Баллада о змеях и певчих птицах

– Ясно. Знаешь, завтра мы собираемся на прогулку к озеру. Ты свободен?

– К озеру? – Неужели в этом убогом дистрикте нет более приятных мест?

– Оно в глубине леса, довольно далеко, зато вода там отличная. Приходи, и Сеяна с собой бери! Мы пробудем там целый день.

Пойти Кориолану хотелось. Весь день с Люси Грей… Он все еще сердился, хотя и понимал, что это глупо. Она вовсе не обвиняла его ни в чем. Просто разговор зашел не туда. Все из-за этих дурацких птиц! Девушка сделала шаг навстречу, разве можно ее отталкивать? Они так редко видятся, что на капризы времени нет.

– Ладно. Придем после завтрака.

– Вот и хорошо. – Люси Грей поцеловала его в щеку и присоединилась к остальным музыкантам.

Вернувшись в Котел, юноши пробрались сквозь толпу потных и пьяных зрителей туда, где сидели на прошлой неделе. Блоха занял для них места, и Кориолан с Сеяном сели по обе стороны от него, затем отпили по глотку из бутылки.

На сцену выбежала Мод Беж и начала представлять исполнителей. Грянула музыка.

Кориолан прислонился к стене и принялся налегать на самогон. Больше он сегодня Люси Грей не увидит, так почему бы не выпить? Тугой узел гнева в груди постепенно ослабевал. Кориолан смотрел на нее и любовался: такая яркая, такая обаятельная, такая живая. Он начал расстраиваться из-за того, что не сдержался, и уже не мог вспомнить, чем именно она вывела его из себя. Наверно, Люси Грей вообще не виновата. Неделя выдалась длинная и тяжелая – тест, птицы, глупость Сеяна… Теперь можно и отдохнуть.

Кориолан сделал еще несколько глотков и стал гораздо добрее к миру. На него нахлынули мелодии, старые и новые. Вскоре он поймал себя на том, что подпевает вместе со всеми, тут же с опаской умолк, а потом понял, что никому нет дела. Все равно трезвых в зале не осталось, наутро никто ничего не вспомнит.

В какой-то момент Барб Лазурь, Тэм Янтарь и Кларк Кармин покинули сцену, видимо, пошли отдыхать в сарай. Осталась лишь Мод Беж на ящике у микрофона и Люси Грей с гитарой.

– Я обещала своему другу спеть для него сегодня кое-что особенное! – прочирикала Мод Беж. – Каждый участник нашего ансамбля назван в честь героя какой-нибудь баллады, а эта баллада – о прекрасной леди справа от меня! – Она протянула руку к Люси Грей, и та присела в реверансе под нестройные аплодисменты. – На самом деле баллада очень старая, и ее написал некий Вордсворт. Мы немножко поменяли слова, чтобы стало понятнее, но слушать все равно нужно внимательно. – Она прижала пальчик к губам, и зрители притихли.

Кориолан встряхнул головой, пытаясь сосредоточиться. Если это песня про Люси Грей, то нельзя пропустить ничего, чтобы завтра сказать Мод Беж что-нибудь хорошее.

Мод Беж кивнула Люси Грей и затянула грустным голоском:

Часто я слышала про Люси Грей,

И вот, по дебрям глухим бродя,

Встретила я в свете первых лучей

Одинокое это дитя.



Не знала Люси ни подруг, ни друзей,

Бедняжка жила в горном краю.

Милей создания нет и добрей,

Честное слово даю!





Так-так, жила-была девочка в горах. И сходиться с людьми не умела, поэтому друзей у нее не было.

Резвится лань средь зеленых ветвей,

И зайчик сидит под кустом;

Но милая девочка Люси Грей

Никогда не вернется в свой дом.





Значит, с ней что-то случилось. Умерла, наверное? У Кориолана возникло подозрение, что скоро он это узнает.

«Сегодня будет ненастная ночь,

Ты в город, Люси, ступай.

Возьми фонарь, как хорошая дочь,

И мать средь снегов встречай».




«Конечно, отец! Я рада помочь,

Часы на башне бьют два.

Ночь далеко, пройтись я не прочь,

И луна еще только взошла!»



На этом отец засучил рукава,

Растопкой заняться спешит.

Фонарь с собою Люси взяла,

Чтобы светить им в пути.



Быстронога, как горная лань,

Люси не ищет торных дорог.

По чистому полю идет вдаль,

Вздымая легкий снежок.



Злая метель поднялась до поры,

По холмам Люси бродила долго.

Дорогу искала в зимней ночи,

Но так и не добралась до города.





Вот как. Куча чепухи, но если кратко – девочка заблудилась в снегу. Ничего удивительно – родители сами послали ее в метель. И потом она, видимо, замерзла до смерти.

Несчастные отец и мать всю ночь

Звали средь снежной пурги.

Ни разу их не откликнулась дочь,

И не было видно ни зги.



К рассвету вышли они на холм,

С которого видно кругом;

Через овраг деревянный мост,

Бурлит вода подо льдом.



Всплакнули, домой пошли горевать,

«Люси, небось, средь небесных лугов».

И вдруг в снегу заприметила мать

Отпечатки знакомых ног.