Именно капитан Соловьев нас всех и натаскивал. Правда, совсем не тогда, когда я Хворостинину рассказывал. Но ведь было же? — А еще раз? — спрашивает лейтенант. — Только не так быстро, а то я даже и понять всего не успел. Ишь ты! Не успел… Да хрен бы это у тебя и вышло бы! Не ломаюсь и показываю прием еще несколько раз. Глядя на нас, мои ребята тоже пробуют. Коряво, но уже лучше, чем ничего. Даст бог, я еще вас понатаскаю… — Хорошо, Котов, с винтовкой понятно. А вот автомат вы почему так держите? Вы же вперед идете? А вдруг стрелять надо будет? Пока развернетесь да прицелитесь… Беру у Плиева автомат и спрашиваю лейтенанта: — Стрелять сейчас можно? А то еще посты взбудоражу… — Стреляйте, Котов, — вступает в разговор Хворостинин. — Я посты предупредил, да и не услышат они. Тут овраг, он звуки глушит, и до лагеря почти три километра, лес… — Хорошо, — согласно киваю я. — А куда попасть? — Ну… вон в тот пенек, например. Мои ребята переглядываются — пенек всего в пятидесяти метрах, и они после прошлой тренировки уверены, что я в него попаду. Перехватываю автомат и поворачиваюсь боком к цели. Показываю рукой Плиеву, чтобы он встал чуть впереди и справа. Лацис встает сзади, а Демин за спиной слева. — Все готовы? Ребята кивают головами. — Пошел! Все трое прыгают почти одновременно. Р-раз! И затыльник автомата впечатывается Плиеву в живот. Два! Проворот на правой ноге, приседание… Снизу вверх заезжаю тем же затыльником под ребро атакующему Лацису. Сдавленно крякнув, он отлетает в сторону. В полуприседе поворачиваюсь вокруг и ногой подсекаю Демина. В последний момент он пытается отпрыгнуть, но увы… Еще поворот, и сухо звучит короткая очередь. От пенька летят щепки, и бойцы довольно ухмыляются. — Ну… примерно вот так, товарищ лейтенант… — То есть вы стреляете навскидку, Котов? Оружие к плечу не поднимаете? Почему? — Поле зрения сильно закрывает. Я тогда и видеть меньше буду, да и от нападающих не отобьюсь, просто не успею. — Хм… интересно… Оба командира переглядываются, и Хворостинин говорит мне: «Продолжайте тренировку, товарищ Котов!» Опять «товарищ»? Ох, не просто так особист оговорился… Провожаю взглядом удаляющихся командиров. Чует сердце, скоро предстоит мне с ними разговор по душам… — Что вы можете сказать по всему, что сейчас увидели? — Хворостинин приподнял ветку, обходя ямку. — Это не немецкая школа, Игорь Петрович. Совершенно точно могу утверждать. — А чья же? — Кое-что знакомое есть. У нас похожие вещи преподавали. Но вот его фокус с винтовкой… — покачал головою лейтенант. — Это уж и вовсе… Я бы сказал, скорее японское, но точно не наше. Да и манера стрельбы… — Осназ? — Очень вероятно. Но как он сумел это выучить? И где? Поверьте моему опыту, за год такого не изучить. — А за два? — У него это совершенно автоматически происходит, даже под ноги не глядит. Словно на затылке глаза есть. Как он второго бойца припечатал! А ведь видеть его не мог! — Слышать мог. — То есть он и на слух работать может? — А вы как думаете? — Хворостинин подал руку лейтенанту, помогая ему подняться на откос. — Думаю, что может. В любом случае он кто угодно, но не рядовой боец. Посмотрите на его манеру разговаривать. Да и как бойцы его слушают! Только что рот не разевают! — Я-то с ним побольше вашего разговаривал и, смею заметить, тоже обратил на это внимание. Это не манера разговора рядового. Слова правильно произносит, если и сбивается иногда, так, на мой взгляд, — специально. — Вы думаете, что… — А вы? — Не знаю… * * * Темная фигура выскользнула из прибрежной травы и замерла, оглядываясь по сторонам. Тихо… Только ветер шумел в верхушках деревьев, раскачивая их из стороны в сторону. Позади в реке что-то булькнуло. Кто там? Никого… Разведчик огляделся по сторонам.