Черная смерть. Спецназовец из будущего

— Так там же нет никого!

— Это мы с тобой знаем, а немцам про это неизвестно. Особенно когда их пулеметами стеганут. Тут уж точно не до рассуждений будет.

Спустившись вниз, мы еще раз прошлись по местам установки фугасов. Промокший дерн уже слился с окружением, и если не приглядываться специально, то обнаружить минирование было почти невозможно.

Неожиданно в воздухе наступила тишина. Я не сразу сообразил, что происходит. И только потом понял: немцы прекратили артподготовку. Мы переглянулись, и Рокотов сказал: «Пожалуй, мне пора».

— Давай поаккуратнее там. Башку зря не подставляй. Из командиров у нас и так почти никого не осталось. И помни: дать немцам увязнуть поглубже, до той поры сидите тихо.

Мы обнялись, и Рокотов, закинув за спину автомат, быстрым шагом пошел к нашим старым позициям. Едва он скрылся за холмом, как вдали снова послышались разрывы. Немцы начали обработку окопов.



По возвращении к мосту меня встретил Ковальчук.

— Здравия желаю, товарищ командир! Личный состав накормлен, все заняли свои места.

— Добро, — я потопал на КП.

— Тут вас старший лейтенант домогается.

— Это еще какой? Взводный наш бывший?

— Нет, тот, что вчера на площади штабными командовал.

— Ну, давай его сюда. Поговорим, пока время есть.

Штабной выглядел неважно. Под глазами у него набухли мешки. Видимо, он большую часть времени не спал.

— Слушаю вас, товарищ старший лейтенант. Какие вопросы?

— Я прошу вернуть мое личное оружие. Скоро бой, а мне даже стрелять не из чего.

— Держите! — я вытащил из сумки «Коровина» и протянул его хозяину. — Только вот оружием это назвали явно по недоразумению. Стрелять из него можно только в упор. Хотите, вам что-нибудь другое подберем?

— Да я вообще стрелок плохой.

— Так это и не ваше дело — стрелять. Есть у вас личный состав — вот им и командуйте. Это ваше оружие. Позиция ваша не на самом переднем крае. Может, до вас еще очередь и не дойдет. По крайней мере вначале. А там, как говорят в Одессе, будем посмотреть. Может, помощь подойдет или приказ другой дадут.

Он козырнул и молча пошел к своим солдатам.





ГЛАВА 40




Потянулось тягостное ожидание. Примерно через полчаса артиллерийская канонада затихла, и в воздухе опять повисла тишина. Ненадолго. Уже минут через пятнадцать ее разорвали выстрелы танковых пушек и длинные пулеметные очереди. Значит, немцы под прикрытием артогня подошли максимально близко к нашим старым окопам. Пулеметная стрельба — это наши расчеты имитируют активное сопротивление. По разработанному нами плану они должны отстрелять одну-две ленты и в темпе ныкаться. Укрытия для этого были выкопаны еще вчера в стороне от окопов. На все это мы отводили максимум полчаса. Уйти раньше значило вызвать подозрение немцев. Уйти позже вряд ли бы получилось.

Стрелка часов отмерила двадцать две минуты, и стрельба в районе наших старых позиций затихла. Успели они уйти или нет? Полчаса еще не прошло, но откуда я знаю, какая там была обстановка? Одна надежда: Рокотов — мужик разумный и обстоятельный, горячку пороть не будет. Раз принял решение отойти, значит, так надо. Я обернулся к Ковальчуку.

— Давай, на позиции сообщи: всем готовность номер один. Без приказа не стрелять. Особенно это штабных касается.

Он убежал к телефонистам. Благодаря вчерашней реквизиции штабных запасов телефонной связью мы были обеспечены более чем удовлетворительно.

Однако же и мне туда пора. Пока бой не начался, надо руку на пульсе держать, мало ли… стрельнет еще кто не вовремя…

Вот и окопчик телефонистов. Выкопали мы его под прикрытием развалин, так что со стороны противника сюда влупить будет затруднительно.

— НП? Как там у вас?

— Тихо пока…

Ладно.

Обождем… нам пока всякое промедление в кассу.

Однако ждать не пришлось. Телефон зажужжал, и телефонист подал мне трубку.

— Слушаю!


— Мотоциклисты!

— Сколько?

— Вижу троих. В смысле — три мотоцикла. Один у выезда на дорогу остановился, двое других идут к вам, к мосту.

Трубка брякнулась на аппарат.

— Так! Передать всем — не стрелять! Ждать моей команды!



Прошло несколько минут, и из-за холма не торопясь выкатились два мотоцикла. В колясках пулеметчики настороженно поводят по сторонам пулеметными стволами. Подлянки опасаетесь? Правильно, ребята, делаете… Только не здесь она вас ожидает.

Первый мотоцикл тронулся с места и въехал на мост. С заднего сиденья соскочил немец и, подбежав к краю моста, принялся рассматривать сваи. Мину ищет… ученый… но тут твоя ученость не катит. Нету там ее. Видимо, успокоенный осмотром, немец вернулся назад, и на этот раз уже оба мотоцикла въехали на площадку перед мостом. Лавируя по узкому проходу между сгоревшей техникой и развалинами, объезжая воронки, они медленно продвигались вперед. Пока ничего не вызывало у них подозрения. Ф-ф-у-у… Сколько мы вчера сил потратили, а я так чуть не охрип от матюгов, выстраивая эту на первый взгляд беспорядочную мешанину обломков и воронок. Но… построили… Даже воронки постарались выкопать со всей старательностью, учли даже то, куда будет выброшена земля при стрельбе со стороны немцев. Вот и экзаменаторы пожаловали, сейчас нам оценки ставить будут.

Третий мотоцикл появился около моста. Остановился, но мотор не заглушил. Ждет…

Передний мотоцикл вдруг развернулся и во весь опор понесся в сторону моста. Что-то увидел? Засек бойцов?

Зажужжал телефон. Кто это? А… пулеметчик у съезда с моста.

— Слушаю!

— Товарищ командир! Немцы уходят! Разрешите открыть огонь?

— Нет! Огня не открывать! Ждать команды!

Мотоцикл продолжал нестись к мосту. А второй?

Стоит на месте? Точно, стоит. Только пулеметчик вертит стволом по сторонам. Так это вы наши нервы испытываете? Ну-ну… валяйте.

Немцы проскочили через мост, и водитель подрулил к третьему мотоциклу. Мотоциклисты о чем-то переговорили, и третий мотоцикл тронулся с места, развернулся и скрылся за холмом.

Сработало?

Ждем доклада с НП.

Телефон!

— Да!

— Третий мотоцикл на большой скорости уходит от реки! Едет по дороге в сторону наших окопов.

— Это он за основными силами отправился. Ждем походной колонны.



Первый мотоцикл тоже развернулся и двинулся через мост. Вот они оба, держась строем уступа, направились в сторону деревни. Скатертью дорожка, гости дорогие… Там, между деревьями, мы уже приготовили встречу таким вот… туристам… Из того же телефонного провода сплели три жгута и разложили их на дороге метрах в десяти друг от друга. Учитывая вероятную скорость мотоциклов, шансов побеседовать с экипажами после такого приема было немного. Была, конечно, вероятность того, что фрицы пустили бы в головной дозор броневик или бронетранспортер с солдатами. Ну и на этот случай у нас заготовочки были…

Прошло несколько минут.

Чу!

Где-то в тылу бухнул одиночный выстрел…

Снова тишина…

Телефон!

— Слушаю!

— Товарищ командир! Это Ковальчук!

— Рассказывай.

— Встретили мотоциклы. Все, как вчера и говорилось. Только они в промежуток между жгутами въехали, так мы их и натянули.

— И как?

— Как колом по яйцам! Одного только дострелить пришлось, он, собака, голову в этот момент наклонил, вот и уцелел. И то — ненадолго…

— Жаль… Поговорил бы я с ним… Что взяли с мотоциклов?

— Два пулемета с патронами. Два автомата и два карабина. Гранат отыскалось восемь штук.