Алая шкатулка

Венн, перегнулся через край колодца, потом выпрямился и глянул на Уортона. Лицо его было бледное, а взгляд жесткий и холодный.

– Вы сами вызвались пойти со мной. Вы видели следы. Они ведут сюда. – Оберон с тревогой оглядел Лес. – Решайтесь. Ши в любом случае не дадут вам вернуться в дом. Они вышли на охоту.

Уортон что-то проворчал, потом потуже затянул шарф и оперся рукой на кладку из скользких сырых кирпичей.

– Я-то думал, что Саммерленд – это райское местечко.

Венн в шахте рассмеялся:

– Вы ошибались.

Его слова эхом разнеслись по колодцу. Уортон нахмурился. Чего ему бояться? Куда бы он ни попал, там все равно не будет хуже, чем в пятницу в классе первогодков на уроке по Чосеру. Разве есть во всей вселенной что-то ужасней этого?

Уортон взял себя в руки и начал спуск.





18




Восхождение по самому опасному восточному склону предпринималось лишь однажды – в две тысяча пятом году. В той трагически закончившейся экспедиции участвовали Карл Моррис, Эдва Джеймс, Генрих Свенссон, Оберон Венн и Филиппо Монтень. Сейчас гора признана смертельно опасной для подобного рода попыток, и китайские власти, несмотря на протесты международного сообщества, запретили дальнейшие экспедиции.

«Катра-Симба – смертоносная гора», статья в «Нэшнл джиографик», 2013



Они расположились перед зеркалом и ждали. Словно часовые или его хранители.

Их отражала черная поверхность. Семь кошек. Одна дремала, свернувшись в клубок. Другая вылизывалась. Третья перевернулась на спину и пыталась разодрать сплетенную из липких матерчатых лент сеть.

В доме было тихо. Приглушенно ревела река под аббатством, и стучал дождь по черепице.

А потом с грохотом открылась и закрылась парадная дверь. Задвинули засовы.

Кошки навострили уши.

Со стороны Тропы монахов доносились голоса людей. Кто-то спорил. Кошки сели. Глаза у каждой округлились. Что это?

В комнату ворвался Джейк.

– У меня нет времени на разговоры. Я должен вернуться, потому что уже делал это. Это так трудно понять?

Ребекка в полном недоумении уставилась на него и растерянно заморгала:

– О чем ты вообще?

– Алисия! Она знала мое имя! Она знала меня!

Джейк осознал, что сорвался на крик, и понизил голос. Он чувствовал на себе взгляд Маскелайна. Этот тип со шрамом на щеке словно бы оценивал его и выносил для себя какое-то суждение.

– Алисия! Я с ней говорил, когда она была там, под развалинами разбомбленного дома. И тогда она мне сказала: «Я ждала тебя только для того, чтобы передать это…» Дураку ясно, что мы с ней уже встречались. Но для меня это было в будущем, а для нее в прошлом.

– О господи, – пробормотал Пирс, – у меня голова раскалывается.

– Но зачем тебе… – начала Ребекка.

Джейк не дал ей закончить:

– Чтобы поговорить с отцом. – Джейк посмотрел на Маскелайна. – Это единственный способ. Мы ведь не можем дотянуться до него в тысяча триста сорок седьмой?

– Думаю, у нас пока не хватает для этого ресурсов. – Маскелайн пожал плечами. – Но можно сделать это поэтапно. Для начала перетянуть его вперед на несколько столетий.

Джейк вытаращил на него глаза:

– Это вообще реально?

– Если выстроить цепочку. Используя наш браслет и тот, что у него, можно вытащить его на подконтрольный нам отрезок времени.

Джейк чуть не задохнулся от радости.


Но тут вперед вышел Пирс. Он сел на резной деревянный стул и сказал:

– А ты знаешь, что Венн считает, что это Сара украла браслет, а не ты.

– Что? – Джейк был в шоке. – Почему?

– Полагаю, потому что он доверяет ей меньше, чем тебе.

Джейк смутился:

– Я не хотел…

Он посмотрел наверх. Тут на него с двери с радостным визгом спрыгнула мартышка и крепко обхватила лапами за шею.

– А где Джордж? – спросил Джейк.

Пирс откашлялся:

– Пошел вместе с Венном в Саммерленд. Он сам вызвался.

Ребекка присвистнула:

– Видно, Сара очень ему дорога.

На секунду Джейк испытал эмоцию, которую едва ли испытывал раньше. Что это было? Зависть? Ревность?

– Уортон нужен нам здесь, – недовольным тоном заявил он. – Он нам нужен! О чем он только думает!

– Этот глупец, – презрительно проворчал Пирс, – даже не представляет, на что пошел. – Однако по голосу чувствовалось, что он впечатлен поступком учителя.

Джейк снова повернулся к Маскелайну:

– Цепочка, о которой вы говорили. Давайте ее выстроим. Прямо сейчас.

Человек со шрамом мельком глянул на Джейка и подошел к зеркалу. Он взялся обеими руками за серебряную раму. Уайльд видел, как за ним, покусывая от волнения кончик рыжего локона, наблюдает Ребекка.

– Вы оба, – обратился к ним Маскелайн, – готовьтесь к путешествию.



Что случилось после этого, стерлось у меня из памяти. Знаю только, что был мощный, направленный вовнутрь взрыв. Потом чернота в зеркале начала со свистом втягивать в себя воздух. Я даже за стол ухватилась, чтобы устоять на ногах. Со стола стянуло тяжелую скатерть. И еще разбилось чучело какаду и стеклянный колпак, под которым оно стояло.

Из моих легких вышел весь воздух. Я понимала только, что время растянулось, как резина, и зеркало всасывает в какое-то мрачное серое будущее весь мир и меня заодно.

Грохот был такой громкий, что я лишилась сознания.

Придя в себя, сразу почувствовала какой-то насыщенный сладкий запах. Кто-то неловко тыкал мне под нос смоченным в одеколоне платком. Я фыркнула, сделала глубокий вдох и с трудом села:

– Отец? Это ты?

Он немного отстранился и пробормотал:

– Моя дорогая девочка. Конечно, это я.

Я не могла в это поверить. Во-первых, он выглядел ничуть не старше, чем на своей последней фотографии, а ведь она была сделана за пару недель до того трагического инцидента!

– Ты же умер, – с трудом выдавила я.

– Нет! Вовсе нет!

Отец помог мне подняться. Мы стояли лицом к лицу. Я и Джон Харкорт Симмс – бесстрашный исследователь из моих снов. Правда, он был немного ниже ростом и полноват. Отец даже не попытался меня обнять. Похоже, он был растерян не меньше.

– Я не умер. У меня был грандиозный замысел, как использовать зеркало. Но Молл… У нее имелся свой коварный план, и она меня предала… У меня до сих пор нет браслета. – Отец подошел к камину и встал, положив одну руку на полку, а второй расправил усы. Вид у него был такой, как будто он выступает с публичной лекцией. – Я хотел совершить великое деяние, но потерпел неудачу. Часами плыл в каком-то жутком темном месте, где не было ни света, ни времени, ни гравитации. Потом этот человек, тиран Янус, каким-то образом выхватил меня оттуда. Даже не представляю как. – Отец тряхнул головой. – И я вышел из зеркала в его серую комнату. То, что я там увидел… Естественно, это было всего несколько дней назад. Но…

По глазам я поняла, что он усомнился в реальности происходящего. Отец оглядел комнату: зеркало, новые шторы, электрическое освещение.

– Боже правый. Я переместился… Нет, я совершил путешествие… Путешествие в свое будущее! Сколько прошло лет?

– Тридцать один год, – шепотом ответила я.

Отец вытаращился на меня и в следующую секунду ринулся к окну. Он смотрел на изменившуюся за эти годы улицу и не мог вымолвить ни слова. Я представила, что он там видит. Автомобили. Автобусы.

Когда к нему вернулся дар речи, он заговорил каким-то удивительно смиренным голосом: