Безмолвный пациент

11


– Я ищу Элиф, – сообщил я. – Не знаете, где она?

– А зачем она вам понадобилась? – Юрий посмотрел на меня с любопытством.

– Просто хочу поздороваться. Я хотел бы коротко представиться каждому пациенту. Сообщить, кто я и каковы мои обязанности.

– Понятно. Готовьтесь: с Элиф порой тяжеловато. Ничего личного. – Юрий взглянул на часы. – Сейчас половина – значит, у нее только что закончилась арт-терапия. Идите в комнату отдыха, не ошибетесь.

– Спасибо.

Комната отдыха представляла собой большое круглое помещение, где стояли диваны с потертой обивкой, журнальные столики и книжный шкаф со старыми книгами, которые никто не читал. Мебель пропиталась запахами застоявшегося чая и сигаретного дыма. За одним из дальних столов двое пациентов играли в нарды. Элиф в одиночестве стояла возле бильярдного стола.

– Привет, Элиф! – поздоровался я и, приближаясь, улыбнулся.

Она подняла на меня испуганные, недоверчивые глаза.

– Чего тебе?

– Не волнуйтесь, всё в порядке. Я на минутку.

– Ты не мой врач. Мне уже одного назначили.

– А я и не врач. Я психотерапевт.

– И этот имеется, – презрительно буркнула Элиф.

Я улыбнулся, в глубине души радуясь, что с ней работает Индира, а не я. Вблизи Элиф выглядела еще более устрашающе. И дело было не в ее огромных размерах, а в неистовстве, которым дышала каждая черта лица: неизменно хмурый вид, полные злобы черные глаза, по тому, как она смотрела, явно читалось психическое отклонение. От Элиф разило по́том и самокрутками, которые она без конца курила, отчего кончики пальцев на руках почернели, а зубы и ногти приобрели темно-желтый оттенок.

– Если позволите, я хотел бы задать пару вопросов об Алисии, – сказал я.

Элиф с грохотом бросила кий на стол и начала устанавливать шары для новой партии. Внезапно она замерла, просто застыла без движения, глядя в пустоту бессмысленным взглядом.

– Элиф?

Ответа не последовало. По выражению ее лица я понял, что творилось.

– Элиф, вы сейчас слышите голоса?

Подозрительный взгляд в мою сторону. Пожатие плеч.

– Что они говорят?

– Говорят, что тебе нельзя доверять. И что за тобой нужно присматривать.

– Правильно. Вы меня не знаете, поэтому так решили. Пока еще рано. Может, со временем все изменится.

Судя по взгляду, Элиф весьма в этом сомневалась.

– Любите бильярд? – произнес я, кивнув на стол.

– Не-а.

– А почему?

– Второй кий сломался, и его до сих пор не заменили.

– Вы поделитесь со мной кием, если мы сыграем?

Я потянулся к лежащему на сукне кию, но великанша резко его схватила.

– Отвали, это мой кий! – гаркнула она.

Я невольно отшатнулся, пораженный интенсивностью ее реакции. Она с ощутимой силой ударила кием по шару. Некоторое время я понаблюдал за ее игрой, потом предпринял вторую попытку.

– Может, все-таки расскажете, что случилось в первые дни по прибытии Алисии в Гроув? Не припомните?

Элиф отрицательно помотала головой. Я продолжал:


– В ее личном деле указано, что в столовой между вами произошел конфликт. Это она на вас напала?

– Да, помню… Пыталась убить меня. Черт возьми, она мне чуть горло не вскрыла!

– Согласно отчету, сначала вы что-то шепнули Алисии. Скажите, что именно?

– Ничего я ей не шептала. – Элиф яростно затрясла головой.

– Я не утверждаю, будто вы ее спровоцировали. Мне просто любопытно, что это были за слова.

– Ну я ей задала один вопрос.

– Какой именно?

– Я спросила: «Он заслужил?»

– Кто?

– Хахаль ейный. – Элиф улыбнулась. Вот только это скорее была не улыбка, а уродливая гримаса.

– В смысле, муж Алисии? То есть вы спросили Алисию, заслуживал ли ее муж смерти? – переспросил я, не уверенный, что правильно все понял.

Элиф кивнула и ударила кием по очередному шару.

– А потом я спросила, как этот мужик выглядел. Она ж в него пальнула: череп вдребезги, мозги на стене… – И она захохотала.

Я ощутил сильнейшее отвращение. Наверняка слова Элиф породили и у Алисии подобную реакцию. Элиф вызывала омерзение и ненависть – это была ее патология. Именно такие чувства передала новорожденной Элиф ее мать. Она заставила маленькую дочь ощущать себя мерзкой и ненавистной. И та неосознанно побуждала окружающих испытывать ненависть в свой адрес – надо сказать, весьма успешно.

– А как сейчас? У вас с Алисией хорошие отношения?

– О да. Мы очень близки. Прямо лучшие подруги, – Элиф загоготала.

В кармане неожиданно завибрировал телефон. Я взглянул на экран: номер неизвестный.

– Прошу прощения, я должен ответить на звонок. Большое спасибо за помощь! – откланиваясь, произнес я.

Элиф что-то неразборчиво пробормотала и вернулась к игре.





* * *


В коридоре я ответил на звонок:

– Алло!

– Тео Фабер?

– Да. Кто это?

– Макс Беренсон. Секретарь передала ваше сообщение.

– Ах да! Спасибо, что перезвонили. Я хотел бы переговорить с вами об Алисии.

– А что? Что-то случилось? Какие-то неприятности?

– Нет. Точнее, не совсем. Алисия – моя пациентка, и вы очень помогли бы мне, если б согласились ответить буквально на пару вопросов. В любое удобное время.

– Я так понимаю, это не телефонный разговор? Вообще-то, я очень занят.

– Я предпочел бы встретиться лично, если вы не против.

Макс Беренсон издал тяжкий вздох и, прикрыв трубку, обратился к кому-то у себя в кабинете, а потом снова ко мне:

– Завтра в семь вечера подходите сюда.

Я собирался уточнить адрес, но он уже повесил трубку.