Царевич с плохим резюме

На мой взгляд, грызть асфальт или жевать птичьи перья одинаково противно, но спорить с Мариной по вопросам приготовления пищи бессмысленно.

– Объясни, что с Ниной, – потребовала я, сворачивая в Опушково.

– Она встала в семь…

– Короче, без подробностей!

– Удавилась, раздавилась, утопилась.

– А если детально?

– На тебя не угодишь, – вздохнула Марина, – то говори коротко, то подробно. Она встала утром…

– Когда Нина удавилась? – перебила я.

– Сегодня.

– М-м-м, – простонала я. – Время?

– Не знаю, меня там не было. Сначала ее удавило, потом раздавило.

– Когда ты узнала, что няне плохо? – пыталась я понять, что произошло.

– Она пришла в дом и…

– Нина жива, – обрадовалась я.

– Тогда была, да.

– А сейчас? – напряглась я.

– Не знаю.

– Как это: не знаешь?

– Очень просто. Она пошла топиться. Я не в курсе, удалось ей это или нет! Если у тебя больше нет вопросов, то у меня черный пудинг может подгореть. Потом поболтаем.

Марина отсоединилась, а я вскоре въехала в поселок и поплелась в сторону дома. Очень хотелось что есть силы нажать на педаль газа, но в Ложкине не принято летать по улицам. Все знают, что у нас по проезжей части катаются на велосипедах и самокатах дети. Кроме малышей, еще есть йорк Ваня, который живет у Изаковых, он постоянно подлезает под ворота и бегает где хочет. А мы боимся его задавить.





Глава 26




Бросив машину в гараже, я поспешила домой, путь лежал мимо пруда, который выглядел как обычно. На первый взгляд в нем никак не может кто-то жить. Ничего не понимая, я влетела в особняк и ринулась в комнату Нины. В ответ на мой стук в дверь раздался вопль:

– Если вы озерный монстр, то входить не стоит. Я выстрелю!

– Это я, Даша, – зачирикала я. – Ниночка, откройте!

Послышались осторожные шаги, потом дверь приоткрылась, в щели блеснул один глаз.

– Дашуля?

– Я!

– Точно ты?

– Конечно!

– Не врешь?

– Нет.

– Паспорт покажи.

Я опешила.

– Не помню, где он.


– Монстр! – всхлипнула Нина. – Убирайся, или я стреляю!

В пространстве между косяком и створкой показался желтый ствол. У меня вырвался смешок.

– Нина, это мыльные пузыри, я купила их для Дуси.

– Знаю, – прошептала няня, – жидкость находится в пластиковом ружье. Девочка нажимает пальцем на кнопку, из дула пузырьки вылетают. Но дробовик выглядит как настоящий.

– Чудовище таким оружием не остановишь, – заметила я.

– И не надо, чтобы оно тут остановилось, – сказала няня, – монстр увидит ружье, не поймет, что оно шампунем пуляет, и сбежит!

– Нинуша, очнись, это я, Даша, – попросила я, – честное слово, не помню, куда запихнула паспорт. Да он тебе не поможет. Меня там на фото узнать невозможно.

– Вытяни руку, – потребовала няня.

– Зачем? – удивилась я и услышала:

– Вампиры и вся нечисть на ощупь ледяные, как из морозилки!

Я выполнила требование, Нина высунулась в коридор.

– Привет!

– Добрый вечер, – поздоровалась я. – Теперь объясни, что случилось?

– Я пошла в маленький дом, – завела Нина, – понесла Дегтяреву пирожки, Марина попросила. Она сама отойти не могла, пудинг готовила.

– Полковник сидит на диете! – возмутилась я.

– Забудь, что слышала, – попросила Нина, – не думай о пудинге. Шагаем, значит, мы по дорожке.

– Мы? – опять перебила ее я.

– Вместе с Мафи отправились, – уточнила няня.

– И как я сразу не догадалась, – вздохнула я, – где еда, там всегда и наша Мафуня.

– Отнесли блюдо в гостевой коттедж, двинулись назад, – зашептала Нина, – и тут… из озера поднимается ОН!

– Кто?

– Он!

– И как он выглядел?

– Ужасно.

– А если поконкретнее?

– Конкретная жуть! – задрожала Нина. – Зеленая, с красными не знаю с чем. Они везде у него.

– Монстр усеян красными пятнами, – повторила я, – может, впустишь меня в спальню?

Щель между дверью и косяком стала чуть шире.

– Пролезай, только быстро. Вдруг он следом протиснется.

– В коридоре нет никого, кроме меня, – успокоила я Нину.

Но та не потеряла бдительности и голосом актрисы, которая исполняет роль Дездемоны, произнесла:

– Сейчас за твоей спиной пусто, а потом обернешься, и вот он!

Мне почему-то стало страшно, я задержала дыхание, обернулась и выдохнула – никого.

– Нина, поверь, чудовищ не существует!

– Жизнь меня с разными людьми сталкивала, – возразила няня, – некоторые вели себя хуже Годзиллы.

Я протиснулась в ее комнату.

– Ой, я не успела тут убрать, – смутилась Нина.