Атлант расправил плечи

– Вы сказали им, что остановите двигатель мира.

– Я остановил его.

– Что именно вы сделали?

– Ничего, мисс Таггерт. И в этом весь мой секрет.

Дагни молча устремила на него долгий взгляд. Голт стоял с таким видом, словно читал ее мысли.

– Разрушитель… – заговорила она потерянным, беспомощным голосом.

– …самая зловредная тварь на свете, – продолжил он, почти цитируя, и она узнала свои слова, – человек, организующий утечку мозгов…

– Как же пристально вы следили за мной, – заметила Дагни, – и как долго?

Пауза была очень краткой; взгляд его остался неподвижным, но ей показалось, что в нем появилась напряженность, словно оттого, что он давно ждал этой встречи, и она услышала в его голосе какую-то странную, тщательно скрываемую пылкость, когда Голт спокойно ответил:

– Много лет.

Дагни закрыла глаза; ей хотелось просто расслабиться и сдаться. Она чувствовала какое-то беззаботное равнодушие, она стремилась лишь к покою – к тому, чтобы кто-нибудь объявил ее беспомощной и позаботился о ней.

Приехал врач, седовласый человек с добрым, задумчивым лицом и сдержанными, уверенными манерами.

– Мисс Таггерт, – сказал Голт, – позвольте представить нам доктора Хендрикса.

– Неужели Томаса Хендрикса? – воскликнула она с невольной детской бестактностью; это было имя знаменитого хирурга, ушедшего на покой и исчезнувшего шесть лет назад.

– Разумеется, – пожал плечами Голт.

Доктор Хендрикс в ответ улыбнулся.

– Мидас сказал, что мисс Таггерт нужно лечить от потрясения, – произнес он, – причем не того, которое она перенесла, а от будущего.

– Оставлю вас заниматься этим, – сказал Голт, – а сам пойду купить что-нибудь к завтраку.

Дагни наблюдала за сноровистостью работы доктора Хендрикса, осматривающего ее травмы. Он привез прибор, какого она раньше не видела: портативный рентгеновский аппарат. Доктор сказал, что у нее треснули хрящи двух ребер, растянуты связки голеностопного сустава, содрана кожа на колене и локте, а на теле появилось несколько фиолетовых синяков. К тому времени, когда он быстро и умело наложил повязки и приклеил пластырь, ей казалось, что ее тело представляет собой мотор, проверенный опытным механиком, и беспокоиться о нем больше не стоит.

– Мисс Таггерт, я бы советовал вам оставаться в постели.

– О, нет! Если ходить осторожно и медленно, все будет в порядке.

– Вам следует отдохнуть.

– Думаете, я смогу?

Доктор Хендрикс улыбнулся:

– Пожалуй, нет.

Когда вернулся хозяин дома, она уже оделась. Доктор описал ему состояние Дагни и добавил:

– Завтра я заеду.

– Спасибо, – сказал Голт. – Счет пришлите мне.

– Ни в коем случае! – возмутилась Дагни. – Я сама его оплачу.

Мужчины переглянулись с усмешкой, словно услышав похвальбу нищего.

– Обсудим это позже, – сказал Голт.

Доктор Хендрикс ушел, и Дагни попыталась встать, хромая, держась за мебель. Голт поднял ее, отнес на кухню и усадил за накрытый на двоих стол.

Увидев кипящий на плите кофейник, два стакана апельсинового сока, толстые керамические тарелки, блестящие в лучах солнца на чистом столе, она ощутила голод.

– Когда вы спали и ели последний раз? – спросил Голт.

– Не знаю… я обедала в поезде с… с бродягой, – чуть не брякнула она и услышала какой-то отчаянный голос, умолявший ее бежать, бежать от мстителя, который не станет ее преследовать – мстителя, сидевшего напротив нее со стаканом апельсинового сока в руках. – Не знаю… кажется, много веков назад, на другой планете.

– Как получилось, что вы стали преследовать меня?

– Я приземлилась в аэропорту Афтона, когда вы взлетали. Один человек сказал мне, что Квентин Дэниелс улетел с вами.

– Помню, как ваш самолет заходил на посадку. Но это был единственный раз, когда я о вас не думал. Я полагал, что вы едете поездом.


Глядя на него в упор, она спросила:

– Как прикажете это понимать?

– Что?

– Единственный раз, когда вы не думали обо мне.

Голт не отвел взгляда; Дагни увидела характерную для него мимику: гордые, упрямо сложенные губы изогнулись в легкой улыбке.

– Как хотите, – ответил он.

Она чуть помолчала, лицо ее стало суровым. А в голосе звучало обвинение:

– Вы знали, что я еду за Квентином Дэниелсом?

– Да.

– И примчались раньше, чтобы не дать мне встретиться с ним? Чтобы нанести мне поражение – прекрасно зная, что оно будет означать для меня?

– Конечно.

Дагни отвела взгляд и промолчала. Голт поднялся, чтобы закончить готовить завтрак. Она наблюдала, как он, стоя у плиты, жарит гренки и яичницу с беконом. Движения его были уверенными, непринужденными, но это было мастерство другой профессии; руки его двигались с четкостью машиниста, передвигающего рычаги управления. Она внезапно вспомнила, где уже видела такие же виртуозные и бессмысленные действия.

– Научились этому у доктора Экстона? – спросила она, указывая на плиту.

– Да, помимо всего прочего.

– Он учил вас тратить время, ваше время, – она не могла сдержать негодующей дрожи в голосе, – на такую работу?!

– Я тратил время и на гораздо большие пустяки.

Когда он поставил перед ней тарелку, она спросила:

– Где вы взяли продукты? Здесь есть продовольственный магазин?

– Лучший на свете. Принадлежит Лоуренсу Хэммонду.

– Что?!

– Лоуренсу Хэммонду из «Хэммонд Кар Компани». Бекон с фермы Дуайта Сандерса – из «Сандерс эркрафт». Яйца и масло от судьи Наррангасетта – из Верховного суда штата Иллинойс.

Дагни злобно посмотрела на тарелку, словно боясь коснуться ее.

– Это самый дорогой завтрак, какой у меня когда-либо был, учитывая стоимость времени повара и всех остальных.

– С одной стороны – да. Но с другой – самый дешевый, потому что никакая часть его не ушла к грабителям, которые заставили бы вас платить за него из года в год и в конце концов бросили голодать.

После долгого молчания она спросила простодушно, чуть ли не с завистью:

– Что вы все здесь делаете?

– Живем.

Дагни еще ни разу не слышала, чтобы это слово звучало так убедительно.

– А что у вас за служба, место, должность, чин… не знаю, как и назвать? Ведь Мидас Маллиган сказал, что вы работаете здесь.

– Пожалуй, я мастер на все руки.

– Что-что? Простите, не поняла.

– Меня вызывают, когда выходит из строя какое-то оборудование – к примеру, в системе энергоснабжения.

Дагни посмотрела на него и внезапно подскочила, невольно бросив взгляд на электрическую плиту, но боль в ноге заставила ее снова сесть.

Голт усмехнулся:

– Да-да, и это тоже, только успокойтесь, а то доктор Хендрикс вернет вас в кровать.

– Система энергообеспечения… – сдавленно произнесла она, – энергетическая система здесь… работающая на вашем двигателе?

– Да.