Большой куш нищей герцогини

Парень вытащил из сумки пачку бумаги и положил на стол.

– Это что? – поразилась я.

– Договор, – повторил Жаба. – Изучите быстренько.

– В нем тьма страниц с мелким шрифтом, – приуныла я.

– Люстра, вы подпись поставьте и забудьте, – посоветовал мастер.

– Кролик, я никогда не подписываю то, что не читала, – отрезала я.

– Меня зовут не Кролик, а Жаба, – опять оскорбился юноша.

– А меня не Люстра, а Лампа, – отбила я подачу.

– Ну похоже ведь, – хихикнул мастер, – все с электричеством связано.

– Кролик и Жаба вообще ближайшие родственники, – пришла мне на помощь Краузе.

– Еще скажите, что они похожи, – ввязался в глупый спор парень.

– Да просто брат с сестрой, – фыркнула Роза Леопольдовна, – и уши одинаковые.

– У жабы ухов нет, – заявил мастер.

– Да вы зоолог! – восхитилась няня. – Жаль, плохо родной язык освоили. Не ухов, а ушей.

Пока Краузе и парень вели глубокомысленную беседу, я углубилась в чтение. «Общество с ограниченной ответственностью „Рулзанавескрасота“, именуемое в дальнейшем „Исполнитель“, с одной стороны, и гражданин Российской Федерации (вписать ФИО), именуемый „Заказчик“, с другой стороны, именуемые вместе в дальнейшем „Стороны“, а по отдельности „Сторона“, заключили нижеследующий договор (далее „Договор“) о нижеследующем:

1. Терминология. В договоре нижеперечисленные термины имеют следующее определение. Исполнитель – это…»

Меня затошнило, я быстро указала свои данные, подписала последнюю страницу и вздохнула с облегчением.

– Сейчас притащу из машины что надо, – пообещал мастер и умчался.

Киса побежала за ним в холл.

– Лампа, не переживайте по поводу рулонки, – утешила меня Краузе. – Киса порадуется, позовет подружек, покажет им Африку и забудет про нее. Вы потом ее безболезненно поменяете. Недорогая вещь-то.





Глава 9




– Сейчас буду вешать, – сказал Жаба, входя в столовую, – временно посидите в другом месте.

– Почему? – удивилась Краузе.

– Боитесь, что сопру что-нибудь? – хихикнул мастер. – Стул, например? Ну, и зачем он мне? Как мимо хозяйки его пропру незаметно? Дрель издает противный звук. Только поэтому предложил выйти.

– Мне никакой скрежет не мешает, – отрезала Краузе, – и вообще мы хотим чаю попить.

Жаба пожал плечами и включил электроприбор. Через секунду я зажала уши, но отвратительный свист по-прежнему ввинчивался в мозг.

– Роза Леопольдовна, – закричала я, глядя на невозмутимую Краузе, – как вы себя чувствуете?

– Прекрасно, а что? – завопила в ответ няня.

– Позовите меня, когда мастер завершит работу, – попросила я и убежала.

Слава богу, в спальне царила восхитительная тишина. Я помылась, надела халат, села в кресло, собралась читать новый роман любимой Татьяны Устиновой, и тут дверь открылась и появилась Краузе.

– Готово.

Я встала.

– Хорошо получилось?

Но няня уже убежала. Я пошла за ней в столовую.


– Ваще супер, – завопил мастер, увидев меня, – оригинально! Оплату можно оформить наличкой или картой, чаевые на ваше усмотрение.

– Рулонка свернута, опустите ее, пожалуйста, – попросила я.

– Вы оплачивайте, – потребовал юноша, – я ее специально закатал, чтобы видели, что она прекрасно поднимается.

Я вытащила из кошелька деньги.

– Теперь можно и посмотреть на Африку во всей ее красе.

– Вы любуйтесь, а я пока инструмент в холл отнесу, – засуетился парень, – у меня есть еще заказ сегодня. На щедрые чаевые пожадились, но лучше так, чем ничего.

Дав нелицеприятную оценку моей щедрости, мастер убежал со словами:

– Незачем нам его ждать, – Краузе дернула за шнурок.

Рулонка скатилась вниз, закрыв полностью окно.

Я икнула, Роза Леопольдовна попятилась, мы обе лишились дара речи. А вы бы как отреагировали, увидев на шторе изображение здоровенной, страшной, как атомная война, обезьяны, стоявшей к нам спиной, неприлично сверкая голой красной попой. Голова ее была повернута, она через плечо с ухмылкой глядела на нас. Одну руку представитель рода павианов поднял и демонстрировал отвратительный жест, свидетельствующий о его отношении к окружающим.

Краузе отмерла первой и с воплем:

– Жаба, стой, – кинулась в коридор.

Я тоже обрела способность двигаться, схватилась за шнурок, дернула за него раз, другой, третий… Но ничего не изменилось, рулонка не собиралась подниматься.

Радуясь тому, что Киса уже легла спать, я молча рассматривала «картину».

– Он успел уехать! – воскликнула Краузе, входя в столовую.

Я взяла телефон и набрала номер мастера.

– Ваши пожелания закон для нас, – провозгласил парень. – Слушаю. Что вы хотите?

– Жаба! Что это у меня на окне? – изо всех сил удерживаясь от крика, спросила я.

– Это кто? – прикинулся дурачком собеседник.

– Люстра, – ответила я.

– А! Добрый вечер.

– Что у меня на окне? – повторила я.

– На каком?

– В кухне.

– Так вы сами заказали. Африка!

Я потеряла самообладание.

– Там омерзительная обезьяна! С голым задом и неприличным жестом! Вы показывали другую картинку в каталоге.

– Жалюзи продаются на метры, – зачастил Жаба, – в одном рулоне их двадцать. Он режется как режется. Я отмерил нужное количество и отчикал его.

– Я заказала другой рисунок! – заорала я.

– Интересное кино! – возмутился парень. – Я что, должен развернуть всю упаковку, найти понравившееся вам и вырезать? А остатки куда дену? Если хотели с подбором, надо было об этом сказать и купить весь ролик. Делайте тогда с ним что вам вздумается. Он ваш.

– Обманщик, – закричала Краузе, – мы напишем жалобу.

– Пожалуйста, – не испугался парень, – хозяйка договор подписала. Там указано, что рисунок варьируется. Претензии направляйте по адресу, который указан на двадцать пятой странице.

– Мало тебе не покажется, – пригрозила Роза Леопольдовна.

Я отсоединилась и опять уставилась на павиана. Краузе схватила договор, перелистала его и взвизгнула.

– Острова Красного архипелага!

Я потрясла головой.

– Роза Леопольдовна! Успокойтесь.

Краузе сунула мне под нос страницу.